Правительство Бориса Джонсона: кому пристёгивать ремни?

В своём первом выступлении на Даунинг-стрит Борис Джонсон подтвердил намерение выйти из ЕС 31 октября, заключив в оставшиеся 99 дней «новое, более хорошее соглашение», что косвенно отсылает к «транзакционной дипломатии» Дональда Трампа. Ответственность за срыв переговоров он заведомо возложил на Брюссель. О том, что он будет действовать предельно жёстко, включая денежные расчёты с ЕС, говорит массовое обновление кабинета: более половины его прежних членов уволены или ушли в отставку, включая соперничавшего с Джонсоном Джереми Ханта. На ключевых постах оказались твёрдые сторонники Brexit, включая министра иностранных дел Доминика Рааба и Майкла Гоува, который будет отвечать за планирование на случай выхода из ЕС без соглашения. Подробнее о том, что будет с Англией и миром, в материале Александра Крамаренко, директора по развитию Российского совета по международным делам.

СМИ неслучайно пишут о «шоке» в Брюсселе. Там фактически отрезали себе пути к отступлению, настаивая на неизменности соглашения, подписанного с Терезой Мэй. Мишель Барнье лишь допустил возможность внесения изменений в юридически не обязывающую Политическую декларацию, а будущая глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен весьма неуместно заявила о готовности продлить срок пребывания Лондона в ЕС, если тот представит убедительные основания (!). О степени панических настроений и разрыве с реальностью говорит попытка МВФ (Кристин Лагард с 1 ноября возглавит ЕЦБ) выставить «жёсткий» Brexit как угрозу глобальной экономике. Рухнула вся переговорная стратегия Евросоюза, которая не сработала в британском парламенте и вряд ли сработает вновь.

Предметом шутки Джонсон сделал острую проблему режима сухопутной границы Северной Ирландии: «Забудьте о backstop (согласованный с Мэй её резервный режим, то есть статус-кво, неприемлемый для ольстерских юнионистов) – ответственность за всё беру на себя». Трудно вообразить большее издевательство над партнёрами. Могут подтвердиться слухи о приезде Жан-Клода Юнкера в Чекерс (официальную резиденцию премьер-министра Великобритании) уже на этой неделе. Разумеется, Лондон теперь будет опираться на поддержку Вашингтона, у которого свои рычаги воздействия, включая тарифные, на наднациональный Брюссель, который, по философии Трампа, вообще не имеет права на существование.

Раскол в британской элите сохранится и даже может обостриться, но консолидируется консервативный и евроскептический электорат. С выходом из ЕС в стране сложится кардинально новая ситуация, которая востребует курс на патриотическую мобилизацию на надклассовой основе – примерно то же делает Трамп.

Brexit и курс на «подлинно глобальную Британию» будут определять внешнюю политику нового кабинета. Англичане подставились в танкерной войне с Ираном. Но эта тема больше заботит Джона Болтона, чем Трампа, и Джонсон найдёт возможность не дать себя втянуть в силовую конфронтацию с Тегераном, для которой у англичан просто нет сил.

Танкерный инцидент в Гибралтаре: неочевидная легитимность
Иван Тимофеев
Задержание властями Гибралтара иранского танкера привело к обострению ирано-британских отношений с перспективой последующей эскалации. Предположительно, перевозимая иранцами нефть предназначалась для сирийского правительства. Тегеран уже пригрозил ответить задержанием британских судов. Между тем власти Гибралтара продлили арест танкера на две недели. То есть шансы на то, что кризис получит дальнейшее развитие, возрастает, пишет Иван Тимофеев, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».
Мнения экспертов

В любом случае мы станем свидетелями решительного размежевания в западном альянсе по принципу используемых моделей развития. Англосаксы пойдут по пути дальнейшей либерализации экономики, а континентальная Европа будет пытаться сохранить единство и отстоять социальное государство. Так что конкурентная борьба вряд ли будет на равных на начальном этапе. Англосаксы будут задействовать своё влияние в странах Восточной Европы, чтобы удерживать ЕС в русле антироссийской политики, которая по своей сути является антиевропейской. НАТО также превратилось для Трампа в бизнес-проект и орудие нечестной конкуренции.

Со временем могут открыться возможности для нашей внешней политики на европейском направлении, что потребует «переоценки ценностей» со стороны Европы, включая вопрос о балансе выгод и издержек от продолжающегося присутствия Америки в европейских делах. Но пока европейцы не созреют для этого, всё будет оставаться как есть, в том числе в наших отношениях с англо-американцами, которые вряд ли откажутся от беспокоящих действий против нас в Европе, на Ближнем Востоке и в других регионах.

Не исключено, что нас будут пытаться удерживать в прежней парадигме национальной безопасности, акцентирующей военную и другие традиционные угрозы – в то время как ключевой сферой безопасности становится проблематика собственного развития, то есть социально-экономические вопросы, прежде всего уровень жизни и динамика потребительского спроса. Только так внешняя политика может оставаться продолжением внутренней в новых условиях. Из примата внутреннего развития исходит и Трамп – поэтому не будет войны с Ираном.

Расчёт будет делаться не на гонку вооружений, к которой не готовы сами американцы и которую мы, возможно, уже выиграли, а на гонку развития, в которой попытаются измотать Россию, обесценив все наши солидные заделы в области обороны и традиционной внешней политики.

То есть нам ответят асимметрично. Наше подключение к дискуссии о либерализме в результате недавнего интервью президента Владимира Путина газете Financial Times не могло быть более уместным – оно отвечает задаче нашего самоопределения в этом внутризападном конфликте между Америкой и Европой, благо социальное государство прописано в российской конституции. Не помешает и коллективное переосмысление всего накопленного в Евроатлантике опыта развития, включая советский, через призму нынешнего кризиса западного общества.

В целом Джонсон прав, когда говорит о «поворотном моменте», что верно для всех, – и его нельзя пропустить.

Премьер-министр Борис Джонсон: любить или ненавидеть
Канчо Стойчев
Бывший премьер-министр Мэй оказалась в весьма щекотливой ситуации, когда ей пришлось заниматься Brexit, в то время как изначально она была против него. Новый премьер-министр Борис Джонсон определённо будет чувствовать себя лучше. Однако Brexit в любом случае навредит Британии – со сделкой или без неё, пишет Канчо Стойчев, Президент Международной ассоциации Гэллапа.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.