Трамп, Макрон и Мэй в Нормандии: чего ожидать от встречи

Приближающаяся встреча в честь 75-й годовщины высадки в Нормандии вряд ли продемонстрирует какую-то резкую перемену отношений и ролей в рамках американо-британо-французского треугольника. Главными дискутантами останутся Вашингтон и Париж: первый попробует односторонне навязать собственную точку зрения, тогда как второй проведёт исторические параллели между единством трёх стран 75 лет назад и необходимостью обретения этого же единства сегодня. Лондон пока будет находиться в промежуточном положении между ними, ожидая смены караула на Даунинг-стрит, 10, пишет Алексей Чихачёв, эксперт Российского совета по международным делам.

В июне 2019 года исторический календарь даёт мировым лидерам очередной повод собраться вместе – 75-летие высадки в Нормандии. По обоим берегам Ла-Манша завершаются приготовления к праздничным мероприятиям, главным гостем которых станет президент США Дональд Трамп. Но, как чаще всего происходит на встречах подобного рода, обсуждать хозяин Белого дома и его европейские коллеги будут далеко не столько события прошлого, сколько дела сегодняшние. Легко предугадать, по крайней мере, две группы тем, вокруг которых будут развиваться американо-британо-французские дискуссии «на полях».

Прежде всего Дональд Трамп жёстко поставит вопросы торгово-экономического характера. США и Европе есть что обсудить в данной сфере, учитывая их перманентные споры насчёт пошлин на сталь, алюминий, сельскохозяйственную продукцию, гражданскую авиацию и так далее. Ещё одна новость последних дней: компания General Electric, несколько лет назад выкупившая энергетический бизнес Alstom, рассчитывает сократить 1 тыс. своих рабочих мест во Франции (официальный Париж уже пытается противодействовать).

Однако сверх этих противоречий имеется сюжет, которому американское руководство сейчас отдаёт высший приоритет, учитывая ещё и соображения безопасности, – конкуренция с Китаем. Скорее всего, на встрече в Нормандии Трамп попробует надавить на своих европейских партнёров, чтобы те всё-таки присоединились к линии США и тоже начали сдерживать Пекин всеми доступными средствами. Более конкретно это касается кризиса вокруг Huawei, ведь Британия и Франция пока не озвучили резкий отказ от сотрудничества с данной компанией, на который рассчитывают в Вашингтоне. Советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон накануне подчеркнул, что (в частности – в Лондоне) «начинают осознавать угрозы» от оборудования Huawei, но всё ещё колеблются принять какое-либо окончательное решение, – а значит, Трампу точно есть смысл ещё раз донести свою позицию до европейских союзников.

Дилемма Huawei
Мэри Дежевски
За последние 15 лет китайский конгломерат Huawei стал крупным игроком на британском телекоммуникационном рынке. В последние месяцы правительство Великобритании, похоже, всё более благосклонно относилось к предложению Huawei развивать сеть 5G в стране. Однако на прошлой неделе госсекретарь США Майк Помпео недвусмысленно намекнул, что ей придётся выбирать между доступом к разведданным Five Eyes, члены которой обмениваются наиболее разведывательными данными, и предложенной сделкой 5G с Huawei. Пока Лондон пытается усидеть на двух стульях. О том, что может быть дальше, пишет Мэри Дежевски, ведущий автор редакционных комментариев и колумнист газеты The Independent.
Мнения экспертов

Как известно из недавних утечек, стоивших поста министру обороны Гэвину Уильямсону, Тереза Мэй в целом одобряла сотрудничество с китайскими партнёрами по разработке сети 5G для Соединённого Королевства. Тем не менее она вот-вот покинет свой пост, тогда как следующий премьер-министр, кто бы им ни стал, вполне может прислушаться к мнению Вашингтона. Благо альтернатива коммуникациям от Huawei тоже весьма весомая – сохранение членства Великобритании в альянсе англосаксонских спецслужб Five Eyes (которое из-за технологического сотрудничества с КНР оказалось под вопросом).

Что касается президента Франции Эммануэля Макрона, то он сразу занял в текущем кризисе отчётливую позицию, заявив, что Пятая Республика не будет копировать действия США в отношении Huawei. Это ещё один штрих к длинному списку противоречий между французским лидером и Трампом, исправно пополняющемуся с момента их первой встречи в июле 2017 года. Вместе с тем маловероятно, что Макрон будет сейчас жертвовать контактами с США (например, опять-таки, разведывательными, которые у Парижа с Вашингтоном тоже имеются) из-за ситуации с китайской корпорацией. Поэтому на переговорах 5–6 июня он наверняка попробует найти какие-то взвешенные формулировки, позволяющие обозначить своё мнение, но не слишком уязвить Трампа.

