За прошедшее с подписания в июне 2024 года Договора о стратегическом партнёрстве между КНДР и Россией время выяснилось, что если для России новые отношения союзничества вылились в прямые практические результаты, то для КНДР они не только несут практические выгоды, но и стали важным фактором обретения новой идентичности на мировой арене, пишет Георгий Толорая, заведующий Центром российской стратегии в Азии ИЭ РАН, главный научный сотрудник ИКСА РАН, заместитель директора Центра мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ.
Сопряжение внешнеполитических концепций
Не оправдались первоначальные западные оценки, что Пхеньян чуть ли не принудил Москву взять на себя обязательства по его поддержке «в обмен на снаряды» и что это, мол, повысит «агрессивность КНДР», что договор «односторонний». На деле Пхеньян проявлял исключительную сдержанность и ответственный подход, несмотря на вызывающий, казалось бы, соблазн для попыток дестабилизации Южной Кореи (вспомним небывалый политический кризис в Сеуле). А России договор позволил получить не просто беспрецедентную военную поддержку в боевых действиях согласно статье 4, а верного союзника. Причём стойкость КНДР основана не на конъюнктурных соображениях, но на проработанном концептуальном подходе.
Его сформулировал сам Ким Чен Ын в посольстве России в КНДР 9 мая 2025 года, куда прибыл со свитой, включавшей «наследную принцессу» и высших царедворцев. Празднование на российской территории стало «суррогатом» его пребывания на Красной площади в Москве (где в ответ Владимир Путин лично приветствовал корейских военачальников, принимавших участие в боевых действиях в Курской области).
Высказанные Кимом мысли весьма близки к точке зрения самого Путина: СССР «спас мир на этой планете и человеческую цивилизацию», «исправил опасное течение мировой политики и принёс эпохальную победу человечеству», включая освобождение Кореи. Русские и корейцы поняли, «что защита своего суверенитета и достоинства всего и важнее, чем строить место для комфортной жизни», и сегодня нужно вместе «противостоять вызову со стороны неонацизма» – именно поэтому Ким приказал «вооружённым силам республики присоединиться к действиям вооружённых сил России».
В ходе визита в КНДР в июле Сергей Лавров также говорил о «настоящем боевом братстве», готовности «защищать интересы КНДР», «совместно противостоять гегемонистским устремлениям внерегиональных игроков».
Что принёс КНДР союз с Россией?
Значительно укрепилась безопасность КНДР, так как в дополнение к наличию ядерного оружия КНДР получила гарантию «защиты» со стороны ядерной сверхдержавы, неоднократно подчёркиваемую высшими российским руководителями.
Россия де-факто признала правомерность концепции Ким Чен Ына о существовании на Корейском полуострове двух отдельных, недружественных государств и отказа от идеи объединения Кореи, под лозунгом которой Южная Корея на протяжении десятилетий планировала поглощение Севера. Новая «связка» с РФ призвана стабилизировать регион, обеспечить баланс сил на основе принципа неделимости безопасности «и в целом закладывает основу для построения новой евразийской системы безопасности». Но в Пхеньяне пока не чувствуют нужды в многосторонних форматах (он отказывается даже от участия в многосторонних мероприятиях, где ранее присутствовал), это дело будущего.
Позиции КНДР в международных организациях, особенно в ООН, укрепились благодаря тому, что она разделяет с Россией практически все подходы на мировых площадках и получает её поддержку в Совете Безопасности.
Россия, в свою очередь, признала невозможность «денуклеаризации» КНДР, о которой ранее говорилась в резолюциях ООН. Она также стала исходить из фактического провала политики санкций в отношении КНДР, в том числе согласованных по линии ООН, хотя по тактическим соображениям не готова ставить вопрос об отказе от них в рамках международных форматов.
В результате появились бреши в проводимой США и их союзниками линии на дипломатическую изоляцию КНДР. Международные контакты страны стали небывало активными, прежде всего за счёт невиданной интенсификации дипломатических, политических, гуманитарных обменов с Россией, которая стала широко распахнутым окном в мир и международные обмены.
КНДР стала новым мощным игроком в сфере безопасности и военного дела, участие в СВО стало «в военном отношении золотым дном. Оно дала КНДР возможность испытать оружие и личный состав, а также получить ценные знания о современных боевых действиях. Её военная промышленность начала возрождаться благодаря неутолимому голоду на артиллерийские снаряды и ракеты в России, а также передаче военных технологий в обратном направлении», – пишет New York Times.
По западным данным, в Россию поставлено более 20 тысяч контейнеров (эти данные можно считать надёжными), которые могли вместить от 4,2–5,8 миллиона снарядов калибров 122 и 152 мм, а по некоторым оценкам, даже 9 миллионов, поставлялись также РСЗО, ствольная артиллерия, баллистические ракеты.
