Продолжение управляемой эскалации

Новая эскалация в Донбассе может отражать логику Украины, что она вправе делать всё что угодно, не опасаясь военного возмездия со стороны Москвы. Остаётся надеяться, что в Вашингтоне и в западноевропейских столицах успеют вовремя дать Украине по рукам, а урок массовой эвакуации западного дипломатического персонала из Киева под заверения США и НАТО, что они не вступят с Россией в войну в случае её «вторжения» в Украину, не прошёл даром, пишет Дмитрий Суслов, заместитель директора и научный сотрудник ЦКЕМИ НИУ ВШЭ.

Содержание переданного 17 февраля российского ответа на американский ответ на требования Москвы по гарантиям безопасности, а также происходящее в российско-западных отношениях и вокруг Украины в последние несколько дней свидетельствуют о том, что в ближайшее время мы будем наблюдать продолжение дипломатического марафона сразу по двум трекам: политические аспекты гарантий безопасности и реализация Минских соглашений. А также ещё более интенсивную игру военными мускулами как со стороны России, так и со стороны США/НАТО. Крайние сценарии – «вторжение» России на Украину, признание независимости ДНР и ЛНР и возвращение ситуации к образцу октября 2021 года – представляются маловероятными.

Ситуация вокруг Украины и российско-западных переговоров по гарантиям безопасности выглядит противоречивой.

С одной стороны, все твёрдо продолжают стоять на своём по фундаментальным вопросам европейской безопасности, прежде всего по расширению НАТО и праву России определять границы этого расширения. Одновременно США и НАТО наращивают военное присутствие на восточном фланге альянса и военную помощь Украине (что прямо противоположно российским требованиям), а Киев по-прежнему категорически отказывается реализовывать ключевые положения Минских соглашений (например, о прямом диалоге с ДНР и ЛНР) и настаивает на их ревизии или замене.

С другой стороны, сразу после серии переговоров Владимира Путина с Эммануэлем Макроном и Олафом Шольцем, явно продвигавшими в Москве и Киеве какие-то шаги по реализации Минских соглашений и снижению остроты вопроса о вступлении Украины в НАТО, а также с Джо Байденом, с которым эти предложения наверняка координировались, Россия сделала «деэскалирующее» заявление о том, что продолжит переговоры с Западом, и объявила о прекращении активной фазы военных учений вблизи украинских границ и о частичном отводе войск.

Однако буквально через несколько часов после этих заявлений в Донбассе началось новое военное обострение, а власти ДНР заговорили о подготовке Киевом «силового захвата Донбасса», чреватого полномасштабной войной Украины и России. США и НАТО, со своей стороны, стали заявлять, что Россия якобы не только не отводит свои войска от границ Украины, а напротив, наращивает их и что угроза её «вторжения» остаётся реальной. Государственная дума призвала Владимира Путина признать независимость ДНР и ЛНР.

Наконец, через два дня после передачи своего ответа США Россия проводит масштабные учения сил стратегического сдерживания с привлечением сил РВСН, воздушно-космических сил, Северного и Черноморского флотов (то есть отрабатываться будут ядерные удары по США и НАТО), на которые к тому же приглашает белорусского лидера Александра Лукашенко. Налицо часть того самого «военно-технического ответа», о котором Россия говорила много раз.

Дипломатия после институтов
Поговорить по-взрослому. Исполняет ли Россия свои угрозы?
Андрей Сушенцов
Ключевой проблемой внешней политики России является низкая исполняемость угроз. Российские идеи и предложения забалтывались, не воспринимались всерьёз. Возможно, только симметричный разворот и ультиматум сможет пробудить на Западе желание наконец поговорить по-взрослому, пишет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.

Мнения экспертов


Из всего этого можно сделать три главных вывода.


Первый вывод


Россия не считает своё требование о том, что НАТО должна недвусмысленно и навсегда отказаться от возможности расширения за счёт Украины, невыполнимым, и в ближайшее время на этот счёт будут продолжены переговоры. Возможно, они будут сопровождаться переговорами по военным вопросам (ракеты средней и меньшей дальности, ПРО, механизм деконфликтинга между Россией и НАТО), но прогресс по последним реален, только если будет некое движение вперёд по главному политическому треку.

Данное российское требование никоим образом не нарушает ни провозглашённый в Парижской хартии для новой Европы и объявляемый Западом «священным» принцип, в соответствии с которым государства имеют право свободно выбирать способы обеспечения своей безопасности, включая вступление в военные блоки, ни политику «открытых дверей» НАТО, основанную на статье 10 Североатлантического договора. Утверждение Запада об обратном – лицемерие и сознательное толкование принципов в свою пользу. Ни один из этих документов не обязывает НАТО включать в свой состав все государства, которые обозначают желание в неё вступить, и не гарантирует этим странам право вступления. Указанный принцип – это право стран свободно хотеть, но не гарантированно получать то, что они хотят. Все решения о расширении принимаются только самими странами НАТО (и прежде всего США как гегемоном в рамках альянса) на основе собственных интересов и того, как это расширение повлияет на их собственную безопасность, а не на основе внешнеполитических устремлений стран, заявляющих о своём желании вступить.

