Напряжённость в отношениях между США и КНР неуклонно растёт. Их соперничество охватывает экономическую, технологическую, военно-политическую и идеологическую сферы. Центральным узлом этого противостояния остаётся тайваньский вопрос. Республиканская администрация Дональда Трампа гораздо решительнее готова отстаивать первенство США в регионе, чем это делали предшественники, пишет Андрей Сушенцов, декан факультета международных отношений МГИМО МИД России.
Свой ключевой приоритет Китай видит в реализации проекта «великого возрождения китайской нации», в ядре которого – воссоединение с Тайванем. Эта задача носит не только символический, но и геостратегический характер: контроль над островом позволяет Пекину получить беспрепятственный выход к Тихому океану и обеспечить свободу манёвра для флота в условиях, когда китайские внутренние моря географически блокированы. Насущность этой задачи определяется тем обстоятельством, что свыше двух третей энергетического импорта КНР зависит от Малаккского пролива, ширина которого в самом узком месте составляет 2,8 км.
Соединённые Штаты, напротив, рассматривают сохранение статус-кво вокруг Тайваня как необходимое условие поддержания пошатнувшегося глобального лидерства. Тайвань служит важнейшим инструментом демонстрации глобального присутствия и боеспособности американского флота – ключевого инструмента сдерживания и проецирования силы. Угроза утраты контроля над ситуацией в регионе может подорвать доверие союзников к американским гарантиям безопасности и спровоцировать цепную реакцию отказа от проамериканской ориентации. На фоне кратного (в 15 раз в сравнении с 2024 годом) сворачивания поддержки Украины поддержание «пирамиды доверия» к политике США в АТР со стороны союзников становится жизненно важной задачей.
Пекин стремится ослабить влияние США в морских зонах Восточной Азии и подорвать авторитет Вашингтона как гаранта безопасности союзников. Это сопровождается попытками развить наземные транспортные коридоры в Евразии, устойчивые к внешнему воздействию, а также ускоренным созданием независимой от американского контроля финансовой инфраструктуры. Такие шаги направлены на снижение стратегической уязвимости Китая, в том числе перед риском экономического давления или военного давления.
Вашингтон, в свою очередь, старается заблокировать углубление экономических связей Китая с союзниками США в Европе и АТР. Цель – не допустить формирования параллельной системы экономических институтов и связей, в которой КНР стала бы центром. Одновременно США защищают свою позицию как ядра глобальных финансов, технологий и торговли, стремясь к сохранению статус-кво и контролю над архитектурой мировой экономики.
Оказывая систематическое давление на КНР, Вашингтон инициировал модернизацию своего военно-морского флота – средний возраст кораблей американских ВМС в два раза выше китайских. США делают ставку на консолидацию и расширение своих альянсов в регионе – ключевыми союзниками являются Япония, Республика Корея и Филиппины, на территории которых расположены американские военные базы. Укрепление этих союзов направлено на создание единого фронта противодействия растущему влиянию Китая. Размещение американских ракет средней дальности в регионе значительно расширяет ударные возможности США и их азиатских союзников и представляет угрозу для Китая. При этом отсутствуют явные признаки непосредственной подготовки к прямому вооружённому столкновению: США стремятся удержать Китай в рамках длительного противостояния с высоким политическим издержками для Пекина.
Соединённые Штаты и их союзники сохраняют качественное преимущество в авианосной компоненте, ударных атомных субмаринах, системах разведки – наблюдения – целеуказания и интегрированной ПВО/ПРО, однако оно размывается за счёт серийного ввода в строй Народно-освободительной армией Китая многоцелевых эсминцев, крупнотоннажных десантных кораблей и дальнобойных ракет классов «земля-корабль» и «земля-воздух», создающих для американских надводных группировок зону повышенного риска у восточного побережья КНР.
Пекин ускоряет развертывание истребителей пятого поколения и уже достиг значительного прогресса в разработке беспилотников, одновременно расширяя сеть аэродромов и подземных укрытий на островах Южно-Китайского моря, что повышает его устойчивость к превентивному удару. В результате баланс смещается – от одностороннего превосходства США к более сложному соотношению потенциалов сторон, где успех определяется не абсолютной мощью, а способностью оперативно мобилизовать вооружённые силы, защитить критически важные коммуникации и удерживать свободу манёвра в условиях растущей взаимной уязвимости.
Вашингтон и Пекин продолжают модернизацию стратегических ядерных сил. США сохраняют количественное и качественное превосходство над КНР в области ядерного оружия и средств его доставки. Однако к 2030 г. Китай может располагать уже тысячей ядерных боеголовок, что приблизит его к уровню, достаточному для нанесения неприемлемого ущерба оппоненту. Китай не связан какими-либо договорённостями о сокращении стратегических вооружений, и рост его арсенала уже оказывает влияние на дискуссии в США о возможном расширении собственных ядерных сил. Поскольку заключение до 2026 года нового многостороннего соглашения по контролю над вооружениями маловероятно, шаги, предпринимаемые американской и китайской сторонами, потенциально могут привести к понижению порога применения ядерного оружия в противостоянии из-за Тайваня. Тем не менее Пекин исходит из того, что время на его стороне и будет уклоняться от решительных действий до достижения убедительного военного превосходства над США в Восточной части Тихого океана.
Как показывает наше исследование, США осознают потенциально катастрофические последствия прямого столкновения. По этой причине они стремятся спровоцировать Китай на конфронтационные шаги, совершая подрывные действия в «серой зоне» и прибегая к гибридным формам давления, которые не достигают порога прямого конфликта, но последовательно подрывают стратегические позиции Пекина. Ключевой элемент этой тактики – формирование образа Тайваня как уязвимой цели, не способной долго сопротивляться. Такой сигнал провоцирует китайское руководство на преждевременные, возможно не до конца просчитанные действия. Одновременно с этим Вашингтон целенаправленно усиливает оборону острова: наращивает поставки вооружений, размещает военных инструкторов и развёртывает критические элементы противодесантной инфраструктуры. Преимущество отдано не крупным системам, а распределённым, мобильным средствам поражения – таким, которые обеспечивают Тайваню способность вести затяжную, изматывающую оборону. Важно учитывать и менее формальные признаки: всплеск законопроектов США, связанных с Тайванем и Китаем, активизация визитов американских политиков на остров, усиление риторики в пользу «снижения значимости Тайваня» для интересов США.
По мысли США всё это создаёт для Китая ловушку: любое силовое решение превратится не в быструю операцию по воссоединению, а в изнурительную кампанию с высоким уровнем затрат, риском международной изоляции и тяжёлыми экономическими последствиями. Таким образом, цель США – не прямое военное столкновение, а постепенное втягивание Пекина в опосредованный затяжной конфликт, в котором преимущество будет на стороне Вашингтона – по времени, ресурсам и политическим условиям.
