Мораль и право
Итальянская коммунистическая партия: ушла, но не забыта

Итальянцы, особенно молодое поколение, вероятно, сегодня имеют лишь смутные представления об Итальянской коммунистической партии, но они продолжают пользоваться преимуществами ряда государственных решений, которые были приняты с помощью коммунистов. О влиянии прошлого на настоящее Винсент Делла Сала, доцент политологии факультета социологии и Школы международных исследований и директор Центра им. Жана Монне университета Тренто.

Большинство граждан Италии вряд ли вспомнили, что 21 января 2021 года – это особый день. В этот день 100 лет назад была основана Итальянская коммунистическая партия (PCI, Partito Comunista Italiano, ИКП), и кое-кто будет отмечать этот юбилей не только с ностальгией, но и с гордостью за политическую партию, которая сформировала современную Италию. ИКП возникла в результате раскола Социалистической партии Италии после образования Советского Союза и двухлетних волнений рабочих. Хотя прошло уже почти тридцать лет с тех пор, как ИКП, по крайней мере в своей первоначальной форме, исчезла с политической сцены, её наследие по-прежнему ощущается в итальянской политике. Многие согласятся, что сложно представить модернизацию итальянской политики, общества и даже экономики без участия коммунистов.

Влияние ИКП было идеологическим, политическим и государственным. Антонио Грамши, один из основателей ИКП в 1921 году, остаётся, пожалуй, одним из самых важных марксистских мыслителей XX века. Его труды продолжают оказывать влияние не только на политические стратегии, но и на социальные науки, включая науку о международных отношениях и культурологию. Грамши утверждал, что, хотя экономическая власть структурирует социальные отношения, важно также и то, каким образом эта власть создаётся и узаконивается. Образованная им партия остро понимала, что «революция» – это не просто захват государственных институтов, который Грамши называл «манёвренной войной», но намного более долгосрочный процесс, направленный на создание гегемонистского консенсуса в отношении нового общества. Грамши называл этот длительный процесс «позиционной войной». Идея о том, что роль партии заключается не только в том, чтобы быть авангардом революции, но и архитектором нового понимания мира, продолжает находить отклик не только в политических партиях, но и в социальных движениях, которые, например, борются с изменением климата.

Значение Октябрьской революции 1917 года
Дэвид Лэйн
В декабре 1991 года СССР разделился на 15 суверенных государств. В результате развала СССР были утрачены социально-экономические цели, поставленные Октябрьской революцией. Возможно, самой важной была мечта о построении общества без капиталистов, рынка и частнособственнической выгоды.
Мнения экспертов


Идеологический вклад Грамши был важен для политики, которая сформировала жизнь ИКП и её наследие. Это давало понимание социализма, которое одновременно имело итальянскую специфику и было универсальным. Партийные лидеры, последовавшие за Грамши (сам он умер в 1937 году, после того как заболел в фашистском застенке) в послевоенный период, прибегли к собственной интеллектуальной интерпретации марксизма, поскольку партия стремилась найти своё место в новой Итальянской Республике. ИКП укрепилась после Второй мировой войны, ведя активную борьбу против фашизма, играя важную роль в Сопротивлении на оккупированной нацистами территории Италии в 1943–1945 годах. Это была вторая по величине партия в Учредительном собрании, сформированном после выборов 1946 года для разработки новой конституции. Пальмиро Тольятти, лидер ИКП в то время, принял смелое решение сделать партию, которая впоследствии продолжала пользоваться поддержкой примерно 30 процентов избирателей вплоть до 1980-х годов, одним из архитекторов новой Италии. Это означало признание того, что революция произойдёт через «позиционную войну» по Грамши, построение консенсуса в отношении нового социального порядка в рамках либерально-демократических институтов. Конституция 1948 года остаётся в силе и сегодня, и ей приписывают модернизацию страны, в немалой степени благодаря роли ИКП в послевоенный период.

