После 2020 года Россия и Белоруссия перешли от межотраслевой кооперации, которая не исключает конфликтность, так как взаимные поставки могут быть замещены, к внутриотраслевой кооперации, которая конфликтность как раз исключает: в рамках игры с положительной суммой могут выигрывать только оба участника, одиночный выигрыш невозможен. Будущее Союзного государства представляется весьма интересным и перспективным, пишет Кирилл Коктыш, д. полит. наук, профессор кафедры политической теории МГИМО МИД России.
Союзное государство в исторической перспективе
Возникновение Союзного государства в конце 1990-х годов во многом воспринималось как парадокс, когда объединялись не силы, а слабости: в ситуации, когда в России на пике находились центробежные тенденции и дальнейшее продолжение «парада суверенитетов» представлялось неизбежным, Белоруссия, переживавшая хронический экономический кризис, предложила запустить процесс взаимной интеграции. Парадокс, впрочем, был только кажущимся: от объединения, которое на первых порах ограничилось таможенным союзом, немедленно выиграли оба его участника. Россия получила символический ресурс в виде подтверждения своей интегративной привлекательности, что сыграло существенную роль в последующем преломлении центробежных тенденций в центростремительные. Белоруссия, имевшая индустриальный потенциал, ориентированный на общесоюзные масштабы, получила рынок сбыта для своей продукции и доступ к российским энергоресурсам, что позволило ей сохранить промышленную идентичность и избежать разрушительных процессов деиндустриализации и деурбанизации (уровень урбанизации в БССР превышал 60 процентов).
В начале нулевых Союзное государство оказалось под давлением со стороны российского либерального крыла: ожидалось, что президент Александр Лукашенко пойдёт на масштабную приватизацию, в рамках которой главным бенефициаром станет российский бизнес. Рычагом влияния мыслились российские энергоносители, от которых Белоруссия критическим образом зависела. Однако с произошедшим в нулевых ростом мировых цен на энергоносители Минск обнаружил рычаг влияния и у себя: Белоруссия, как и Украина, была критична для экспорта углеводородов на Запад, который главным образом и обеспечивал валютную выручку России. Результатом стал жёсткий торг, в котором Белоруссия, активно эксплуатируя политическую важность союза для России, смогла не только устоять, но и сохранить свою политэкономическую систему – костяк белорусской экономики, около дюжины крупных промышленных гигантов, остался в собственности белорусского государства.
Вплоть до 2020 года Союзное государство оставалось на уровне, достигнутом к началу нулевых: главным его достижением была гуманитарная сфера, граждане Белоруссии в России и граждане России в Белоруссии были уравнены в правах в вопросах владения собственностью, а также в вопросах доступа к медицинским услугам и образованию. В области экономики сохранился жёсткий торг, который тем не менее позволял двигаться вперёд. Так, Газпром смог приобрести в собственность Белтрансгаз, а в десятые годы Россия начала строительство АЭС в Островце, на границе с Литвой, которая в настоящее время введена в эксплуатацию. Политика была неотъемлемой частью экономического торга, и при недружественном отношении Запада, ещё в начале нулевых объявившего Лукашенко «последним диктатором Европы», белорусский президент нашёл точку опоры в Китае. С началом китайской инициативы «Пояс и путь» Белоруссия стала важным логистическим и технологическим хабом за пределами Китая. Были сооружены технополис «Большой камень» под Минском и порядка 60 инфраструктурных объектов.
Минские соглашения вернули Запад в Белоруссию: обнаружив себя в роли посредника, Запад был вынужден снять значимую часть санкций с Белоруссии, а Минск де-факто открыл своё политическое и информационное пространство для прозападных НГО, что в итоге привело к попытке государственного переворота на выборах 2020 года.
Союзное государство после 2020 года
Попытка переворота в Белоруссии, предпринятая Западом на фоне событий на Украине, кардинально сменила взгляды на Союзное государство как в России, так и в Белоруссии. Немаловажную роль сыграл договор о Союзном государстве – его статья 7 предполагала возможность оказания военной помощи и заявления России о возможности её оказания сыграли существенную стабилизирующую роль. После событий 2020 года компонента безопасности стала главной в российско-белорусском диалоге, что немедленно снизило прежнюю конфликтность практически до нуля. Снятие раздражающего момента постоянного торга обеспечило немедленный рост взаимного доверия, что на международном уровне вылилось в содействии России вступлению Белоруссии в ШОС и – в качестве ассоциированного члена – в БРИКС.
С началом специальной военной операции и введением против России масштабных санкций Западом актуализировался ещё один ресурс Союзного государства – белорусский индустриальный потенциал. Минск в полной мере сохранил не только советское промышленное наследство, но и сопутствующую образовательную инфраструктуру. Относительный избыток квалифицированных инженерных кадров позволил немедленное и масштабное развёртывание программ импортозамещения, что превратило Белоруссию во второе, наряду с Уралом, промышленное сердце Союзного государства. Помимо прочего, это приводит и к появлению новых отраслей – в настоящее время в Белоруссии реализуется проект строительства совместного с Россией ближнемагистрального самолёта «Освей».
Продолжила развиваться и военная компонента. В Белоруссии развёрнуто российское тактическое ядерное оружие, планируется и развёртывание новейшей системы «Орешник».
Перспективы Союзного государства
Высокий уровень взаимного доверия позволяет говорить о больших перспективах Союзного государства. Совместный располагаемый ресурс весьма существенен, причём во многих областях.
