Политэкономия конфронтации
Российско-китайское экономическое сотрудничество: возможности и препятствия в новых условиях

Риск потери рынков США, ЕС или иных стран в результате ограничительных мер – серьёзный фактор осторожности китайского бизнеса в отношениях с Россией. Тем не менее кризис в отношениях России и Запада даёт Китаю возможность укрепить свои позиции за счёт более глубокого партнёрства с Россией. Упадок российской экономики невыгоден Китаю, пишет Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба.

Масштабные санкции против России со стороны «коллективного Запада» закономерно поставили вопрос об углублении и расширении экономических отношений с Китаем. По целому ряду параметров сотрудничество с КНР для России альтернатив не имеет, либо является наиболее оптимальным. Поддержать такое сотрудничество могут беспрецедентно высокий уровень политических отношений, уже созданная база экономического партнёрства, объективная потребность России в китайских товарах и технологиях и встречная заинтересованность КНР в освобождающемся российском рынке. Свою роль играет растущее соперничество КНР и США. Вместе с тем России следует быть готовой к тому, что процесс экономического сближения будет сложным. Следует самым серьёзным образом учитывать риск вторичных санкций США в отношении китайских компаний. Китай в высокой степени интегрирован в глобальную экономику. Риск потери рынков США, ЕС или иных стран в результате ограничительных мер – серьёзный фактор осторожности китайского бизнеса в отношениях с Россией.

Необходимость углубления российско-китайских экономических отношений после 24 февраля 2022 года для российской стороны определяется следующими задачами:

Во-первых, России необходимо заместить на своём рынке западные импортные товары, поставки которых прекратились из-за торговых санкций зарубежных государств или неформальных бойкотов. Особенно это касается высокотехнологичных товаров и промышленного оборудования. В их числе электроника, оборудование для переработки нефти, различные типы станков, машин и деталей к ним. Китайская промышленность наиболее диверсифицирована в числе дружественных России стран и потенциально может быть источником таких поставок, а в долгосрочном плане – базой для создания более сложных цепочек добавленной стоимости.

Во-вторых, Россия нуждается в рынках сбыта для своего экспорта, который последовательно вытесняется из ЕС, США и других стран. В числе ключевых наименований нефть, уголь, продукция чёрной металлургии, а в долгосрочной перспективе – газ и иные товары. Хотя Китай вряд может взять на себя весь объём высвобождающегося экспорта, роль его рынка будет ключевой.

В-третьих, России нужен эффективный механизм финансовых транзакций с зарубежными партнёрами. Задача-минимум – выстраивание надёжных финансовых механизмов для двусторонней торговли. Более комплексная задача – использование юаня для транзакций с третьими странами. Обе задачи сложны в исполнении, но жизненно важны для партнёрства с КНР в новых условиях.

Китай может быть заинтересован в развитии отношений с Россией в силу следующих условий:

Во-первых, санкции освобождают значительные рыночные ниши на российском рынке. Ранее их было трудно занять в силу уже устоявшихся связей России с западными партнёрами. Сегодня происходит одномоментное освобождение российского рынка из-за формальных санкций и неформальных корпоративных бойкотов. Конечно, российский рынок несопоставим с рынком США и ЕС. Он будет сокращаться из-за неизбежного экономического спада, вызванного экстремальным экономическим давлением. Но даже в таких условиях отечественный рынок предоставляет новые возможности для китайских компаний.

Во-вторых, Китай получает возможность приобрести значительные объёмы российского сырья со скидками. Россия сыграет важную роль в диверсификации источников сырья для китайской экономики.

В-третьих, КНР может постепенно укрепить свою роль крупного международного финансового центра. Если юань станет для России ключевой валютой международных транзакций, такая роль Китая неизбежно возрастёт.

Есть несколько факторов, которые будут способствовать развитию российско-китайского сотрудничества.

Прежде всего, следует отметить уже набранный объём торгово-экономических отношений. Они формируют солидную базу для дальнейшего роста. Большое значение имеет и политический климат. Если в отношениях с ЕС и другими западными игроками взаимовыгодная торговля в последние полтора десятилетия находилась под растущим давлением политических факторов, то в отношениях с Китаем политические условиях все эти годы улучшались. Сами по себе они не гарантируют прорыва в торгово-экономической сфере. Однако являются прочным фундаментом. В итоге именно политика стала главной причиной коллапса отношений России и Запада в области экономики и торговли. Играет роль и более широкий контекст российско-китайских отношений. Американская риторика в адрес КНР стала менее жёсткой в сравнении с периодом президентства Дональда Трампа. Но политические и экономические противоречия КНР и США никуда не делись. Пекин и Вашингтон – стратегические соперники. Кризис в отношениях России и Запада даёт Китаю возможность укрепить свои позиции за счёт более глубокого партнёрства с Россией. Упадок российской экономики невыгоден Китаю.

