Политэкономия конфронтации
Корейская оборона: США оказались сильней

Президент США Джозеф Байден в мае 2021 года заявил, что американо-южнокорейское партнёрство выходит далеко за пределы Корейского полуострова и основано на общих ценностях и подходе к Индо-Тихоокеанскому региону. Исходя из антикитайской направленности идеи ИТР и явных намерений Вашингтона добиваться ослабления китайского влияния, стоит ожидать активизации работы с азиатскими союзниками и партнёрами, важное место среди которых занимает Республика Корея. О внешнеполитических вызовах, стоящих перед новой южнокорейской администрацией пишет Андрей Губин, доцент кафедры международных отношений Восточного института Дальневосточного федерального университета (Владивосток)

Большие проблемы средней державы

После выборов президента в Республике Корея (РК) проявились острые проблемы в сфере безопасности, доставшиеся по наследству от предыдущей администрации. К числу сложностей, с которыми столкнулась команда Юн Сок Ёля, корейские эксперты чаще всего относят увеличивающийся внешний долг, эпидемиологическую ситуацию с COVID-19, растущую угрозу от ракетно-ядерной программы КНДР и жёсткую позицию Китая против укрепления американо-южнокорейского оборонительного альянса. Предварительно можно говорить о демонстрации новой администрацией намерений пойти на сближение с Вашингтоном, однако характер и темпы этого процесса не будут равномерными и однозначными.

Согласно некоторым теоретическим воззрениям, Республика Корея обладает всеми признаками так называемой средней державы (middle range power), способной на самостоятельную защиту национальных интересов и расширение влияния в пределах Восточной Азии. В связи с этим можно ожидать дальнейшего повышения внимания к Сеулу со стороны Пекина, который не упускает любых возможностей для снижения американского влияния, играя на желании некоторых союзников и партнёров США стать более самостоятельными. При этом Китай способен не только на демонстрацию силы и риторику в стиле «боевого волка», но и на мягкое принуждение через финансово-экономические инструменты.

Корейцы лавировали, лавировали...

Сеул с 2018 года проводит «военную реформу 2.0», главными целями которой являются разработка новой концепции проведения операций, не привязанной исключительно к отражению агрессии КНДР, развитие систем управления и связи, уменьшение численности вооружённых сил с одновременным повышением технологического уровня, а также приобретение новых возможностей в сфере обороны, в том числе с использованием космоса и киберпространства.

Показательно, что предыдущий президент Мун Чжэ Ин воздерживался от тесного взаимодействия с США по военно-политическим вопросам, особенно в контексте нарастания напряжённости в отношениях между Вашингтоном и Пекином. Однако наиболее серьёзные противоречия наблюдаются в Южно-Китайском море и Тайваньском проливе, где корейские интересы явно не обозначены и скорее сводятся к сохранению баланса сил и стабильности. Объявления американской администрацией войны Китаю из-за Тайваня или трений в ЮКМ ожидать сложно, а значит и не может быть введён в действие план операционного контроля (OPCON), предусматривающий передачу командования вооружёнными силами РК американским военным и оказание помощи ВС США против НОАК. Южнокорейское руководство предпочитало не отправлять военные корабли в ЮКМ и Тайваньский пролив для патрульных миссий или проведения учений, выступая за невоенные методы разрешения противоречий.

Сеул принимает участие в обсуждениях по вопросам безопасности, таких как Восточноазиатский саммит (ВАС), встреча Азия – Европа (АСЕМ). Корейская сторона в целом приветствовала курс американских союзников на создание «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» (ИТР), а также заключение трёхстороннего соглашения о военно-техническом сотрудничестве AUKUS. Однако присоединение к Четырёхстороннему диалогу по сотрудничеству в сфере безопасности в ИТР (Quad, или «квартет») считалось целесообразным исключительно по невоенным вопросам в статусе ассоциированного члена или наблюдателя. По мнению корейских экспертов, таким лавированием Сеул пытался сохранить стратегическую автономию и не принимать явно сторону Вашингтона в интересах продолжения торгово-экономического сотрудничества с Китаем.

Вместе с тем такое разделение политической и экономической повестки оказалось крайне сложной задачей в условиях физического присутствия американских войск на территории РК и действия договора о взаимной обороне. В частности, в ходе визита в Сеул госсекретаря США Энтони Блинкена и министра обороны Ллойда Остина в марте 2021 года в обмен на снижение расходов по содержанию американских войск на южнокорейской территории Вашингтон потребовал от Сеула принятия мер по противодействию угрозам со стороны КНР и КНДР.

