Конфликт и лидерство
Международный конфликт и политическое лидерство. Итоги научной программы 2020 года

Пандемия COVID-19 остановила многие мировые процессы. Наибольшее торможение переживают экономика, общественная, культурная, спортивная жизнь большинства стран – но не международные конфликты. Война продолжает существовать и не меняется как феномен, пишет Андрей Сушенцов, программный директор клуба «Валдай», подводя итоги программы «Международный конфликт и политическое лидерство».

В 2020 году исследовательская программа Валдайского клуба «Международный конфликт и политическое лидерство» была нацелена на исследование характера современных международных конфликтов и параметров современного типа политического лидерства. Она исходила из того, что катастрофический характер ущерба делает невозможной большую войну между великими державами в современном мире. В войне больше не видят решение международных кризисов – в век потребления люди хотят жить долго и сыто.

Однако стратегическая конкуренция продолжается. Страны ищут способ усилить свои позиции за счёт других, в том числе путём укрепления военного потенциала и опосредованного использования силы. Природа современных конфликтов выдвигает особые требования к параметрам лидерства. Оно по-прежнему является продуктом воли и целеустремлённости, готовности к жертвам – как это было в прошлые века. Но современная технологическая эпоха требует от лидера иных качеств. В мире, который, становясь всё более анархичным, остаётся сравнительно безопасным и сытым, готовность к жертвам является убывающей величиной.


Пандемия COVID-19 стала ключевым вызовом для политического лидерства в большинстве государств мира. Для анализа стрессов, которые пандемия оказывается на социальную и политическую стабильность, в рамках программы был подготовлен доклад «Легитимность и политическое лидерство в новую эпоху», ключевым автором которого выступил Даниил Пареньков. В докладе исследуются параметры эффективного лидерства в условиях, когда границы легитимных решений резко сужаются под давлением пандемии.

В кризисных ситуациях именно политические лидеры оказываются в центре внимания как главные элементы системы принятия решений и символы, вокруг которых сплачиваются граждане. Одна из важнейших функций политического лидера, особенно в условиях кризиса и посткризисного управления – это определение и формулирование смыслов. В кризисных ситуациях от лидера ожидается объяснение сути кризиса, его границ, последствий и траекторий выхода. Лидер призван снижать неопределённость, транслировать картину происходящего, называть причины и очерчивать конкретный план реагирования на ситуацию.

Непопулярные антикризисные меры тестируют на прочность легитимность различных режимов и пределы выражаемого им доверия. В этом отношении для политического лидерства высокий уровень легитимности обеспечивает необходимый запас поддержки для принятия непопулярных решений или реализации долгосрочных стратегий. Чем выше легитимность политической власти, тем на бóльшую поддержку она может рассчитывать в период кризиса и тем большей гибкостью она обладает при распределении ресурсов. Высокий уровень добровольного согласия с принимаемыми решениями позволяет не тратить лишние средства на поддержание должного уровня общественного порядка и сохраняет возможность фокусировки на достижении долгосрочных интересов. Последнее особенно значимо в свете популистских призывов бросить все ресурсы государства на поддержание привычного уровня жизни и производства.

Пандемия создала особый фон для современных международных кризисов. В 2020 году мы подробно следили за развёртыванием американо-китайского соперничества, ситуацией на Корейском полуострове, российско-американскими переговорами о контроле над вооружениями. Отдельным направлением международного противостояния стала политизация вакцинирования от COVID-19. Пандемия коронавируса не стала тем катастрофическим ударом, который потребовал объединения сил всего человечества.

Кризис не заставил государства поставить своим первым приоритетом противодействие пандемии и отложить в сторону свои национальные интересы. Это означает, что в своих общих чертах мир остаётся прежним.

Обострение современных международных конфликтов говорит о том, что ведущие страны – прежде всего США, Россия, Китай – рассчитывают на скорое возвращение к «нормальности». И видят они её в классической междержавной конкуренции, к которой мир приступил задолго до пандемии.

Особенно остро фундаментальная природа современных конфликтов проявилась в ходе нового витка армяно-азербайджанского конфликта. Он актуализировал роль России в урегулировании и обозначил дополнительные риски, связанные не с давлением со стороны Запада, ставшим уже традиционным, а с растущими амбициями различных региональных игроков и негосударственных акторов. Анализу сложившейся ситуации была посвящена серия колонок и Валдайский доклад «Слом статус-кво и международное измерение кризиса в Нагорном Карабахе», авторами которого выступили Сергей Маркедонов (Россия), Вали Каледжи (Иран) и Керим Хас (Турция).

Нагорно-карабахский конфликт перестал быть исключительно региональным противостоянием, связанным с процессом распада СССР. Теперь вокруг армяно-азербайджанского противоборства сфокусированы интересы различных внешних игроков. Их действия базируются не на принадлежности к тому или иному блоку или интеграционной структуре, а на индивидуальных подходах как к самим конфликтующим сторонам, так и к перспективам мирного урегулирования.

В новых условиях перед Москвой встала необходимость поддерживать хрупкий баланс интересов между Арменией и Азербайджаном, двумя государствами, представляющими важность для России, но при этом находившимися в откровенно враждебных отношениях друг с другом и не готовыми к достижению приемлемых взаимных уступок и компромиссов.

Не менее важно и то, что внешние игроки выстраивают свою тактическую и стратегическую линию поведения на карабахском направлении, увязывая её с динамикой в других регионах, будь то Ближний Восток, Средиземноморье, Черноморье, или внутриполитической повесткой, что придаёт противостоянию между Арменией и Азербайджаном добавленную политическую стоимость.

Пандемия COVID-19 остановила многие мировые процессы. Наибольшее торможение переживают экономика, общественная, культурная, спортивная жизнь большинства стран. Но не международные конфликты. Война продолжает существовать и не меняется как феномен. И хотя вероятность большой войны по аналогии с мировыми кризисами ХХ века мала в силу своей катастрофичности и глубокой взаимосвязанности современного мира, региональные и локальные конфликты по-прежнему процветают, а оборонные бюджеты стран год от года ставят новые рекорды.

Конфликт и лидерство
Мир в 2045: распыление власти и радикальные угрозы
Андрей Сушенцов
Через 25 лет мы не захотим воевать – войны не будет, но и людей станет меньше. Искусственный интеллект подтолкнёт мир к появлению более сытого и устойчивого общества возможностей, которое будет тратить излишек своих ресурсов, например, на освоение космоса. Об угрозах, которые могут омрачить утопическую картину будущего, пишет Андрей Сушенцов, программный директор клуба «Валдай».

Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.