Азия и Евразия
Переосмысляя регион: Азиатско-Тихоокеанский или Индо-Тихоокеанский?

Успех концепции Индо-Тихоокеанского региона зависит от множества факторов, в том числе от приверженности США взаимодействию с союзниками и партнёрами через механизмы сотрудничества, а также от действий Китая в регионе, которые повлияют на то, как региональные средние и малые державы будут формировать собственную политику, полагает Ниведита Капур, научный сотрудник Факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». Статья представляет собой одно из мнений в рамках дискуссии среди экспертов Валдайского клуба на тему «Азиатско-Тихоокеанский регион или Индо-Тихоокеанский регион?».

Если в политической географии и есть нечто постоянное, то это тот факт, что она «меняется в зависимости от политических обстоятельств». Вот почему конструирование регионов в международных отношениях не является новым явлением. Оно имеет долгую историю и никогда не бывает чем-то «произвольным или случайным».

Идея Азиатско-Тихоокеанского региона приобрела популярность в период холодной войны благодаря экономическому росту сначала Японии, а затем ряда стран Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии. США сыграли свою роль в представлении региона как Азиатско-Тихоокеанского, а не просто Азиатского, чтобы укрепить свои позиции, особенно в «военно-стратегическом отношении». Сближение США и Китая после 1972 года привело к тому, что регион в конечном итоге стал включать в себя три крупнейшие экономики мира – США, Японию и Китай. Эти события, обусловленные динамикой холодной войны, привели к формированию Азиатско-Тихоокеанского региона как политико-экономико-стратегического пространства, одновременно являющегося «социально сконструированным» пространством, учитывая отклонение от обычных региональных географических границ.

В этой версии Азиатско-Тихоокеанского региона Индия была исключена из регионального пространства из-за ряда факторов, в числе которых разногласия времён холодной войны, ограниченные возможности Нью-Дели и политика неприсоединения, а также весьма специфичное устройство региона. Это постепенно изменялось по мере того, как холодная война подходила к концу, а экономический рост Индии набирал обороты, что заставляло её стремиться за пределы Южной Азии, на восток, заявляя о себе как о важной силе в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Этот сдвиг совпал с «процессами межрегиональной динамики, укрепившими связи между Южной и Восточной Азией», что также отражало повышение стратегического значения Индийского океана, особенно как торгового коридора.

Поэтому неудивительно, что меняющийся баланс сил опять влияет на то, как организован регион. Развитие Индо-Тихоокеанского региона –это геополитический процесс, который в конечном итоге объединяет «динамику безопасности» Восточной и Южной Азии, а также подчёркивает ту роль, которую США играли и продолжают играть в регионе. Таким образом, вместо того, чтобы рассматривать Восточную Азию и Южную Азию как отдельные субрегионы (с Китаем и Индией соответственно в качестве ключевых держав), Индо-Тихоокеанский регион представляет собой «единую стратегическую систему». Эта динамика была порождена подъёмом новой напористой великой державы в лице Китая, общим ростом других региональных держав и их опасениями по поводу подъёма Пекина, а также присутствием в регионе великой державы, стремящейся сохранить свое первенство. Такая ситуация и приводит к спору между сторонниками концепции Азиатско-Тихоокеанского региона и сторонниками концепции Индо-Тихоокеанского региона.

Политэкономия конфронтации
Азиатско-Тихоокеанский регион или Индо-Тихоокеанский регион?
Шахида Визарат
Страны, испытывающие неблагоприятное воздействие «Индо-Тихоокеанского» проекта, в частности Китай, Россия, Пакистан, Иран и республики Центральной Азии, могут компенсировать его негативные последствия за счёт усиления собственной стратегической интеграции, полагает Шахида Визарат, декан колледжа экономического и социального развития CESD, Института управления бизнесом IOBM, президент союза независимых экономистов и практиков в области политики. Статья представляет собой одно из мнений в рамках дискуссии среди экспертов Валдайского клуба на тему «Азиатско-Тихоокеанский регион или Индо-Тихоокеанский регион?».
Мнения экспертов


