Корпорации и политика
Шанс века: как Китай может стабилизировать положение в мире

На фоне обрушения мировой экономики в Китае идёт экономический подъём. Он прошёл пандемию первым и теперь может использовать эту возможность для укрепления доверия к себе в международном сообществе, показать, что он является надёжным партнёром, способным стабилизировать положение в мире. Именно сейчас у него есть шанс создать такой образ. И это шанс века. Чем может помочь Китай? Читайте в аналитической статье Кэю Цзинь, доцента Лондонской школы экономики.

Страны реагируют на пандемию COVID-19 по-разному. Одна крайность это, например, Китай, который ввёл драконовские меры по сдерживанию вируса, и они оказались успешными, по крайней мере, на данный момент. Другая – в западных странах используется подход, связанный со «смягчением ситуации» и полуофициальным социальным дистанцированием для сдерживания темпов распространения болезни. В промежутке находятся менее серьёзные, но не менее высокоэффективные подходы Сингапура и Кореи. Наказания за нарушения также варьируются: от «окриков» на нарушителей до избиения их на улицах, помещения в тюрьму или просто использования технологий контроля, исключающих саму возможность нарушения режима.

Различия в подходах отражают различия в политических системах, людях, культуре и инфраструктуре. Разные подходы приводят к разным результатам в сфере контроля над пандемией в соответствующих странах и разным реакциям экономик. Это два важных типа данных, за которыми нужно следить в ближайшие несколько недель, для того чтобы иметь возможнось понять, как долго продлится эта ситуация: три, шесть месяцев, до или после появления вакцины?

Коронавирус: от чрезвычайной ситуации до глобального экономического шока?
Ганешан Виньяраджа
COVID-19 – это не только чрезвычайная ситуация в области общественного здравоохранения, но и разрушительный экономический шок. Он повлиял на фондовые рынки и вызвал волатильные потоки капитала. Он нарушил глобальные цепочки поставок, вынудив многонациональные компании закрыть заводы и нанести удар по мировой торговле. Запреты и ограничения на поездки останавливают движение людей. Деловая уверенность и повседневная жизнь изменились. Безработица и неравенство доходов растут. Однако мировая экономика была хрупкой ещё до появления COVID-19, пишет Ганешан Виньяраджа, исполнительный директор Института международных отношений и стратегических исследований имени Лакшмана Кадиргамара.
Мнения экспертов
Подход Китая радикален и эффективен. Но такие меры трудно повторить. В начале года вся страна была в изоляции. И изоляция не означала, что вы могли выйти погулять с собакой, выйти на пробежку, сходить в магазин за необходимыми продуктами. Это была полная изоляция.

Людям разрешалось в организованном порядке выходить из своего дома один раз в несколько дней и в организованном же порядке ходить в ближаший продуктовый магазин. По улицам летали беспилотники, следившие за людьми, если они там вообще были, – кто в маске, а кто нет. Это значило, что они не встречались практически ни с кем в течение нескольких недель. Китайцы справились с этим отчасти потому, что этот режим строго обеспечивался правоохранительными органами, и отчасти потому, что большинство из них было напугано этой болезнью: ужасные воспоминания об эпидемии SARS вернулись в одно мгновение.

Тем не менее после месяца реальной и серьёзной изоляции в Китае начала постепенно возобновляться коммерческая деятельность. Экономика сильно пострадала, экономическая деятельность была остановлена на протяжении всего первого квартала. Но всё постепенно пришло в норму, ключевые предприятия работают на полную мощность, цепочки поставок, а также производственные и логистические цепочки в основном восстановлены. На две трети экономическая активность вернулась в своё обычное состояние. Социальное же поведение изменилось в корне. Люди не выходят из дома так часто, как раньше. Рестораны, хотя и открыты, требуют, чтобы люди сидели лицом в одном направлении – как в Париже, кафе на открытом воздухе не работают. Половина сотрудников ходит в офис к определённому времени, и чаще всего они держатся на безопасном расстоянии друг от друга. И всё это происходит в Пекине, где в последнее время не было ни одного нового случая заболевания.

Принимая во внимание китайский опыт, можно предположить, что другим странам придётся пойти на реальный компромисс. Должны ли они пройти период чрезвычайных и болезненных изоляций с резким снижением экономической активности или им следует отсрочить пик заболевания, замедлить распространение вируса и пережить менее острое, но более длительное снижение экономической активности? В странах Восточной Азии был принят первый подход, а в странах Запада – последний. В результате применения первого подхода в жертву была принесена четверть экономического роста. Последний подход, связанный с социальным дистанцированием, в зависимости от его успешности, может означать потери в экономике в течение 6–12 месяцев. Однако для ряда стран, возможно, этот выбор и не стоит, поскольку немногие из них могут сделать то, что сделал Китай для сдерживания распространения вируса.

