Cмотреть
онлайн-трансляцию
Парадигма российского «большого рывка»

Теория «большого рывка» предусматривает следующее: чтобы рост приобрёл новое качество, он должен подняться на более высокий уровень, для чего необходимы усилия многих секторов экономики, а это, в свою очередь, предполагает осуществление масштабных государственных капиталовложений. В парадигме экономической политики России в течение 2019 года появлялось всё больше признаков изменений: упор на обеспечение макроэкономической стабильности сменяется курсом на достижение более высоких темпов роста. О том, почему такой сдвиг приоритетов станет в будущем ещё более очевиден, пишет программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Ярослав Лисоволик.

В парадигме экономической политики России в течение этого года появлялось всё больше признаков изменений: упор на обеспечение макроэкономической стабильности сменяется курсом на достижение более высоких темпов роста. В центре дискуссий – тема национальных проектов, на осуществление которых в период с 2019 по 2024 годы выделено 25,7 триллиона рублей. Намечено значительное увеличение бюджетного финансирования приоритетных направлений, таких как строительство инфраструктуры и развитие человеческого капитала. В последние несколько недель тема фискальных послаблений акцентировалась и министром экономического развития Максимом Орешкиным, который заявил, что нужно уделять первостепенное внимание росту экономики и высказался за увеличение дефицита региональных бюджетов с тем, чтобы вкладывать больше денег в развитие.

По нашему мнению, в будущем такой сдвиг приоритетов станет ещё более очевиден. Аналогичные тенденции проявляются и в других развивающихся экономиках, где взят курс на убыстрение темпов роста за счёт осуществления масштабных инвестиционных проектов (C.Rammelt, 2018). В ближнем зарубежье за выполнение такой программы взялся Казахстан, наметивший ряд инфраструктурных проектов («Нурлы Жол»), которые сулят осязаемый рост инвестиций и подъём экономики в целом. В прошлом парадигма осуществления масштабных капиталовложений и достижение за счёт этого более высоких темпов роста применялась и в других развивающихся экономиках. Теоретическим обоснованием такой политики послужила теория «большого рывка».

Теория «большого рывка» была разработана в 40-х годах прошлого века Паулем Розенштейном-Роданом и применялась на практике рядом развивающихся экономик. Некоторые из них (Южная Корея, Тайвань) добились успеха, тогда как масштабные бюджетные вливания в странах Африки принесли менее обнадёживающие результаты. Розенштейн-Родан утверждал1:

Существует минимальный объём ресурсов, который необходимо выделить под программу развития, чтобы обеспечить ей шанс на успех. Вывод страны на траекторию незатухающего роста экономики сродни разбегу и взлёту самолёта. Чтобы оторваться от земли, ему необходимо развить определённую скорость. … Вложение же средств малыми долями не даст необходимого эффекта, поскольку итоговая сумма будет меньше суммы всех отдельных долей. Необходимым условием успеха является наличие минимального объёма инвестиций. Но и этого также недостаточно. Таковы вкратце положения теории большого рывка.


Иначе говоря, теория «большого рывка» предусматривает следующее: чтобы рост приобрёл новое качество, он должен подняться на более высокий уровень, для чего необходимы усилия многих секторов экономики, а это, в свою очередь, предполагает осуществление масштабных государственных капиталовложений. Импульс же к росту исходит отчасти от положительного эффекта «перелива», возникающего в отраслях промышленности, а отчасти от государства, которое своими капиталовложениями поощряет частный сектор к участию в экономических проектах. По существу, рост рассматривается как результат построения достаточно обширной сети вспомогательных отраслей промышленности/предприятий, причём государство в этом контексте играет ключевую роль, создавая условия для «большого рывка».

В предложенном Розенштейном-Роданом определении «большого рывка» важно обратить внимание на следующее. По его мнению, масштабные капиталовложения являются необходимым, но не достаточным условием успеха программы модернизации. Неудачи на этом пути случились, по-видимому, из-за того, что государство не смогло осуществить продуктивные инвестиции, то есть создать институциональную структуру, отвечающую за целевое и эффективное расходование бюджетных средств, а также средств, поступающих от государственно-частных партнёрств. То, что начавшаяся реализация национальных проектов пока что отстаёт от графика, говорит о том, что правительству следует обратить внимание на решение институциональных проблем. Это единственный путь к тому, чтобы развить необходимый темп и получить отдачу от крупномасштабных государственных инвестиций.

Теория «большого рывка» подсказывает и ещё один немаловажный вывод: между секторами экономики, получающими крупные инвестиции от государства, должна существовать взаимодополняемость. Нужны не инвестиционные рывки в отдельных секторах, а взаимоувязанные усилия всех секторов, повышающие положительный эффект межсекторального «перелива». У такой системы больше шансов создать достаточно сильный импульс к росту. Соответственно, требуется не какой-то список отдельных проектов, в которые желательно было бы вложить государственные средства, а всесторонняя стратегия, нацеленная на развитие взаимодополняемости между секторами и направлениями национальных проектов. Это может быть особенно важно для разработки крупных инфраструктурных проектов с государственным финансированием.

И здесь, конечно, уместно поговорить об эфемерности результатов крупных государственных капиталовложений, если инвестиционная деятельность государства осуществляется без поддержки и содействия частного сектора. Собственный российский опыт проведения крупных мероприятий в регионах (зимние Олимпийские игры в Сочи, чемпионат мира по футболу 2018 года) подсказывает, что в отсутствие частных инвестиций темпы роста могут замедлиться и вернуться к низким значениям. Это, в свою очередь, говорит о том, что для успеха национальных проектов необходимо проведение в жизнь широкомасштабных реформ и улучшение инвестиционного климата.

Даже с учётом неопределённости относительно эффективности инвестиций, сам объём капиталовложений в осуществление национальных проектов таков, что в ближайшие годы следует ожидать значительных макроэкономических и рыночных результатов. Воздействие «большого рывка» на рынок будет наиболее ощутимо в секторах, где инвестиции подстегнут рост производства и развитие инфраструктуры, а именно в транспортном секторе (особенно порты, железнодорожные сети), металлургии, производстве строительных материалов и так далее. Ещё одно измерение – это ряд национальных проектов в области развития человеческого капитала, в том числе здравоохранения.

Сможет ли Азия остаться локомотивом экономического роста в условиях сдерживания?
В предыдущие дни Валдайского форума эксперты много говорили о роли Азии, о том, как Восток меняет политический ландшафт. Однако рост Востока начался с экономики, только после этого растущие крупные азиатские державы начали менять баланс сил. Теперь наступила новая фаза. Восток вырос, но те государства, которые ранее запустили процесс глобализации, поняли, что она работает уже не в их пользу, а в пользу восточных держав. Останется ли Азия локомотивом экономического роста в условиях сдерживания? Об этом 3 октября рассказали эксперты девятой сессии Ежегодного заседания клуба «Валдай», которая прошла в формате Chatham House.

События клуба

1 P. N. Rosenstein-Rodan. Notes on the Theory of the ‘Big Push’. Economic Development for Latin America. https://link.springer.com/book/10.1007/978-1-349-08449-4 International Economic Association. 1961. pp 57–81 // П.Н. Розенштейн-Родан, «Заметки о теории “большого толчка”. Экономическое развитие для Латинской Америки. Международная экономическая ассоциация, 1961 год. Стр. 57–81.

2 The big push back. The Economist. December 3, 2011. // «Большой толчок назад», «Экономист», 3 декабря 2011 года.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.