Вместе с тем существует и ряд сложностей.

Первая связана с продолжающейся эпидемией COVID-19. Китай пережил новую волну пандемии. Власти КНР вынуждены сохранять высокий уровень ограничений, в том числе связанных с деловыми контактами. Рано или поздно эпидемия перестанет быть сдерживающим фактором, но она мешает немедленному развитию сотрудничества, требующего интенсивных человеческих контактов.

Вторая сложность носит более существенный характер. Китайский бизнес опасается вторичных санкций, а также мер административного и уголовного преследования со стороны властей США в случае нарушения режима американских санкций, а также ограничительных мер других стран. Эта ситуация может возникнуть, например, в случае взаиморасчётов китайских компаний с российскими контрагентами, находящимися под санкциями, в американских долларах или даже евро. Другой сценарий – поставки в Россию товаров, которые в Китае производятся по американской лицензии и при этом подпадают под экспортный контроль США (например, электроника). Резонансное уголовное и административное преследование властями США китайской компании ZTE имело, по всей видимости, серьёзное психологическое влияние на китайский бизнес. США обвиняли ZTE в поставках оборудования с американскими компонентами в Иран без соответствующего разрешения и в обход режима экспортного контроля. В итоге ZTE обязалась заплатить более 1 миллиарда долларов штрафа в пользу нескольких государственных ведомств США. Сходный эффект имела попытка уголовного преследования властями США финансового директора компании Huawei Мэн Ваньчжоу.

Демократия и управление
Технологическая конкуренция и национальная безопасность. Война только начинается
Иван Тимофеев
Политически мотивированная война технологий только начинается. Интересы национальной безопасности будут всё в большей степени влиять на конкуренцию технологических платформ в самых разных областях. Как это сказывается на обществе и бизнесе, пишет Иван Тимофеев в преддверии XI Азиатской конференции Международного дискуссионного клуба «Валдай», которая состоится 9 декабря в открытом для СМИ режиме.

Мнения экспертов


О таком же эффекте можно говорить и в связи с блокирующими санкциями Минфина США в отношении китайской компании COSCO SHIPPING Tanker за предполагаемые перевозки иранской нефти (впрочем, компания смогла оперативно выйти из-под санкций в административном порядке). Риски вторичных санкций и принудительных мер заставляют китайский бизнес крайне внимательно оценивать варианты сотрудничества с Россией. Особенно тщательный анализ проводят компании, которые активно работают на рынке США и ЕС.

Вместе с тем вторичные санкции и принудительные меры сами по себе вряд ли смогут остановить наращивание торговых связей России и КНР в новых условиях. Экспортный контроль зарубежных стран не распространяется на те товары, которые Китай производит по своим собственным технологиям. А таких товаров становится всё больше. Финансовые санкции вряд ли затронут российский и китайский бизнес в случае транзакций в юанях вне контура американской финансовой системы. То есть торговля в национальных валютах смягчит их влияние. Власти Китая активно модернизируют своё законодательство, направленное на защиту китайских фирм от западных санкций. Вне всяких сомнений – риск вторичных санкций и принудительных мер будет значим в среднесрочной перспективе. Российскому бизнесу следует с пониманием относиться к осторожности китайских партнёров. Но оперативная работа по финансовым механизмам взаимных расчётов и развитие рыночных ниш, не связанных с западными технологиями, дадут больше возможностей в долгосрочной перспективе.

Важным фундаментальным фактором для дальнейшего сотрудничества является знание китайского языка, культуры и права. Недостаток таких компетенций будет мешать российскому бизнесу искать рынки в КНР, привлекать китайские инвестиции и поставщиков, вести эффективные переговоры. Китайские бизнесмены в России со своей стороны довольно быстро осваивают русский язык. Развитие культурных компетенций, на первый взгляд, вторично в сравнении с финансовой инфраструктурой, транспортными коридорами и другими условиями. Однако без них трудно будет рассчитывать на полноценное развитие наших отношений на десятилетия вперёд.

Политэкономия конфронтации
Украинский кризис и Евразия: кто в выигрыше?
Иван Тимофеев
Для большинства российских соседей конфликт Москвы и Киева открывает широкие возможности. Как именно они воспользуются ими, покажет время. Однако всем им следует иметь в виду сценарий эскалации на уровень военного столкновения России и НАТО. Такое столкновение может обнулить многие выгоды, о которых шла речь, пишет Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.