Наступает ли новый этап в истории Европы?
Тимофей Бордачёв
Большой политический сезон в Европе бойко близится к своему завершению. Из событий внутренней европейской политики наиболее важным и знаковым в конце мая – начале июня можно назвать, безусловно, выборы в Европейский парламент, прошедшие в эти выходные. А из внешнеполитических – визит к своим европейским союзникам Дональда Трампа, приуроченный к годовщине высадки в Нормандии в июне 1944 года. Сам июнь, конечно, ещё себя покажет, но уже сейчас достаточно очевидно, что формула великого романа Джузеппе Лампедузо – «для того, чтобы всё оставалось по-старому, всё должно меняться» – в Европе и отношениях между США и Европой больше не работает. Другим стал Европейский парламент, другими становятся отношения США и Европы.
Мнения экспертов

Второй блок вопросов для обсуждения наверняка будет посвящён ближневосточным делам: Сирии, возможно, Ливии, но в первую очередь – Персидскому заливу. Естественно, американской дипломатии очень бы хотелось, чтобы европейские страны безо всяких оговорок присоединились к тому давлению, которое пытается оказывать Вашингтон на Иран. Великобритания и Франция имеют достаточно крепкие собственные связи с региональными оппонентами Тегерана – монархиями Залива – и сами тоже присутствуют в данной зоне посредством военных баз; хотя бы два этих фактора могут быть небесполезным дополнением к мощи США. Но если британская сторона обычно критикуется Трампом за всего лишь «недостаточные» усилия по сдерживанию Ирана, то Франция в принципе не стремится к какой-либо конфронтации в Заливе. В Париже осознают, что любое военное столкновение:

а) поставит под удар проживающих здесь французских граждан и, шире, франкофонов (коих в одном Катаре, по официальным данным, порядка 200 тыс. человек);

б) вынудит послать в регион свой воинский контингент, так как Пятая Республика ещё с середины 1990-х годов связана союзническими обязательствами с Кувейтом, Катаром и ОАЭ;

в) окажет негативное воздействие на французскую и европейскую экономику в виде резкого повышения цен на нефть;

г) отложит на неопределённый срок возможность экономического сотрудничества Франции с Ираном, которое в 2015–2017 годы начало было оживать (в авиационной и нефтегазовой отраслях), но и так затормозилось из-за новых ограничительных мер США.

Соответственно, Макрон, скорее всего, попробует убедить Трампа не предпринимать новых резких шагов против Ирана и предложит американцам вернуться хотя бы к духу «ядерной сделки». Но если французский лидер будет проявлять слишком большую настойчивость, у американской стороны уже заготовлен возможный ответ – санкции против европейского механизма расчётов с Ираном (INSTEX).

В целом следует предположить, что приближающаяся встреча вряд ли продемонстрирует какую-то резкую перемену отношений и ролей в рамках американо-британо-французского треугольника. Главными дискутантами останутся Вашингтон и Париж: первый попробует односторонне навязать собственную точку зрения, тогда как второй проведёт исторические параллели между единством трёх стран 75 лет назад и необходимостью обретения этого же единства сегодня. В свою очередь Лондон пока будет находиться в промежуточном положении между ними, ожидая смены караула на Даунинг-стрит, 10.

Защита от дурака: зачем Европе INSTEX?
Станислав Ткаченко
На рубеже 1960–70-х годов в экспертной среде активно обсуждалась “the Madman Theory” («Теория безумца»), авторство которой приписывалось президенту США Ричарду Никсону. Он считал, что мощным рычагом давления на непокорных северо-вьетнамцев станет популяризация убеждения в том, что в Белом доме сидит сумасшедший политик (собственно, сам Ричард Никсон), который так сильно ненавидит коммунистов, что готов использовать любые средства, включая ядерное оружие, чтобы их уничтожить. Никсон верил, что вьетнамцы этого испугаются и быстрее сядут за стол переговоров, пишет Станислав Ткаченко, приглашённый профессор Центра исследований экономики и политики стран с переходной экономикой Ляонинского университета.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.