Демократия и управление
БРИКС и формирование новой климатической повестки

Ключевой вопрос глобальных усилий по борьбе с изменением климата состоит не в том, сколько небольших европейских стран станет углеродонейтральными, а в том, смогут ли огромные экономики стран БРИКС выработать устойчивые пути к экономическому благополучию – пути, которые в дальнейшем станут образцом для следующих за ними развивающихся стран, от Индонезии и Пакистана до государств Тропической Африки, пишет Игорь Макаров, руководитель департамента мировой экономики, заведующий Лабораторией экономики изменения климата НИУ ВШЭ.

Глобальные изменения климата – один из главных вызовов человечеству в XXI веке и один из важнейших элементов международной повестки на ближайшие десятилетия. Разворачивающая пандемия COVID-19 преподала человечеству два важных урока. Во-первых, ориентация на экономический рост не должна подрывать способность государств предоставлять критически важные общественные блага, а человечества – решать глобальные проблемы. Во-вторых, скорость реакции имеет значение. Наиболее успешно борются с эпидемией страны, которые оперативно ввели ограничительные меры и смогли за счёт этого «сгладить» кривую заболеваемости.

Изменение климата подобно коронавирусу на длительном временном отрезке: решительные действия по декарбонизации экономики сейчас обойдутся дорого, но позволят «переломить» кривую выбросов и избежать ещё большего ущерба в будущем.

Увы, несмотря на растущую обеспокоенность «глобальным потеплением», человечество пока и близко не подошло к разрешению климатического кризиса. Пандемия и связанный с ней экономический спад позволят сократить выбросы на какое-то время, но далее они продолжат расти. Население, бизнес и правительства западных стран заявляют о своей готовности к переходу на низкоуглеродное развитие. Но на эти страны приходится лишь около трети выбросов парниковых газов мира. И эта доля, независимо от принимаемых мер климатической политики, будет быстро сокращаться, просто в силу более медленного экономического и демографического роста по сравнению с остальным миром.

Динамику мировых выбросов сегодня определяют ведущие развивающиеся экономики – в первую очередь страны БРИКС. Это первые страны, стремящиеся перейти от низких к средним и высоким душевым доходам в мире эпохи глобального климатического кризиса. Если они будут осуществлять этот переход, дублируя модели роста и паттерны потребления западных стран, о том, чтобы «согнуть» кривую выбросов, можно забыть – мир на всех парах устремится к климатической катастрофе.

Ключевой вопрос глобальных усилий по борьбе с изменением климата состоит не в том, сколько небольших европейских стран станет углеродонейтральными, а в том, смогут ли огромные экономики стран БРИКС выработать устойчивые пути к экономическому благополучию – пути, которые в дальнейшем станут образцом для следующих за ними развивающихся стран, от Индонезии и Пакистана до государств Тропической Африки.

В рамках БРИКС тематика изменения климата всегда называлась среди основных приоритетов. Однако сотрудничество ограничивалось в основном совместными заявлениями о приверженности ценностям зелёного развития, а также обсуждением возможностей технологического обмена и совместного финансирования зелёных проектов. Всё это важно, но может реализовываться на двусторонней основе или в рамках действующих международных институтов. БРИКС как площадка для диалога стран, охватывающих более 40% мирового населения и почти треть мирового ВВП (по ППС), была бы полезнее для решения более масштабной задачи: формирования общего видения климатической угрозы и единого подхода к тому, как должен осуществляться глобальный переход к низкоуглеродному развитию.

Джеймс Буркхард о потенциале возобновляемой энергии в борьбе с изменением климата
16.06.2017

Для стран БРИКС важно, чтобы этот переход был инклюзивным и соотносился с другими целями устойчивого развития: борьбой с нищетой, снижением неравенства и облегчения доступа населения к базовым благам, включая энергию. Традиционный инструментарий климатической политики, относительно успешно внедряемый в развитом мире, едва ли соответствует этим требованиям. В частности, серьёзное бремя от климатической политики сейчас ложится на относительно бедное население: оно тратит большую долю своих доходов на электричество и бензин, которые становятся дороже в результате углеродного регулирования. Движение «жёлтых жилетов» во Франции продемонстрировало, что даже в развитых странах неравенство становится препятствием для амбициозных климатических мер. В странах БРИКС, где уровень социального расслоения значительно выше, аналогичную модель климатической политики будет внедрить ещё сложнее, особенно с учётом неизбежного роста общественной поляризации на выходе из пандемии.

Вероятно, альтернативы традиционной климатической политике, в которых нуждаются страны БРИКС, должны лежать глубже, чем обсуждаемые на Западе вопросы об уровне и конкретных формах установления цены на углерод, а также способах компенсации потерь от неё наиболее уязвимым слоям населения. Для стран БРИКС важнее пересмотреть целеполагание климатической политики. Главный шаг на этом пути – это переход к ориентации на снижение выбросов от потребления, а не от производства.

