О пользе избавления от иллюзий: как Россия и Европа научились взаимодействовать после «водораздела» 2014 года
Фонд Горчакова (г. Москва, Яковоапостольский переулок, д. 10, стр. 1)
Список спикеров

В пятницу в Москве прошла совместная дискуссия клуба «Валдай» и Фонда Горчакова, посвящённая российскому и европейскому взгляду на перемены, происходящие в Евросоюзе. Были затронуты вопросы о миссии ЕС в современном мире, равно как и перспективы взаимодействия между двумя сторонами.

Если для России ЕС – одно из важнейших направлений внешней политики, то Россия для ЕС – «стратегический вызов», что бы это ни значило. Взаимное притяжение между двумя ключевыми мировыми игроками велико, но так же велико и взаимное отталкивание. При этом ЕС как политический проект переживает кризис, и проблемы внутри блока имеют для него гораздо больший приоритет, чем отношения с Россией. В таких условиях врачебный принцип «не навреди» – лучшее, чем могут руководствоваться государственные деятели обеих сторон, выстраивая политику в отношении друг друга. К таким выводам пришли участники дискуссии, прошедшей 25 октября в Фонде Горчакова в рамках девятой научно-образовательной программы «Диалог во имя будущего – 2019».

Вице-президент Института Евразийских Исследований Андреа Джаннотти, также являющийся преподавателем Пизанского университета, предложил взглянуть на то, как изменился контекст, в котором проходит европейская интеграция. У её истоков лежала идея преодоления франко-германского соперничества, напомнил он. Позднее в её орбиту втянулись другие страны Западной Европы, и со временем Европейский союз стал неоспоримым символом успеха. Но именно в те годы, когда он, казалось, достиг максимума влияния и привлекательности в качестве цивилизационного образца, были посеяны семена грядущих потрясений. Расширение ЕС на восток создало новые вызовы, в странах «старой Европы» усиливался евроскептицизм, а самое главное – Евросоюз оказался не готов к экономическому кризису. «В европейских договорах нет слова “кризис”, – подчеркнул Джаннотти. – Кризис как системную экономическую ситуацию они не учитывают, так как исходили из перспективы бесконечного экономического роста».

Стратегические конкуренты: ждать ли торговой войны между США и Европой?
Паскаль Бонифас
Помимо доброжелательной готовности угодить гражданам и потребителям, американские транснациональные технологические корпорации имеют и менее приятное лицо. Они чемпионы по уклонению от уплаты налогов, несмотря на громадную прибыль, которую получают. В то время как европейские государства отчаянно ищут способы ограничить свой бюджетный дефицит, незначительный вклад американских корпораций в коллективные расходы только вызывает раздражение министров финансов и общественности. Станем ли мы свидетелями торговой войны между европейскими странами и Соединёнными Штатами? Рассказывает Паскаль Бонифас, директор Института международных и стратегических отношений (IRIS).
Мнения экспертов

В результате всего этого Европейский союз слишком сосредоточен на себе. Политический ландшафт Европы меняется, отметила Сабина Фишер, глава отдела Восточной Европы и Евразии Германского института международных отношений и проблем безопасности. Традиционные политические партии отходят на второй план. Растёт популярность правых и «зелёных» партий. Происходит поляризация и фрагментация политики в Европе. Во всё большем количестве стран партиям всё сложнее создавать правительства, объединяться в коалиции.

Но вместе с тем усиление антиевропейских настроений ведёт к мобилизации проевропейских сил, подчеркнула Фишер. «Европа остаётся важнейшей темой внутриевропейских дебатов», – сказала она. И это фактор, который недооценивают в России.

Что касается отношений между Россией и ЕС, то они, по словам Фишер, начали ухудшаться ещё в конце 1990-х. Причины тому – фрустрация Европы по поводу политических процессов, происходивших в России, недовольство России вмешательством Запада во внутренние дела постсоветских стран и особенно активность НАТО, в том числе военная операция против Югославии в 1999 году. Но водоразделом стал 2014 год, когда из-за конфликта на Украине по инициативе ЕС было заморожено всё сотрудничество с Россией на институциональном уровне, а новой реальностью отношений двух сторон стали взаимные санкции.