Эволюция индийской позиции

Как и для других региональных акторов, для Индии этот сдвиг также был важен, поскольку стал фактором, влияющим на её собственное положение в регионе. Сразу после обретения независимости ориентация Индии на Восток характеризовалась нарративом о «деколонизации и возрождении Азии». Однако с ограниченными экономическими и оборонными возможностями воздействовать на регион в широком смысле было невозможно. Но как только Индия либерализовала свою экономику в 1991 году и сосредоточилась на задаче внутреннего развития, восточное направление приобрело для неё новую значимость, что привело к провозглашению политики «Взгляда на Восток». Таким образом, в период после холодной войны более активная позиция Индии в Азиатско-Тихоокеанском регионе –то есть выход за пределы субконтинента Южной Азии – стала важна для её экономического и стратегического положения. Кроме того, возникло ощущение неустойчивости южноазиатского регионализма. Хотя Индия имеет хорошие двусторонние связи с большинством государств субконтинента, это не отменяет серьёзных проблем, включая напряжённые отношения с Пакистаном и растущее влияние Китая в соседних странах.

Эти факторы заставили Индию сосредоточиться на расширении связей с государствами Юго-Восточной Азии, Японией, Южной Кореей и перестроить отношения с США, начиная с прихода администрации Клинтона. Индия также не пренебрегала связями с Китаем, расширив экономическое партнёрство с ним после 1991 года. Стороны начали переговоры об урегулировании пограничных споров и даже договорились об установлении «стратегического партнёрства и сотрудничества во имя мира и процветания» в 2005 году. Тем не менее Индия продолжала беспокоиться из-за неуклонного роста враждебных действий Китая, наносящих ущерб её суверенитету и территориальной целостности, включая частые нарушения линии фактического контроля, непризнание контроля Индии над Аруначал-Прадешем, выдачу особых виз гражданам Индии из Аруначал-Прадеша и Джамму и Кашмира, блокирование членства Индии в Группе ядерных поставщиков (ГЯП), а также строительство портовой инфраструктуры вокруг Индийского полуострова. В результате, несмотря на расширение экономического сотрудничества, неуклонно росла и конкуренция. В последние годы реализация инициативы «Пояс и путь» на территории, служащей предметом спора между Индией и Пакистаном и серьёзные нарушения границы в Докламе (2017) и Восточном Ладакхе (2020) привели к новому упадку двусторонних отношений.

Тем временем баланс сил сместился в пользу Китая, поскольку он превзошёл экономический рост Индии и быстро увеличил свой оборонный бюджет. Это привело индийскую сторону к выводу, что Китай сегодня является «экзистенциальной угрозой национальной безопасности» и что более активная политика в отношении большого соседа просто необходима, чтобы избежать дальнейшего неблагоприятного баланса сил. Для Нью-Дели очевидная перемена в намерениях Китая привела к повороту к более уравновешивающим тенденциям в ответ на сдвиг в его восприятии угрозы, что придало новую динамику отношениям с США.

Политика «Взгляда на Восток», которая расширяла географический фокус с «Юго-Восточной Азии на Восточную Азию», была «дополнена и усилена» благодаря повороту администрации Обамы на Восток. Эти события заложили основу для превращения в 2014 году политики «Взгляда на Восток» в политику «Восточного действия», в которой Индо-Тихоокеанский регион получил центральное значение. Это повлекло за собой ускорение взаимодействия с региональными единомышленниками, в число которых входят не только США, но и Япония, Австралия, Вьетнам, Сингапур, Индонезия и даже европейские партнёры – Франция и Великобритания. Перестройка регионального баланса сил наряду со сдвигом глобальной геополитики и геоэкономики в сторону Востока также означала признание усилившейся роли Индии в этом критически важном регионе.

В совокупности развитие событий после окончания холодной войны объясняет готовность Индии переосмысливать Азиатско-Тихоокеанский регион как Индо-Тихоокеанский, что укрепляет её позиции в этом динамично развивающемся регионе, напрямую связанном с её стратегическими интересами. При этом Нью-Дели продолжает проводить политику многосторонности и не считает, что вступление в союз с той или иной державой поможет Индии стать в будущем великой державой. Кроме того, поиск противовесов не обязательно влечёт за собой отказ от усилий по улучшению отношений с потенциальным противником. В связи с этим Индия не отказывается от дипломатического процесса по разрядке напряжённости на границе с Китаем.