Конфликт и лидерство
Принуждение к выбору: за кем пойдёт Сеул?
Андрей Ланьков
Как показал недавний визит Мун Чжэ Ина в Вашингтон, в американо-китайском противостоянии Сеул сделает выбор, скорее всего, в пользу США. Выбор этот является вынужденным и не вызывает у Кореи особого энтузиазма, однако и южнокорейский политический класс, и большая часть южнокорейской публики, судя по всему, не видят ему альтернативы, пишет Андрей Ланьков, профессор Университета Кукмин.

Мнения экспертов


Утренняя свежесть и восходящее солнце

Американские стратеги надеются на формирование трёхстороннего сотрудничества в сфере безопасности с более тесным вовлечением Токио и Сеула в свои военно-стратегические планы и повышение возможностей союзников по оказанию помощи ВС США в случае конфликта с Китаем (и Россией). Однако американское руководство предпочитает не замечать претензий Японии на скалы Лианкур (острова Токто/Такэсима), а также полного отсутствия взаимного доверия между двумя своими азиатскими союзниками. Существенное обострение двусторонних отношений отмечалось в конце 2018 года, когда произошли инциденты между боевыми самолётами и кораблями РК и Японии, а также состоялся обмен резкими заявлениями на уровне министров обороны.

Согласно оценкам некоторых южнокорейских специалистов, в условиях изменения расстановки сил в СВА Сеул и Токио должны выработать компромисс и укрепить отношения в сфере безопасности на основе альянса с Вашингтоном. В корейской прессе встречаются предложения в адрес администрации Юн Сок Ёля решиться на улучшение отношений с Токио, главным образом перед якобы растущей угрозой со стороны КНДР. Вместе с тем военные круги воспринимают эту идею весьма критически, отмечая, что совместные действия ВС РК и Сил самообороны Японии вряд ли возможны из-за низкой степени слаженности и нежелания сторон раскрывать друг перед другом ряд технических и тактических подробностей.

Горячая линия

Ключевой проблемой для южнокорейского руководства остаётся плачевное состояние межкорейских отношений. Приоритетом администрации Мун ЧжэИна являлась политика умиротворения КНДР через диалог и взаимные уступки в целях заключения полноценного мирного договора при участии США. Более того, не исключалось обсуждение с северокорейской стороной направленности военного строительства и установок доктрин применения вооружённых сил для согласования позиций и действий и укрепления взаимного доверия. Также предыдущий кабинет пытался отделить переговоры с северным соседом от курса на повышение возможностей национальных вооружённых сил. Впрочем, без особых успехов, так как если разработку системы объектовой противоракетной обороны ещё удавалось объяснить соображениями безопасности, то испытания крылатых и баллистических ракет морского базирования вызвали резкую реакцию Пхеньяна. Северяне помимо заявлений также устроили настоящий каскад запусков баллистических ракет разных типов и классов, а также демонстрацию дальнобойной реактивной артиллерии.

Администрация Юн Сок Ёля, похоже, занимает гораздо менее сдержанную и компромиссную позицию. Так, в начале апреля 2022 года министр обороны РК Со Ук в выступлении в Стратегическом ракетном командовании отметил, что «сегодня страна имеет ракеты, способные быстро и точно нанести удар по любой цели в Северной Корее». На это немедленно отреагировали сестра руководителя КНДР Ким Ё Чжон и секретарь ЦК ТПК Пак ЧонЧхон, заявившие о безумии таких разговоров и решительном ответе Севера с применением ядерного оружия в случае провокаций с Юга.

Пока остаётся активной горячая линия между руководителями корейских государств на случай срочного урегулирования кризисов. Однако в случае действий Сеула, которые Пхеньян посчитает угрозой, сохранять возможность для переговоров будет всё труднее.   