Конечно, есть и другой крайне радикальный подход – это позволить вирусу быстро «проникнуть» в общество, то есть заразить половину населения и создать коллективный иммунитет. Страна встанет на ноги быстрее, чем в случае политики смягчения последствий. Но немногие страны готовы пойти по этому опасному пути, на котором будет немало жертв. Если стране каким-то образом удастся разделить своё население по группам – строго изолировать пожилых и уязвимых для вируса людей и позволить более молодым и сильным быстро распространить вирус, то эта стратегия может привести к меньшему числу человеческих жертв. Но эта мысль по-прежнему неприемлема для большинства политиков, как авторитарных, так и остальных.

На фоне обрушения мировой экономики в Китае идёт экономический подъём. Но теперь на нём лежит ответственность, поскольку он прошёл пандемию первым. В своих же интересах Китай может использовать эту возможность для укрепления доверия к себе в международном сообществе и показать, что он является надёжным партнёром, способным стабилизировать положение в мире. Именно сейчас у него есть шанс создать такой образ. И это шанс века. Чем может помочь Китай?

Одиночество гегемона: как воспринимают Китай его восточные соседи?
Андрей Ланьков
Будущее Восточной Азии зависит от того, как страны региона выстроят свои отношения с Китаем – новым региональным гегемоном. Конечно, на практике это взаимодействие будет во многом определяться конкретными – и непредсказуемыми – политическими и экономическими обстоятельствами. Но то, как в «малых» странах Восточной Азии относятся к поднимающемуся гегемону, тоже сыграет важную роль. Поэтому, не слишком переоценивая значения «чувств народных», эти чувства следует иметь в виду – в том числе и тогда, когда речь заходит о государствах Корейского полуострова, пишет Андрей Ланьков, профессор сеульского Университета Кунмин.
Мнения экспертов

Во-первых, он может обеспечить функционирование цепочек поставок во всём мире и возобновить все операции по поставкам с целью развития международной торговли. Он может гарантировать поставки медицинских товаров и оборудования нуждающимся странам, в том числе США, несмотря на недавние скандалы и игры во взаимные обвинения, которыми обе страны занимались в последнее время.

Во-вторых, он также может помочь стабилизировать финансовую ситуацию. В настоящее время США поглощены собственной внутренней войной, а их масштабная политика количественного смягчения и налогово-бюджетного стимулирования, которое неизбежно приведёт к резкому росту долга, бросает вызов стабилизационным функциям доллара. Страны могут обратиться к китайским активам в качестве альтернативы. Китай может внести свой вклад в обеспечение того, чтобы денежно-кредитная и налогово-бюджетная политика стимулировала мировой спрос.

В-третьих, Китай может оказать помощь развивающимся странам. Эти уязвимые страны часто остаются без внимания, поскольку у них нет ни бюджетного, ни государственного, ни инфраструктурного потенциала для того, чтобы справиться с чрезвычайными стихийными, техногенными или экономическими катастрофами – как, например, глобальный финансовый кризис. Международная система не предлагает помощи таким странам в достаточной мере. Например, во время Великой рецессии 2009 года Федеральная резервная система организовала своповые кредитные линии центрального банка, чтобы гарантировать ликвидность в нескольких промышленно развитых странах. Теперь же очередь Китая стать фактическим кредитором и кредитным гарантом для стран с развивающимися рынками. МВФ предоставляет кредиты, но с жёсткими условиями, которые для многих стран неприемлемы. Во время финансовых кризисов в Аргентине, Египте и Португалии Китай вмешался, обеспечил ликвидность и взял на себя кредитный риск, чего не сделали развитые страны.

Если мы заглянем немного вперёд, то увидим на горизонте «цунами коронавируса» в развивающихся странах. Пока что они в стороне. Но как только оно придёт, последствия будут ужасными. У них ещё меньше инструментов, чтобы справиться с ситуацией. Это значит, что им потребуется значительно больше времени, чтобы преодолеть пандемию.

Вывод просто: границы всех стран должны оставаться закрытыми. До тех пор, пока хотя бы часть мира будет находиться в состоянии пандемического кризиса, никакие границы не могут быть реально открыты, иначе инфекция будет завозиться и поражать население во второй или даже третий раз. Но как долго можно держать границы на замке? Если и есть урок, который нужно извлечь из Великой депрессии 1930-х годов, то это урок о том, что протекционизм, при котором действует правило – каждый сам за себя, происходит замораживание торговли, потоков капитала и людских ресурсов, является локомотивом и без того серьёзного экономического спада. Чтобы этого не случилось, страны должны противостоять искушению отказаться от работы единым фронтом и работать вместе, исходя из своих собственных интересов и нравственного императива.

Жизнь, смерть, любовь и развитие во времена коронавируса
Андрей Быстрицкий
Что за человечество мы построим на руинах коронавируса и того, что им погублено? Есть шанс на совершенно новый, прекрасный мир. Хотя очень вероятно, что все останется примерно так же, как прежде.
От председателя
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.