Подъём Индо-Тихоокеанского региона

Смене позиции Индии способствовал опыт других региональных единомышленников, экономически связанных с Китаем, но обеспокоенных его растущей напористостью. И Япония, и Австралия столкнулись с ухудшением своих отношений с Китаем, что усилило опасения по поводу характера его подъёма. Эти страны сыграли значительную роль в возрождении Четырёхстороннего диалога по безопасности (Quad) с участием США и Индии, который стал теперь ключевой группировкой в Индо-Тихоокеанском регионе. Помимо подъёма Китая, региональная политика определяется присутствием США в качестве великой державы, которая намерена сохранять свои позиции, даже несмотря на относительное ослабление после момента однополярности времён окончания холодной войны. Это проявляется не только в активном участии США в Quad, но и в пакте AUKUS, а также в укреплении альянсов в регионе.

Ключевые региональные державы признают, что, несмотря на их растущие возможности, балансирующая политика в отношении Китая, учитывая нынешний расклад сил в регионе, требует присутствия США. Это делает американо-китайские отношения ключевой движущей силой, но не отрицает роль средних держав, которые могут влиять на баланс возможностей великих держав в конкретной региональной системе.

Кроме того, рассуждать об Индо-Тихоокеанском регионе нужно с осторожностью, так как он всё ещё находится в стадии развития. В то время как комбинация сил, поддерживающих эту идею, имеет огромный потенциал, некоторые аспекты регионального переосмысления по-прежнему не проработаны. Наиболее заметны проблемы с экономическим аспектом, развитие которого заметно отстаёт, в то время как упор делается на аспект безопасности. Это навлекает на концепцию Индо-Тихоокеанского региона немало критики, особенно с учётом того, что влияние Китая обусловлено именно его экономической мощью и тем, насколько глубоко он укоренился в регионе. В то время как США проводят политику медленного размежевания с Китаем, отсутствие надёжного экономического плана, способного конкурировать с китайским влиянием, заметно осложняет жизнь региональным государствам, экономика которых тесно связана с Китаем.

Индо-Тихоокеанская экономическая структура (ИТЭС) была запущена только в мае 2022 года. Она предусматривает четыре опоры «более высоких стандартов и правил»: для цифровой торговли, для устойчивых цепочек поставок, для обязательств по экологически чистой энергии и для справедливой торговли, включая «правила, направленные против коррупции, и правила, повышающие эффективность налогообложения». Хотя ИТЭС – не соглашение о свободной торговле, Индия решила не присоединяться к торговой опоре структуры. Пока переговоры продолжаются, ИТЭС необходимо будет продемонстрировать больше эффективности и раскрыть больше практических деталей, прежде чем можно будет судить об её жизнеспособности. Тем временем рост напряжённости между США и Китаем воздействует на и без того перегруженные цепочки поставок, создавая для небольших государств дилемму между экономическими целями и целями безопасности.

Таким образом, успех концепции Индо-Тихоокеанского региона зависит от множества факторов, в том числе от приверженности США взаимодействию с союзниками и партнёрами через механизмы сотрудничества, а также от действий Китая в регионе, которые повлияют на то, как региональные средние и малые державы будут формировать собственную политику. Более агрессивный Китай будет подпитывать поляризацию в регионе, особенно среди средних держав, побуждая их сближаться с США и укреплять Индо-Тихоокеанский регион. Действия США также будут определять реакции их партнёров и союзников, особенно если Вашингтон будет без предварительных консультаций предпринимать односторонние действия, затрагивающие их интересы и создающие условия для активного конфликта.

На данный момент перспективы соглашения между США и Китаем выглядят довольно сомнительными, но движение к нему может уменьшить напряжённость между концепциями Азиатско-Тихоокеанского региона и Индо-Тихоокеанского региона.