О роли санкций рассказал признанный специалист по этому вопросу Иван Тимофеев, программный директор клуба «Валдай». По его словам, отличительной особенностью российско-европейской санкционной войны является то, что санкции наносят примерно одинаковый ущерб обеим сторонам. В этом смысле европейские санкции менее эффективны, чем американские, впрочем, ни те, ни другие не приводят к заявленной цели – изменению политики тех стран, против которых они вводятся. Важно, что ЕС не идёт на санкционную эскалацию. «Это хорошо показала реакция на события в Солсбери и в Керченском проливе, – отметил Тимофеев. – Страны ЕС не хотят применять больше санкций, чем содержится в “украинском пакете”». В то же время, для Европы санкции имеют большое политическое значение, являясь выражением европейского единства, добавил он. Именно поэтому отдельные страны могут высказывать негативное отношение к санкциям против России, но исправно голосуют за их продление.

Россия, в свою очередь, скептически относится к идее единой внешней политики ЕС, что продемонстрировало выступление Александра Орлова, бывшего посла России во Франции и исполнительного секретаря форума «Трианонский диалог». По его словам, России нужно делать акцент на развитии двусторонних отношений, помня, что решающую роль в ЕС играет не наднациональный орган – Еврокомиссия, а Европейский совет, состоящий из глав государств и правительств.

Сила кошелька: Европейская комиссия и «антилиберальная демократия»
Винсент Делла Сала
Процесс формирования бюджета Европейского союза, как и всех его членов, представляет собой нечто большее, чем простые бухгалтерские подсчёты расходов и доходов. Это важный политический процесс, который не только определяет цели ЕС, но и природу политического сообщества, и его будущее, своего рода дорожную карту.
Мнения экспертов

А роль лидеров и их личных предпочтений в мировой политике становится всё значительнее. Андреа Джаннотти посетовал на то, что наше время не порождает таких титанов, как Робер Шуман, Конрад Аденауэр, Пальмиро Тольятти или Маргарет Тэтчер. Все они, несмотря на разные политические взгляды, были людьми высокой культуры, отметил он, и это удивительно контрастирует с невежеством, демонстрируемым некоторыми современными лидерами. Не хватает сегодняшним лидерам и способности ставить перед собой масштабные цели, подобные послевоенным усилиям по интеграции стран Западной Европы.

Впрочем, почти у всех выступающих нашлись добрые слова в адрес президента Франции Эммануэля Макрона. Большое впечатление произвела его августовская речь на конференции послов Франции в Елисейском дворце, в которой он признал окончание западной гегемонии и призвал переосмыслить отношения с Россией. Александр Орлов назвал Макрона политиком новой формации, признающим изменения в мире. А, по словам, Арно Дюбьена, руководителя франко-российского аналитического центра «Обсерво», Макрон – убеждённый европеец старой школы, искренне верящий в ценности европейской интеграции. Но он пошёл на конфронтацию сразу с несколькими странами ЕС: Польшей, Венгрией, Италией при предыдущем правительстве и вдобавок столкнулся с внутренним фронтом в лице «жёлтых жилетов». Всё это может помешать реализации его амбициозного видения. Кроме того, как заметила Сабина Фишер, Макрон – неореалист, думающий о великих державах, но упускающий из виду средние и малые. Это, безусловно, импонирует России, но «не по-европейски», добавила она.

Несмотря на все сложности, диалог между Россией и Европой продолжается. Кризисные явления последних пяти лет избавили стороны от иллюзий в отношении друг друга, и это хорошо. Как отметил модератор дискуссии, директор клуба «Валдай» по научной работе Фёдор Лукьянов, в международных отношениях нет такого понятия, как дружба. Как только начинаются разговоры про дружбу и братство, уходит рациональность, теряются из вида объективные обстоятельства. Сегодня Россия и Европа могут смотреть друг на друга трезво, через призму собственных интересов, находя те направления, где их взаимодействие будет взаимовыгодным. А когда-нибудь, возможно, достигнут точки, когда смогут выработать новую концепцию своих отношений.