Альтернативные социальные платформы представляют собой новое явление глобальной цифровой среды, дающее надежду на то, что информационно-коммуникационное пространство может выйти из-под контроля западных гигантов, действия которых произвольны и зависят исключительно от собственной внутриполитической конъюнктуры, пишет Анна Сытник, доцент кафедры американских исследований факультета международных отношений СПбГУ. Автор является участником проекта «Валдай – новое поколение».
Во всём мире активно развиваются новые цифровые экосистемы,созданные и ориентированные на определённые регионы, страны или языковые группы. Они используются для обмена аудио-, фото- и видеоконтентом, а иногда– для осуществления финансовых операций онлайн и других специальных функций, отражают культурные и законодательные особенности локальных рынков и выступают в качестве конкурентов глобальных платформ (американских YouTube, Facebook и китайского TikTok).К альтернативным социальным платформам относятся мессенджеры, социальные сети, видеохостинги и стриминговые платформы, сервисы для видеоконференцсвязи, образовательные и просветительские платформы, электронная коммерция, банковские и другие финансовые услуги стран мирового большинства. Примерами этих платформ являются как крупные региональные лидеры с десятками, а то и сотнями миллионов пользователей –Вконтакте в России, Ayoba в Африке, WeChat в Китае, Moj в Индии, LINE в Юго-Восточной Азии или Rubika в Иране, так и находящиеся на уровне стартапов решения – например, бангладешская Boithok или египетская Minly.
По данным доклада «Альтернативные социальные платформы мирового большинства», на конец 2024 года существовало порядка восьмидесяти альтернативных социальных платформ в 133 странах. Причины их возникновения связаны как с внутренними потребностями, так и глобальными трендами. Но в основе текущих изменений лежит стремление государств эффективно управлять стратегическими ресурсами – потоками «больших данных» и технологиями искусственного интеллекта. Пока контроль над популярными во всём мире социальными платформами сосредоточен в руках крупных транснациональных корпораций, которые используют эту возможность в политических целях и извлекают выгоду, не предоставляя странам-донорам данных адекватных возможностей взамен. Поэтому в последние годы страны мирового большинства стали все активнее прокладывать независимые пути цифрового развития.
Сейчас технологические компании собирают огромные объёмы сведений о пользователях социальных платформ, включая личные, поведенческие и геопространственные данные, в том числе текстовые сообщения. Доступ к ним позволяет анализировать общественное настроение и политическую активность, осуществлять эффективную информационную политику и политику безопасности (к примеру, борьбу с экстремизмом). Помимо этого, данные о международной аудитории способствуют формированию позитивного имиджа на глобальной арене в рамках реализации цифровой дипломатии.
Однако эти возможности распределены между государствами неравномерно, что можно считать современной формой эксплуатации – колониализмом данных. Как и раньше, следствием этого феномена является неравенство в доступе к благам, знаниям и власти, что в текущих условиях приводит также к колониализму искусственного интеллекта (ИИ). Несмотря на то, что передовой ИИ обучается на данных пользователей со всего мира, управление им концентрируется в руках нескольких государств и корпораций, что создаёт опасную ситуацию с точки зрения технологического баланса сил в мировой политике.
Вторая не менее значимая причина появления альтернативных социальных платформ скрывается за ограничительной политикой ИТ-корпораций. Чрезмерная власть транснациональных корпораций над глобальным информационным пространством привела к нарушению свободы слова и нестабильности для создателей контента. Особенно ярко это проявляется с 2022 года в виде практики снижения американскими компаниями видимости российского контента в алгоритмах ранжирования социальных сетей (деранкинг) и лишении доступа российских СМИ и отдельных лиц к американским платформам по политическим мотивам (деплатформинг).Существует и обратный процесс –деплатформизация как ответная мера на одностороннюю политическую цензуру глобальных (преимущественно американских) социальных платформ. Так, деятельность таких платформ за последние семнадцать лет блокировали 52 развивающиеся страны. Эти ограничительные меры государств в отношении недружественных технологических компаний стимулируют развитие отечественных решений.
Третья причина – непрозрачное регулирование дезинформации цифровыми экосистемами в эпоху постправды, информационного хаоса и поляризации обществ.Современные подходы к борьбе с негативными явлениями в социальных сетях имеют избирательный характер, поскольку зависят от политической конъюнктуры, «этических принципов» и корпоративных норм владельцев платформ. Концентрация рычагов управления в руках ограниченного числа акторов затрудняет своевременное устранение наводняемых глобальные сети ботов и всё более продвинутых дипфейков для государств, стремящихся самостоятельно нейтрализовывать дезинформационные кампании.
Наконец, глобализация контента и утрата локального контекста на фоне стремительного развития ИИ поставило под угрозу сохранение культурного наследия. Крупные социальные платформы зачастую не адаптированы к потребностям малых народов, этносов и малообразованных социальных групп. Нерепрезентативность данных этих народов в обучении ИИ может и вовсе привести к их «цифровому исчезновению», лишая сообщества, говорящие на редких языках, равного доступа к инновациям и ещё больше отодвигая их на периферию политической арены.
Развитие локальных и региональных социальных платформ помогает бороться как минимум с четырьмя вызовами – колониализмом данных, распространением дезинформации с помощью ботов и дипфейков, деплатформингом и деранкингом, а также с угрозой размывания культурного наследия в эпоху ИИ. Такие решения способствуют укреплению цифрового суверенитета, позволяя странам и регионам сохранять контроль над своими данными, технологиями и информационной средой, создавая независимые экосистемы для обмена знаниями и взаимодействия.
Пока альтернативные социальные платформы всё ещё не могут конкурировать по охватам с глобальными, тренд на суверенизацию онлайн-пространства с помощью развития альтернативных западным социальных платформ имеет долгосрочный характер и продолжит набирать силу. В ближайшие десятилетия можно ожидать дальнейшего роста регионализации технологической среды, где государства и их объединения будут стремиться укреплять свой цифровой суверенитет. Поэтому социальные платформы стран мирового большинства следует рассматривать не только как локальные альтернативы, но и как хабы, в которых создаётся общность для определения дальнейшего пути развития.
Формирование экосистем на базе стран мирового большинства – серьёзная преграда на пути игроков, заинтересованных в сборе и использовании данных пользователей в своих целях. Цифровое антиколониальное движение уже воплощается во введении законов о локализации данных социальных платформ, требующих их хранения на серверах внутри страны. Государствам и культурным сообществам необходимо продолжать развивать собственные платформы для хранения и популяризации национального наследия – создавать цифровые архивы, а в процессе обучения ИИ учитывать разнообразие культур и языков, чтобы избежать предвзятости больших лингвистических моделей.
Постановка платформ под контроль государств, где они осуществляют операционную деятельность, – действенный инструмент защиты общества от дезинформации. В рамках борьбы с этим вызовом на региональном уровне возможен обмен технологиями и создание центров мониторинга и анализа информационных потоков. На международном уровне следует продолжать добиваться пропорциональной представленности всех стран при разработке универсальных правил регулирования социальных платформ и искусственного интеллекта.