Беспрецедентное за многие годы использование войск КНДР в реальных боевых действиях за рубежом высветило роль страны как «глобального военного оператора», который может проецировать военную мощь далеко за свои границы и районы непосредственного вовлечения. По итогам участия войск КНДР в кампании в Курской области, в том числе в связи с понесёнными потерями, выявлены недостатки в боевой подготовке, тактических вопросах. В результате в вооружённых силах КНДР начата масштабная перестройка.
«Курская экспедиция» имела огромное морально-политическое значение, в том числе для простых корейцев: сознавая горечь утрат, они больше испытывают гордость от того, что они оказали помощь большой державе. Это скорее укрепило позиции Ким Чен Ына в обществе, чем вызвало недовольство, тем более что сейчас развернута массовая пропагандистская кампания вокруг героизма корейских бойцов, как образца для подражания, оглашены масштабные планы увековечения их подвига.
На Западе утверждается, что с ноября 2024 года Россия предоставила Северной Корее системы противовоздушной обороны малой дальности и передовые системы радиоэлектронной борьбы, включая оборудование для постановки помех, с использованием российских грузовых самолётов, а также передала оперативные знания. Российские источники опровергают некоторые из этих сообщений. РФ вряд ли будет передавать КНДР технологии и оборудование, связанные с межконтинентальными баллистическими ракетами (которые являются прямой угрозой для США), ядерными вооружениями и любыми видами ОМУ. Вместе с тем, как представляется, предоставление технологий и ноу-хау, связанных со спутниковой программой, не является в глазах России полностью запретным, так как освоение космического пространства, с точки зрения России, является законным правом КНДР.
Переход к союзническим отношениям для КНДР имел и чисто экономическое измерение – возросла прямая и непрямая торговля. По западным расчётам, хотя мировые цены на аналогичные изделия в данном случае совершенно неприменимы, в реальности расценки для взаимных расчётов иные, на нынешний момент валовый доход КНДР от поставок товаров военного назначения может составить от 2,5 до 7 миллиардов долларов. На внутреннем рынке КНДР появилось много российских продовольственных и потребительских товаров, возросли и поставки из Китая. Возможно, часть их финансируется за счёт этих поступлений.
Из России поставлялись нефтепродукты:по спутниковым данным, дюжина различных танкеров прибывала на нефтяной терминал на Дальнем Востоке России в общей сложности 43 раза, в период с марта по октябрь 2024 года в Северную Корею было доставлено более миллиона баррелей нефти. Из начатых проектов можно упомянуть начало строительства автомобильного моста через реку Туманган. Россия оказывает содействие в здравоохранении, в аграрном секторе. Развивается туризм. Хорошие возможности имеются для сотрудничества в области образования, начались контакты между вузами, возросло число корейских студентов.
Важную роль для КНДР играет направление рабочей силы за рубеж, и Россия, судя по косвенным данным, пошла на определённые послабления в этом плане. В западной прессе утверждается, что российские компании подали заявки на привлечение 153 тысяч северокорейских рабочих и что к концу нынешнего года их число может достичь 50 тысяч человек, хотя официальные данные за 2024 год свидетельствуют о приезде лишь около 13300 человек. Значительная их часть (7900) въехала по учебным визам – оформление рабочих виз запрещено санкциями ООН.
Что дальше?
Российско-северокорейский союз может стать фактором создания новой системы безопасности и сотрудничества в Северо-Восточной Азии. Разумеется, она должна конструироваться с учётом законных интересов всех присутствующих тут партнёров. С учётом нового баланса сил и интересов такая модель может стать своего рода образцом для других регионов мира, где противоречия двух «лагерей» кажутся пока непреодолимыми.
Со стороны России, Китая и КНДР интересы вполне понятны, цели неоднократно сформулированы – но, в отличие от прошлого, они подкреплены фактором силы. Это мирное сосуществование, отказ от навязывания своей идеологии и системы, попыток силовых решений, урегулирование существующих проблем политико-дипломатическими методами. Это касается и ядерного вопроса, который, несомненно, беспокоит Россию с точки зрения стратегической стабильности и нераспространения. Реальность такова, что нужны новые подходы, например меры по ограничению и сокращению стратегических вооружений на договорной основе с учётом законных озабоченностей всех вовлечённых сторон и гарантий нераспространения.
Противостоящей стороне, и в первую очередь «тройке» США – Япония – РК, пора отказаться от исчерпавшей себя концепции «смены режима» в КНДР и фактического подчинения Севера в рамках более общей идеи противостояния Китаю и России. РФ и КНДР констатировали недавно, что «причиной роста напряжённости в субрегионе является наращивание военной активности США и их союзников». Благодаря новой ситуации, в том числе более трезвой позиции нынешних администраций в США и Южной Корее, может появиться окно возможностей для новых решений.
