Россия является активным участником на международном образовательном рынке. Её роль в привлечении зарубежных студентов и обеспечении международной образовательной мобильности возрастает с каждым годом. По целому ряду показателей Россия сейчас уже превзошла советские цифры по зарубежным студентам. Об основных вызовах, стоящих перед российским образовательным сообществом по привлечению иностранных студентов, пишет Олег Барабанов, программный директор Валдайского клуба.
Одной из основных характеристик современного мира является тенденция к интернационализации высшего образования, особенно на уровне магистратуры. Всё большее количество университетов выходят на международный образовательный рынок, стараясь закрепиться там. Конкуренция за зарубежных абитуриентов становится острой как между государствами, так и на уровне отдельных вузов. Международные рейтинги университетов также этому способствуют.
Россия занимает особое место в международной образовательной мобильности. Наша страна унаследовала богатые советские традиции по обучению зарубежных студентов, по адаптации определённых учебных дисциплин и программ применительно к особенностям рынка труда в тех или иных странах и макрорегионах мира. В советское время тысячи зарубежных студентов прошли обучение в нашей стране. Сообщества выпускников советских и российских вузов во многих странах стали значимыми общественными структурами.
Современная Россия также является активным участником на международном образовательном рынке. Её роль в привлечении зарубежных студентов и обеспечении международной образовательной мобильности возрастает с каждым годом. По целому ряду показателей Россия сейчас уже превзошла советские цифры по зарубежным студентам. Особое место здесь занимает обучение студентов из государств – членов Евразийского экономического союза, а также ряда других постсоветских стран. Важным конкурентным преимуществом России является предоставление специальных квот на обучение по линии Россотрудничества. Президент России поставил амбициозную задачу довести в среднесрочной перспективе количество зарубежных студентов в России до полумиллиона человек.
Каковы основные вызовы, стоящие перед российским образовательным сообществом по привлечению иностранных студентов? Одним из них является общий геополитический контекст. Раскол мира в условиях текущих международных конфликтов привёл к тому, что практика демонизации России со стороны государств Запада распространилась и на сферу культуры, в частности образования. Подавляющее большинство совместных программ между вузами России и университетами стран Запада были свернуты после 2022 года. Есть, впрочем, и исключения. К их числу стоит отнести в первую очередь те страны, которые хотя и относятся к политическому Западу, но географически расположены в других частях света, – это Южная Корея и Япония.
Однако в последние годы произошло замещение иностранных студентов с Запада студентами из других регионов мира. Начиная с 2022 года многие российские вузы стали активно устанавливать свои партнёрские связи с университетами в Африке. Ранее подобные случаи были единичны. В результате количество африканских студентов в российских вузах ощутимо возросло. Укрепляются связи и с университетами стран Азии, которые и ранее выстраивались достаточно успешно.
Отдельно следует отметить развитие сотрудничества российских вузов со своими партнёрами в государствах Евразийского экономического союза, которое также значительно продвинулось вперед за последние годы. При этом в целом ряде случаев речь идёт не только о налаживании двусторонних контактов, но и об организации многосторонней сети между университетами в странах ЕАЭС. К числу таких инициатив следует отнести Евразийский консорциум университетов. В результате, на наш взгляд, становится возможным говорить о тенденции к синергии образовательных программ на всём пространстве ЕАЭС.
Мы также видим и общее увеличение квот на обучение в России, предоставлемое на государственном уровне по линии Россотрудничества. Эти квоты распространяются в том числе и на новые страны. А для тех государств, где наиболее выражено стремление абитуриентов учиться в России, их число увеличивается. Русские дома за рубежом проводят большую работу по консультированию абитуриентов и их подготовке к учёбе в России.
Таким образом, геополитический вызов для российского образования в плане привлечения зарубежных студентов эффективно преодолён.