В нынешней ситуации второй западный аргумент – что США и НАТО не могут согласиться с де-факто правом вето России на расширение альянса на определённые страны и что они не могут под нажимом Москвы взять назад собственное обещание, данное Украине и Грузии четырнадцать лет назад, – тоже нерелевантен. В условиях жёсткой военно-политической конфронтации противники (а Россия и НАТО являются друг для друга именно таковыми) обязаны уважать «красные линии» друг друга, даже если они считают их нелегитимными, и корректировать соответствующим образом свою политику ради избежания войны.

Таким образом, продолжение дипломатического давления, сопровождаемое демонстрацией военной силы и готовности в случае необходимости её применить, всё же может в конечном итоге обеспечить приемлемый России результат по вопросу о расширении НАТО.

США и НАТО откажутся от политики «открытых дверей» в отношении Украины только в том случае, если издержки от этой политики (военные, геополитические, в области безопасности) будут заведомо превышать выгоды.

Параллельно Россия, судя по её заявлениям, готова к обсуждению гарантий безопасности для Украины в случае, если вопрос её вступления в НАТО будет закрыт раз и навсегда. Нельзя исключать, что Москва пойдёт и на обсуждение более гибких и менее болезненных для НАТО вариантов обеспечения невозможности вступления Украины в альянс. Например, решение Киева вернуться к варианту нейтралитета, подтверждённого гарантиями с разных сторон, включая Россию.


Второй вывод


По итогам переговоров с Макроном и Шольцем Россия даёт Западу ещё один шанс надавить на Украину с тем, чтобы добиться от неё реализации Минских соглашений. Именно последние предусматривают такую трансформацию Украины, которая была бы приемлема для России, – её превращение в децентрализованное государство с высокой степенью автономии регионов и особым статусом Донбасса, которое уже не могло бы консолидироваться на антироссийской националистической основе, развиваться как «Антироссия». Призыв Госдумы признать ДНР и ЛНР – это дополнительный рычаг давления на Киев, Париж и Берлин с тем, чтобы придать минскому процессу срочность, дать понять, что Россия не готова ждать ещё семь лет. Само же признание было бы для Москвы контрпродуктивным: Украина лишь ещё более консолидировалась бы на антироссийской основе, её военное сотрудничество с Западом выросло бы, а проблема расширения НАТО так и не была бы решена.

При этом Москва, очевидно, исходит из того, что все разговоры о том, что Киев не способен выполнить Минские соглашения из-за внутриполитических ограничений, «от лукавого» и служат лишь оправданием продолжающегося саботажа с его стороны. Украина почти экзистенциально зависит от Запада – финансово, экономически, политически. И если США и ЕС хоть немного воспользуются этим ресурсом, Киев выполнит свои обязательства в лучшем виде. Ведь альтернативой будет тотальный коллапс. Проблема – в отсутствии у Запада политической воли оказать на Украину соответствующее давление. Значит, как и в первом случае, необходимо продолжать давить, показывая, что политический ущерб, который США, Франция и Германия понесут в результате окончательного развала Минских соглашений, будет большим, чем те сложности, которые им придётся преодолевать для более жёсткого давления на Киев.


Третий вывод


Военное давление со стороны России и в отношении НАТО, и в отношении Украины должно сохраняться. В противном случае, как показывает история российско-западных отношений – и последних тридцати лет в целом, и последних недель в частности, нельзя рассчитывать не только на какой-то прогресс, но даже на то, чтобы тебя услышали. В этой связи учения российских сил стратегического назначения – логичный и необходимый шаг, равно как продолжение присутствия российских войск вблизи границ с Украиной.

Главную угрозу реализации сценария одновременного продолжения переговоров и военного давления может представлять решение Киева начать против ДНР и ЛНР полномасштабные военные действия.

На Украине могли прийти к опасному выводу, что, поскольку назначенного Джо Байденом на 16 февраля российского «вторжения» не состоялось, а Запад не планирует оказывать на неё давление (некоторые на Западе даже поощряют Киев к более решительным действиям), можно делать всё что угодно, не опасаясь военного возмездия со стороны Москвы. Новая эскалация в Донбассе может отражать именно эту логику. Остаётся надеяться, что в Вашингтоне и в западноевропейских столицах успеют вовремя дать Украине по рукам, а урок массовой эвакуации западного дипломатического персонала из Киева под заверения США и НАТО, что они не вступят с Россией в войну в случае её «вторжения» в Украину, не прошёл даром.

Дипломатия после институтов
Недипломатичная дипломатия Запада: геополитический покер, эмоции и принуждение
Грегори Саймонс
Современная крайне недипломатичная форма дипломатии, которую ведёт Запад во главе с США, осуществляется не с позиции силы, а скорее с позиции слабеющего влияния и мощи. Она похожа на глобальную игру в геополитический покер с очень высокими ставками, где проигрывает тот, кто первым моргнёт, и где восприятие реальности и фактов намного важнее, чем фактическая реальность, пишет Грегори Саймонс, доцент Института исследований России и Евразии (IRES) Уппсальского университета (Швеция).

Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.