Несмотря на свою роль в борьбе с фашизмом и формировании новой либерально-демократической конституции, ИКП была отодвинута на второй план в 1948 году, когда появилась на свет республика. Правящей партией Италии вплоть до 1994 года с некоторыми перерывами была Христианско-демократическая партия (ХДП), которая не только имела тесные связи с антикоммунистическим Ватиканом, но и была привержена делу членства Италии в трансатлантическом союзе. В Вашингтоне чётко и открыто выражали недовольство тем, что второй по величине партией в одной из стран НАТО является ИКП. Таким образом, геополитика сыграла роль в формировании политической траектории ИКП в послевоенный период. На протяжении 1950-х и 1960-х годов большинство политических партий придерживались conventio ad excludendum – принципа, согласно которому ИКП не может считаться партнёром по коалиции ни в каком правительстве. Это было частично обусловлено политической целесообразностью, а частично – участием Италии в НАТО и в Европейском экономическом сообществе (ныне ЕС). Попытки изолировать ИКП продолжались, несмотря на то что партия к концу 1960-х годов признала не только европейскую интеграцию, но и роль Италии в трансатлантическом альянсе.

Пребывание в постоянной оппозиции не ослабило приверженности итальянских коммунистов делу защиты республики и её институтов. В 1970-х годах, когда страна была охвачена безудержным правым и левым террористическим насилием, а также политическим застоем, именно ИКП поддержала правительство национального единства, которое руководило политической системой в самые мрачные времена в середине 1970-х годов. Партия, возглавляемая Энрико Берлингуэром, превратила идею Грамши о постепенной революции в стратегию, известную как еврокоммунизм, которая была принята другими коммунистическими партиями в Западной Европе.

Конец ИКП в 1991 году был вызван событиями за пределами Италии. Партия всегда занимала двойственную позицию по отношению к Советскому Союзу, а её признание роли Италии в ЕС и в трансатлантическом союзе не предполагало, что окончание холодной войны обязательно приведёт к экзистенциальному кризису. Однако конец коммунистических режимов в других странах привёл к спорам о том, какие шаги необходимо предпринять, чтобы приблизить партию к европейской социал-демократии.

Итальянцы, особенно молодое поколение, вероятно, сегодня имеют лишь смутные представления об ИКП, но они продолжают пользоваться преимуществами ряда государственных решений, которые были приняты с помощью коммунистов. Хотя ИКП формально никогда не входила в правящую коалицию, процесс принятия решений в Италии в течение первых сорока лет существования республики был настолько фрагментирован, что даже партии, не входящие в правительство, были в состоянии менять политику. Ряд реформ, которые произошли в конце 1960-х – начале 1970-х годов – от пенсионного обеспечения и семейного законодательства до реформ рынка труда – продолжают определять экономическую и социальную жизнь страны. Когда в Италии разразилась пандемия COVID, национальная служба здравоохранения, которая также была создана под влиянием ИКП, получила высокую оценку. Более того, итальянские регионы в центральной Италии, так называемый «красный пояс», большую часть послевоенного периода управлялись ИКП и по-прежнему считаются регионами с наиболее эффективными региональными правительствами в стране.

Итальянская политика сегодня сильно отличается от политики страны в первые десятилетия послевоенного периода. Исчез оптимизм в отношении того, что индустриализация и либеральная демократия гарантируют центральную роль полуострова в Европе. Также исчезла крупная левая партия с чёткой программой, имевшая тесные связи с профсоюзами и способная обеспечить моральные и политические ориентиры в ситуации, когда страна пыталась восстановить свою экономику, а также общество и политику, разрушенные двадцатью годами фашизма. Конечно, в связи с юбилеем не было особых праздничных мероприятий, но, безусловно, было много размышлений о том, смогут ли итальянские левые снова найти интеллектуальную и политическую дорожную карту, чтобы помочь стране найти своё место во всё более неопределённом мире.

Мораль и право
Италия: по-прежнему всего лишь географическое понятие?
Винсент Делла Сала
Основатели объединённой Италии надеялись, что, создав централизованное унитарное государство после многовековой раздробленности, они внушат народу сильное чувство национальной идентичности, но, как показывают недавние конфликты между центральным и региональными органами власти из-за пандемии коронавируса, Италия по-прежнему остаётся страной, в которой местная колокольня звонит громче всех, пишет Винсент Делла Сала, доцент политологии факультета социологии и Школы международных исследований и директор Центра им. Жана Монне университета Тренто.

Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.