В международных соглашениях (будь то Киотский протокол или Парижское соглашение) учитываются выбросы, осуществляемые на территории страны, или выбросы от производства. Их отличия от выбросов от потребления определяются международной торговлей. Рост потребления углеродоёмкой продукции в стране может не сопровождаться повышением её территориальных выбросов, но способствовать их росту в других странах, которые являются поставщиками этой продукции. В значительной степени успех западных стран в сокращении выбросов в последние десятилетия стал возможен благодаря замещению производства углеродоёмких товаров их импортом. Импортом преимущественно из стран БРИКС. Четыре члена объединения (Китай, Россия, Индия и ЮАР) – это четыре мировых лидера по выбросам «в составе» экспортируемой продукции. Во всех этих странах немалая часть выбросов осуществляется для производства товаров, направляемых за рубеж.

Подсчёт выбросов от потребления, напротив, учитывает выбросы, возникающие при производстве товаров, потребляемых в данной стране, где бы территориально они ни осуществлялись. Значительная часть выбросов от производства стран БРИКС при таком подходе превратится в выбросы от потребления западных стран. Это позволяет задать вопрос об ответственности за выбросы от производства торгуемых товаров (кто должен нести ответственность за них – экспортёр или импортёр?), а также переосмыслить углеродные таможенные налоги, которые Европейский союз собирается вводить на углеродоёмкую импортную продукцию. Обсуждение этих вопросов важно само по себе, но выходит за рамки данного текста. В рамках БРИКС ещё важнее иное: акцент на выбросах от потребления создаёт для самих стран объединения другую систему стимулов и целей. Вместо вторичных аспектов проблемы (таких как локализация углеродоёмких производств) он позволяет сконцентрироваться на первопричине увеличивающихся выбросов – росте потребления.

В практическом плане переход к подсчёту выбросов от потребления даёт странам БРИКС более широкий набор приемлемых для них инструментов климатической политики, чем традиционный подсчёт выбросов от производства.

Глобальное потепление: учёные в театре политических интриг
Игорь Макаров
Неспособность Межправительственной группы экспертов по изменению климата правильно донести свои выводы до неспециалистов беспокоит и саму Группу. На сессии в Париже 13–16 марта обсуждалась необходимость выстраивания более эффективных каналов коммуникации с политиками, особенно тех, которые вовлечены в климатические переговоры. Если эти планы удастся реализовать, роль Группы в ближайшее десятилетие должна ещё более усилиться.
Мнения экспертов

Во-первых, в дополнение к традиционному акценту на технологических решениях на стороне предложения (энергоэффективность, развитие возобновляемых источников энергии) подсчёт выбросов от потребления позволяет широко использовать каналы сокращения выбросов на стороне спроса, касающиеся потребительского поведения, стиля жизни, инфраструктуры и предоставления услуг. Эти направления усилий бросают вызов уже сложившейся на Западе модели потребления, а потому никогда не были там популярны. Но именно в них заложена основа для новых моделей развития, необходимых странам БРИКС. Особенно актуальны эти каналы сокращения выбросов для Китая в контексте перехода к внутреннему потреблению как новому драйверу роста, а также масштабного инфраструктурного строительства в рамках инициативы «Пояса и пути».

Во-вторых, переход к подсчёту выбросов от потребления даёт странам БРИКС возможность использования фискально прогрессивной климатической политики. В то время как традиционные механизмы цены на углерод, применяемые в развитых странах, возлагают основное бремя на относительно бедные слои населения, акцент на выбросах от потребления и инструментах климатической политики на стороне спроса позволяет перейти к политическим инструментам, нацеленным на борьбу с избыточным потреблением наиболее богатых. Иначе говоря, налог на углерод трансформируется в налог на потребление углеродоёмких товаров. Такой налог априори прогрессивный, что снимает противоречия между целями сокращения выбросов и борьбы с бедностью и неравенством. Это открывает странам БРИКС путь к инклюзивному низкоуглеродному развитию.

Предлагаемый переход к подсчёту выбросов от потребления – это непростая задача. Его можно определить как смену парадигмы, требующую сильной политической воли. За традиционными подходами – почти тридцатилетняя история международного климатического режима, выстроенного когда-то странами Запада. Но пока эта история принесла преимущественно разочарования. Страны БРИКС всегда выступали за то, чтобы система глобального управления в большей степени учитывала их специфику и интересы. Но от критики прежних западноцентричных институтов важно сделать шаг к формулированию собственных подходов к тому, как должен выглядеть мировой порядок. В отношении климатической повестки сделать этот шаг сейчас самое время.

Мораль и право
Зелёные войны ЕС
Елена Маслова
Своими экологическими мерами Европейский союз скорее защищает своих производителей, но не окружающую среду, мало считаясь с тем, какие глобальные эффекты избранная торговая политика принесёт в другие части света. ЕС надеется, что обладает такой нормативной силой, что его примеру (введение экологических стандартов и устойчивое производство) последуют другие страны, пишет Елена Маслова, доцент МГИМО и старший научный сотрудник Института Европы РАН.

Мнения экспертов

 

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.