Геополитика
По мере перехода украинского конфликта в фазу завершения растёт роль Белоруссии одновременно как центра притяжения для Восточной Европы и как военно-стратегического центра сдерживания Брюсселя и Варшавы.
Как центр притяжения Белоруссия реализует свой потенциал в отношении Венгрии, Словакии и стран Прибалтики. Кроме того что «Минская площадка» сохранила свой символический ресурс как попытка мирного урегулирования украинского конфликта, само Союзное государство является для них демонстрацией эффективной модели сотрудничества с Россией, реализованной альтернативой текущему милитаристскому курсу Брюсселя. Всё это может актуализироваться, если нынешнее противостояние Будапешта и Братиславы с Брюсселем перейдёт на новый уровень – а это случится, если Брюссель решится на реальное введение в отношении них дисциплинарных мер вплоть до лишения права голоса, и породит глубокий кризис всего Евросоюза.
Для стран Прибалтики, в первую очередь для Литвы, Белоруссия стала привлекательным местом трудовой миграции. Строительство, и затем и запуск АЭС в Островце спровоцировали миграцию специалистов из Литвы, ранее задействованных на обслуживании закрытой ЕС Игналинской АЭС. Дальнейшее возникновение рядом с АЭС новых производств будет усиливать этот тренд: Островец будет расти, во многом подпитываясь миграцией сохранившихся квалифицированных кадров из Вильнюса, который в перспективе рискует превратиться в его город-спутник. При этом привлекательность Белоруссии для населения стран Прибалтики уже стала проблемой для их правительств, которые пытаются купировать этот тренд административно-запретительными мерами.
В отношении же Польши и Брюсселя критичной становится военно-стратегическая компонента. Последние принятые в Польше решения говорят о том, что польское руководство взяло курс на восстановление проекта Речи Посполитой времён Пилсудского и в его рамках будет претендовать как минимум на западные украинские области, в первую очередь на Львов и Тернополь. Этот тренд, как ни странно это сегодня звучит, может получить некоторую поддержку Брюсселя, даже несмотря на все традиционные противоречия между Брюсселем и Варшавой: усиление Польши и её военная экспансия на украинские области может рассматриваться в ЕС как инструмент сдерживания и ослабления Венгрии и Словакии. Для Союзного государства обращение Польши к проекту Речи Посполитой является понятным и безусловным вызовом, который в перспективе с неизбежностью породит польские амбиции и в отношении западных белорусских территорий.
Экономика и Глобальный Юг
Наличие китайского технопарка «Большой камень» под Минском создаёт потенциал превращения Белоруссии в ещё одну технологическую точку «доступа в глобальный мир», позволяющую осуществлять трансфер и акцептацию современных технологий. В пользу возможности такого вектора развития говорят и фактор текущей энергоизбыточности Белоруссии, что снимает ограничения с промышленного развития, и членство Белоруссии в ШОС и БРИКС, содержащее в себе потенциал политического оформления такой «точки трансфера», и фактор высокого взаимного доверия между китайским и белорусским руководством, и наличие кадрового потенциала, и наличие собственного развитого IT-сектора. Центр последнего, Парк высоких технологий, до 2020 года процветал, но вполне сохранился и после него. Кроме того, плюсом тут является и белорусская централизованная политическая система, позволяющая быстрое принятие решений и столь же быструю и контролируемую их имплементацию.
Российско-белорусские экономические проекты
Текущее сотрудничество России и Белоруссии наиболее успешно реализуется в промышленной сфере. Это, в частности, кооперация в производстве карьерных самосвалов БелАЗ, сельхозтехники, грузовых автомобилей, коммунального транспорта и транспорта на электрической тяге (силовые установки поставляются из России). Также успешно реализуется сотрудничество в области ВПК.
На очереди вопрос оцифровки промышленных процессов, тем более что кадрового потенциала IT-специалистов для этого достаточно. Минск вынашивает амбицию реализовать тут платформенный подход, как это реализовано в Китае, но осуществить такой проект возможно только в качестве совместного: в белорусских масштабах это будет явно избыточным, но в масштабах Союзного государства вполне может быть рентабельным.
По-прежнему слабо задействованы на сегодня научно-образовательные возможности: учитывая, что суверенитет в области производства чипов остаётся перспективной целью, на повестке дня вопрос о подготовке специалистов в области системной архитектуры сложных вычислительных систем. Такие специалисты всегда в дефиците, причём не только на постсоветском пространстве, но и в странах Глобального Юга, а наличествующий совместный научно-образовательный потенциал вполне позволяет ставить подобные задачи.
Резюме
После 2020 года Россия и Белоруссия перешли от межотраслевой кооперации, которая не исключает конфликтность, так как взаимные поставки могут быть замещены, к внутриотраслевой кооперации, которая конфликтность как раз исключает: в рамках игры с положительной суммой могут выигрывать только оба участника, одиночный выигрыш невозможен. При этом немаловажно, что выигрышем становится вновь созданная стоимость, не возникает передела прежде созданных активов.
Это обусловило поступательный рост взаимного доверия, причём на всех уровнях, от элит до широких слоёв обоих обществ. В свою очередь, это создаёт предпосылки для планирования и реализации совместных амбициозных проектов в самых разных сферах, от геополитики до экономики. В этом контексте будущее Союзного государства представляется весьма интересным и перспективным.