Ударные возможности ударными темпами

В последние несколько лет Республика Корея усиленно вкладывала средства в развитие обороны. Среднесрочный план в сфере национальной обороны на 2022–2026 годы предусматривает объём финансирования в размере 271,5 миллиарда долларов, при этом более 90 миллиардов долларов выделены на повышение технологического уровня боевых систем. За улучшение качества военной техники, поддержку предприятий ВПК, рост экспорта и установление партнёрства с зарубежными предприятиями отвечает Агентство программ оборонных закупок (DAPA). В частности, в марте 2021 года началось изучение возможностей по сотрудничеству с Великобританией в разработке и строительстве перспективного лёгкого авианосца до 2033 года. В апреле 2021 года был представлен прототип истребителя К-21 «Борамэ» (по-корейски – «ястребок») поколения 4++ национальной разработки. Машина будет активно предлагаться на экспорт в нише F-35, Су-35 и «Рафаля», первые поставки для национальных ВВС ожидаются в 2028 году. DAPA также уделяет повышенное внимание разработке беспилотных систем различного назначения, включая разведывательные и ударные летательные аппараты, сухопутные и морские дроны.

В современных условиях южнокорейские военные укрепляются во мнении о важности и эффективности неядерного сдерживания и намерены развивать возможности по нанесению упреждающих ударов по ключевым объектам военной и командной инфраструктуры возможного противника. После снятия США в 2021 году ограничений на технические характеристики южнокорейских баллистических ракет неизбежно развитие ударного тактического оружия наземного и морского базирования, которое может быть развёрнуто уже в 2025 году.

Звонок из Вашингтона

Президент США Джозеф Байден в мае 2021 года заявил, что американо-южнокорейское партнёрство выходит далеко за пределы Корейского полуострова и основано на общих ценностях и подходе к Индо-Тихоокеанскому региону. Исходя из исключительно антикитайской направленности идеи ИТР и явных намерений Вашингтона добиваться ослабления китайского влияния, стоит ожидать активизации работы с азиатскими союзниками и партнёрами, важное место среди которых занимает Республика Корея.

Достаточно символично, что среди кандидатур, предложенных Юн Сок Ёлем в качестве членов правительства, много проамерикански настроенных политиков. Среди них бывший посол РК в Вашингтоне Хан Док Су, бывший замначальника Объединённого комитета начальников штабов Ли ЧжонСоп, а также советник по внешней политики Пак Чин, претендующие на должности премьер-министра, министра обороны и иностранных дел соответственно. Сам избранный президент в начале апреля 2022 года уже встретился с главкомом силами США в Корее Полом Ла Камерой и подтвердил курс на укрепление оборонительного альянса.

Несмотря на акцент Байдена на угрозу со стороны КНДР в телефонном разговоре по итогам выборов, скорее всего, администрация Юн Сок Ёля всё же намерена в качестве среднесрочного приоритета установить противодействие возможной угрозе со стороны КНР. Вероятность неспровоцированного ядерного нападения с Севера гораздо меньше, чем шансы перехода американо-китайских противоречий в «горячую» фазу, что потребует от Сеула поддержать Вашингтон войсками и/или тыловым обеспечением. Вместе с тем в краткосрочной перспективе северокорейский фактор, бесспорно, будет активно использоваться новыми властями РК в качестве обоснования сближения с США.

В частности, в начале апреля 2022 года ударная группа во главе с атомным авианосцем «Авраам Линкольн» впервые за последние пять лет развёрнута в Японском море в целях наблюдения за возможными испытаниями КНДР новых систем вооружений. Это произошло после запуска в конце марта 2022 года, возможно, самой мощной северокорейской ракеты «Хвасон-17», способной поразить цели на континентальной территории США. В мае могут состояться совместные учения ВМС США и Республики Корея, на что также обязательно последует реакция Пхеньяна, Нельзя исключать и того, что президент Байден в рамках намеченного на конец мая в Токио саммита Quad посетит и Сеул. На встрече с южнокорейским коллегой американский лидер обязательно представит собственное видение вопросов мира и безопасности на Корейском полуострове, что, скорее всего, только отдалит перспективу действительного урегулирования спорных вопросов в Северо-Восточной Азии и становления Южной Кореи как действительно суверенной средней державы.

Дипломатия после институтов
Юн Сок Ёль и его команда
Андрей Ланьков
Похоже на то, что на практике сторонники «жёсткой линии» из окружения избранного президента Южной Кореи Юн Сок Ёля будут проводить политику, которую можно было бы назвать даже не «политикой стратегического терпения», а скорее «политикой стратегического игнорирования» Северной Кореи. Собственно говоря, контуры этой политики видны уже сейчас, пишет Андрей Ланьков, профессор Университета Кукмин (Сеул).
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.