Контроль над вооружениями: «проклятый бермудский треугольник» или «новый многополярный мир»?
Дискуссионная площадка клуба «Валдай» (Москва, улица Большая Татарская, дом 42)
Список спикеров

1 ноября в клубе «Валдай» состоялась дискуссия, посвящённая современным тенденциям в области контроля над вооружениями. Сегодня, в связи с выходом США из Договора о размещении ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) и подъёмом Китая возник вопрос о том, сохранится ли эта система в своём прежнем виде, или на смену ей придёт нечто новое. Однако пока что, по оценке экспертов, положение дел представляется достаточно тревожным – и притом не только по частным, но и по объективным причинам.

По словам заместителя директора Департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД РФ Владимира Леонтьева, ситуация в сфере контроля над вооружениями является сейчас крайне сложной и туманной, а в международной безопасности в целом наблюдается «тревожная деградация». «У нас длительное время фактически блокирован диалог с США по этой тематике, ­– отметил он. – Есть принципиальное решение о его возобновлении, но в практическую плоскость оно не переведено. Сейчас всё сводится к эпизодическим контактам».

Серьёзная неопределённость касается как диалога в целом, так и большинства действующих соглашений. Ключевой договор ДРСМД своё действие прекратил. Срок действия СНВ-3 истекает в 2021 году, и перспективы его продления, по словам спикера, также неясны – притом, что выработать полноценное соглашение ему на замену уже не получится. Подобная же неясность царит, например, в случае с Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), который США приняли, но не ратифицировали, и с «Открытым небом», из которого американская сторона может выйти в скором времени.

«Возникает вопрос: зачем американские коллеги проводят такую линию? Чтобы освободиться от каких-либо ограничений и обеспечить себе свободу рук. В рамках американской концепции “мира с опором на военную силу” и парадигмы конкуренции великих держав они хотят достичь военного превосходства. Однако такие концепции никогда не работали, и их вряд ли можно считать основой для позитивных долгосрочных отношений Контроль над вооружениями может строиться только на основании договорённостей, на принципе взаимности. Мы пытаемся строить наш диалог, отталкиваясь от озабоченностей сторон. Он строится на равенстве и взаимном учёте интересов», – заявил Леонтьев.

Контроль над ядерными вооружениями: всё идёт по плану?
Ричард Вайц
Предложения российских экспертов на Валдайской дискуссии о принятии широких мер по укреплению стратегической стабильности, даже за пределами ядерного измерения, – например, путём ограничения провокационных военных развёртываний и других дестабилизирующих действий – вполне совпадает с новой инициативой США по созданию среды для ядерного разоружения, которая направлена на получение международной поддержки для выявления и преодоления «реальных» препятствий на пути контроля над ядерными вооружениями. Гармонизация этих двух концепций может стать плодотворной основой для будущих дискуссий в рамках Валдайского клуба, пишет Ричард Вайц, старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Институте Хадсона.
Мнения экспертов

Старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Гудзонском институте Ричард Вайц отметил в своём выступлении, что до сих пор все двухсторонние и многосторонние соглашения по контролю над вооружениями имели под собой универсальную основу, которая теперь оказалась подорвана. Единственное, в чём сходятся Россия, США и Китай – это отказ от полного запрета на ядерные вооружения, в остальном же начинаются разногласия.

Одна из них – озабоченность активностью американской оборонной системы, которая расширяется и стремится охватить весь мир. Другие две связаны скорее с изменением контекста, чем с конкретными обстоятельствами. «Еще один вызов, впервые выявленный российскими экспертами – появление новых технологий, – заявил эксперт. – Есть много видов оружия, которое не является ядерным, но может нанести соизмеримый урон. Кроме того, размывается граница между стратегическими и нестратегическими ядерными вооружениями – в США их объединяют в одну категорию. Исходя из этого, наращивание нестратегических ядерных вооружений может как предотвратить войну, так и привести к дальнейшей эскалации». Основная разница в позициях России и США здесь заключается в том, что если первая сторона стремится к более широкому подходу и включить в обсуждение не только ядерное вооружение, то США хотят снизить количество именно ядерных боеголовок.

Последняя отмеченная Вайцем проблема связана с необходимостью учитывать Китай и распространять на него категории, разработанные Россией и США. «Администрация Дональда Трампа приняла российский аргумент о том, что система контроля над вооружениями должна включать и другие страны, но китайская сторона отказывается это обсуждать. Многие эксперты считают, что главной угрозой для США сейчас является не Россия, а именно Китай – зачем, в таком случае, подписывать договор с одной лишь Россией? Если система контроля над вооружениями рухнет, и Китай сможет конкурировать с США, это будет представлять опасность для всего мира. Поэтому нам нужно двигаться от двухсторонних отношений к многосторонним», – заключил Вайц.

После ДРСМД: понятия вместо договоров?
Тимофей Бордачёв
Вопрос о том, почему люди и государства, которые люди создают, должны подчиняться определённым правилам, – это один из самых фундаментальных вопросов политической философии. Главная проблема в том, что правила и режимы не могут быть абстрагированы от тех государств, которые предоставляют силовые ресурсы для того, чтобы заставить других этим правилам следовать. Если же такие ресурсы отсутствуют, недостаточны или не могут быть использованы, правила также перестают действовать, пишет программный директор клуба «Валдай» Тимофей Бордачёв.
Мнения экспертов

С такой оценкой роли Китая и возникающих в связи с этим трудностей согласился старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин. «Он действительно становится всё более важным фактором, влияющим на диалог, но любые попытки вовлечения Китая в процесс сталкиваются с большим числом проблем», – заметил он. Первая из них связана с ограничением и запрещением ракет средней и меньшей дальности, которые сейчас стали основой китайского арсенала, поскольку предоставляют реальную возможность нивелировать превосходство западных держав.

«Далее мы имеем дело с проблемой военного баланса сил в Тихом океане, – продолжил Кашин, – которая затрагивает не только США и Китай, но и целый ряд других стран и является трудноразрешимой. Почему Китай должен вовлекаться в это соглашение, если ракеты средней и меньшей дальности есть не только у Индии, Пакистана, Северной и Южной Кореи, но даже у Тайваня? Всё это вызывает вопрос о конечной точке. Если китайцы будут совершать прорывы и наращивать ядерные силы более высокими темпами, то вскоре они, может быть, подойдут вплотную к уровням, на которых можно начинать диалог».

Как отметил модератор дискуссии, программный директор клуба «Валдай» Тимофей Бордачёв, увеличение количества сверхмощных ядерных держав до трёх позволяет говорить о стратегическом изменении мирового баланса и наступлении многополярного мира. С другой стороны, как отметил Кашин, нынешняя неопределённость ситуации в сфере контроля над вооружениями связана именно с тем, что ситуация треугольника уникальна – на то, чтобы сориентироваться в этой новой ситуации, уйдёт некоторое время.