В то же время сразу несколько представителей ассоциаций выпускников советских и российских вузов в зарубежных странах поднимали, в том числе и на площадке «Валдая», вопрос о том, что в последние пару лет они чувствуют себя более дистанцированными от процесса предварительного отбора кандидатов в своих странах. Если ранее эти ассоциации привлекались хотя бы на уровне консультирования, и их мнение по тем или иным абитуриентам заслушивалось, то сейчас, по их словам, применяется другая практика. Всё это связано с вопросом о важности обратной связи с сообществами российских выпускников и той конструктивной ролью, которую они могут играть при наборе новых абитуриентов в российские вузы.
Следующий аспект, связанный с текущей геополитической ситуацией, касается пребывания иностранных студентов в России. Предпринимаемые сейчас Россией меры по регулированию миграционной политики оказывают влияние и на студентов. Это касается процедур въезда-выезда, регистрации пребывания в России, в том числе электронной, и прочего. Ситуация быстро меняется, и это требует как дополнительной административной работы со стороны университетов, так и диалога со студентами по объяснению им сложившейся ситуации, во избежание эксцессов.
С миграционным регулированием связан известный случай, когда студенты из одной из стран Северной Африки использовали российские студенческие визы для дальнейшего транзита в страны Европы. В результате было принято решение об ограничении предоставления виз всем студентам из этого государства. Что, понятно, оказало своё влияние и на последующие наборы абитуриентов, и на продление виз тем студентам, которые уже учились в России.
Ещё один аспект, также вытекающий из геополитического контекста, связан с переформатированием структуры высшего образования в России. После выхода России из Болонского процесса объявлено о курсе на замену бакалавриата и магистратуры на иные форматы высшего образования: «базовое», «специализированное», «углубленное» и так далее. Отметим, впрочем, что, если судить по официальным заявлениям, сроки внедрения этих новых форм пока всё время сдвигаются. Но в любом случае – для привлечения иностранных студентов в Россию это может представлять новый вызов. В отличие от понятных во всём мире дипломов бакалавра и магистра, студентам будут выдаваться совсем иные квалификации. Что такое, например, «углубленное высшее образование» – никто в мире, в том числе и в дружественных России странах, не понимает.
А это, в свою очередь, может вызвать проблемы у зарубежных выпускников российских вузов, связанных с нострификацией и признанием их российских дипломов у себя в стране. Придётся каждый раз объяснять, что «углубленное» – это та же магистратура, только названная Россией по-другому по политическим причинам. Что при возможной нечёткости официального регламентирования может вызвать проблемы. В результате студенты могут предпочесть иную страну, где они получат понятный диплом магистра или бакалавра.
Следующая тема – это неоднократно затрагиваемый в разговорах с представителями стран Азии и Африки вопрос о языке обучения в России. Понятен стратегический курс России на продвижение русского языка и образования именно на нём. Но для многих абитуриентов (не из стран постсоветского пространства) обучение на русском языке представляет собой дополнительный вызов. Особенно на уровне бакалавриата, если студенты не изучали русский заранее. И им предоставляется лишь девять месяцев подготовительного факультета для изучения русского. Университетская практика (как советского периода, так и сейчас) показывает, что на младших курсах внушительное число иностранных студентов недостаточно хорошо владеет русским языком и потому не может полноценно усваивать предметы. Особенно это касается инженерных и технических дисциплин.
Поэтому в рамках обратной связи вопрос о целесообразности расширения в России образовательных программ на английском постоянно поднимается как представителями ассоциаций выпускников, так и будущими работодателями. Последнее особенно важно в контексте масштабных экономических и технологических проектов, предлагаемых Россией для тех же стран Африки. А такая постановка вопроса – «в России, но не на русском» – порой вызывает отторжение в свете вышеупомянутого стратегического курса на продвижение русского языка. Что, возможно, и правильно, но в итоге приводит к отказу абитуриентов от обучения в России. Хотя иная система, или полностью на английском, или смешанная, когда на младших курсах преподавание идёт на английском, а по мере постепенного освоения студентами русского языка, на старших курсах вводятся курсы и на русском, могла бы сделать выбор России более привлекательным для зарубежных студентов.
В целом вызов глобальной конкуренции на международном образовательном рынке является достаточно серьёзным. И России важно не утратить свои позиции в этой конкурентной борьбе.