Другими словами, концепция Индо-Тихоокеанского региона пока не сформировалась окончательно, но, учитывая её значимость для заинтересованных сторон, она вряд ли исчезнет в ближайшем будущем. Она стала важной частью геополитического ландшафта в условиях формирующегося мирового порядка, получила поддержку крупных игроков и укрепила свои позиции за счёт устойчивого взаимодействия на высоком уровне, опирающегося на общность интересов в конкретных областях.

Россия между Азиатско-Тихоокеанским регионом и Индо-Тихоокеанским проектом

Москва выражает своё несогласие с Индо-Тихоокеанским проектом, Quad и AUKUS, видя в них меры по сдерживанию Китая и изоляции России. Россия утверждает, что эти шаги ведут к формированию блоковых тенденций, и поддерживает определение региона как Азиатско-Тихоокеанского. Такой подход также можно рассматривать в контексте разрыва отношений с Западом и более тесного взаимодействия с Китаем. Индия, которая поддерживает тесные стратегические партнёрские отношения с Россией, со своей стороны выдвигает идею объединения «Евразийского союза и открытого, свободного и инклюзивного Индо-Тихоокеанского региона», что свидетельствует о желании не исключать своего партнёра из новой региональной концепции. Однако, учитывая антизападную позицию России и её ограниченные возможности на Востоке, реализовать это будет непросто.

Текущие события в Индо-Тихоокеанском регионе требуют от России более чёткого видения региональной политики и её более целенаправленной реализации, учитывая, что российскому повороту на Восток постоянно не хватало реального содержания, кроме продажи оружия и энергоносителей. Шаткость Большого евразийского партнёрства, ухудшение экономической ситуации на фоне беспрецедентных западных санкций и опасения по поводу затянувшегося конфликта на Украине – всё это препятствует концентрации на регионе, который становится ключом к будущей глобальной геополитике и геоэкономике. На этом фоне Индия будет внимательно следить за китайско-российским союзом, особенно после текущей военной операции, и за тем, позволит ли он Москве остаться независимым игроком в случае конфликта между Индией и Китаем.

Россия остаётся важной державой, и Индия не хотела бы видеть своего партнёра ослабленным, что негативно скажется на её собственной политике многосторонности. В то же время Нью-Дели не может игнорировать ключевые вызовы Китая. Этот вопрос по-прежнему будет иметь приоритет во внешней политике Индии, учитывая, что неспособность справиться с ним повредит её собственным амбициям. Из-за значимости региона для Индии ей будет интересно увидеть, как Россия развивает свои региональные отношения – как с Китаем, так и с другими заинтересованными сторонами в регионе. Россия, если она не слишком зависит от Пекина, в любом случае положительный фактор для Индии.

Взвешенная реакция Нью-Дели на противодействие России Индо-Тихоокеанскому региону указывает на то, что на отношение Индии к её стратегическому партнёру будет влиять не его риторика, а его реальный политический курс, особенно в отношении Китая. Во многом в этом вопросе мяч на стороне России –её политика в отношении Азиатско-Тихоокеанского/Индо-Тихоокеанского региона нуждается в пересмотре. Направление политики, которое она выберет, качество отношений, которые она выстроит, и возможности, которые она откроет, в конечном итоге сформируют подход Индии к России в этом регионе на будущее.

Политэкономия конфронтации
Индо-Тихоокеанская экономическая структура: новый подход к региональному экономическому и торговому сотрудничеству
Ниведита Дас Кунду
Индо-Тихоокеанская экономическая структура должна стать взаимовыгодной и заслуживающей доверия альтернативой в ответ на геостратегическое и экономическое давление Китая в Индо-Тихоокеанском регионе, которая позволит поддерживать региональные инициативы и будет восприниматься партнёрами как жизнеспособная основа для развития региона, пишет Ниведита Дас Кунду, старший научный сотрудник Йоркского университета, академический директор Колледжа Liaison. Статья представляет собой одно из мнений в рамках дискуссии среди экспертов Валдайского клуба на тему «Азиатско-Тихоокеанский регион или Индо-Тихоокеанский регион?».
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.