Восстание масс

30.12.2016

2016 год показал своего рода восстание масс. И это восстание происходит на значительной части земной территории. Мы стали свидетелями радикальных изменений в мире, все последствия которых пока трудно себе представить. Впереди маячит новый, пугающий миропорядок. Складывается впечатление, что человечество развивается минимум по двум разным траекториям. И суть конфликта в столкновении моделей будущего.

Возможно, мы ошибаемся, но, похоже, мы стали свидетелями радикальных изменений в мире, все последствия которых пока трудно себе представить. Не исключено, конечно, что мы преувеличиваем значение, например, Brexit, или выборов в США, или событий на Ближнем Востоке. Но почему-то кажется, что впереди маячит новый миропорядок, который в некоторых отношениях пугает.

Мне кажется, что 2016 год показал своего рода восстание масс. И это восстание происходит на значительной части земной территории. Только в одних странах, например, на том же Ближнем Востоке, это происходит в виде гражданской войны с оружием в руках, а в других – пока хватает выборов.

Увы, твёрдой границы между спокойными и неспокойными мирами – нет. Об этом свидетельствуют масштабные террористические акты, поразившие многие страны. И потому есть угроза втягивания всё большего количества людей в самые варварские формы насилия, в кровавые конфликты.

Но главный вопрос, конечно, в том, а кто против кого восстал? Кто кому противостоит? Кто с кем и за что бьётся?

Будущее начинается сегодня? Андрей Быстрицкий
Возникает вопрос: как растущее втягивание масс в политический процесс повлияет на поведение элит? Заставит их сделаться более договороспособными в отношениях с себе подобными из других стран? Заставит меньше обращать внимания на противоречия между странами из-за стремления к общей стабильности? Или, наоборот, сделает элиты более зависимыми от собственных масс, более эгоистичными и, соответственно, более конфликтными? Простого ответа, по всей видимости, нет.

Например, многие пишут, что и Brexit, и американские выборы показали, что менее образованные, не очень молодые и небогатые выступили против более молодых, образованных и состоятельных. Чисто демографическая статистика такой взгляд подтверждает, но вместе с тем и упрощает, хотя бы потому, что в таком виде суть конфликта сводится к чему-то вроде зависти, к чему-то напоминающему позитивистские марксистские рассуждения. На самом деле если прислушаться к риторике лидеров, то можно предположить, что суть дела не в зависти, а в страхе, в том, что значительная часть, например, западного общества с испугом смотрит в будущее, в то время как другая часть это самое будущее активно строит. То есть суть конфликта в столкновении моделей будущего.

Складывается такое впечатление, что человечество развивается минимум по двум разным траекториям. Согласно одной, у нас идёт «индустриальная революция 4.0» и мы стремительно движемся к миру новых технологий: коммуникационных, биологических, цифровых, медицинских и так далее. Нас вроде как ждут машины без водителей, жизнь до 120 лет, невероятное благополучие и много чего ещё. Но согласно второй – наступает чуть ли не какое-то новое средневековье. Мы видим отчаянную защиту крайне консервативно понятых ценностей, стремление сохранить «традиционный» мир (вопрос, а был ли он?). Когда Дональд Трамп говорит о том, чтобы сделать Америку снова великой, он рисует мир, в котором по-прежнему существует своего рода «одноэтажная Америка», в которой у каждого свой домик, работа на фабрике или свой маленький бизнес, вроде авторемонтной мастерской. Семья, работа, счастливые дети на маленькой лужайке около маленького домика.

Но если те технологические перемены, о которых говорят, произойдут, образ жизни сотен миллионов людей необратимо изменится. Роботы будут управлять машинами, точнее машины станут роботами, и чинить их будут роботы, а на фабрике окажутся нужными три человека. Домики конечно сохранятся, да и дети смогут играть на лужайке, а вот что делать взрослым – вопрос.

Более того, новый технологический прогресс – результат небывалой мобильности и трансграничности его организаторов. Они, в общем-то, граждане мира, которым во многих случаях вообще всё равно, где работать. Сингапур или Иллинойс, да где угодно – важно, чтобы было удобно и выгодно.

Как ни странно, на том же Ближнем Востоке, хотя и в иной форме, идёт спор о различных моделях будущего и прежде всего о социальных аспектах этого будущего. Распавшееся традиционное исламское общество породило огромное количество людей, прежде всего молодых, которые ищут новой справедливости и нового порядка. Им кажется, например, что жёсткие иерархические модели, представленные в странах вроде Саудовской Аравии, мешают построению нового порядка.

И вот в 2016 году стало понятно, что и мировые элиты раскололись, что они не сумели предложить различным стратам своих обществ приемлемые, не слишком пугающие модели будущего.

Причин слабости элит много. Тут и потеря идеологических ориентиров, тут и неумение жить в мире уже пришедших технологий, прежде всего коммуникационных, тут и потеря «горизонта будущего». Собственно, человечество никуда не стремится, никакой серьёзной альтернативы капитализму нет, хотя, конечно, этот капитализм выглядит по-разному в разных странах. Тем не менее каковы бы они ни были, факт есть факт – элиты слабеют, им не хватает компетентности эффективно регулировать мировое развитие. Отсюда своего рода игра в обособление, в миф восстановления прошлого, попытка опереться на тех, кто с трудом себя видит в новом сияющем мире.

Впрочем, есть и противоположные тенденции. Они, в частности, выражаются в том, что международные институты, а их немного, прежде всего ООН, явно воспринимаются элитами как необходимая площадка хоть какого согласования интересов. В первую очередь, конечно, речь идёт о текущих конфликтах, текущих процессах, но характер, например, дискуссии о климате позволяет надеяться, что и желаемое будущее является всё же предметом рассмотрения.

И собственно вызов, который сформулировал 2016 год, в том, каков будет компромисс между стремлением к развитию и желанием поддержать стабильность, транслировать прошлое в будущее.

И это совершенно нетривиальная задача. Мы знаем, что, как правило, смена уклада приводит к серьёзным потрясениям. Индустриальный прогресс XIX века погубил множество империй, средневековый мир рухнул под давлением медленного и неизбежного прогресса, книгопечатание вообще изменило структуру общества. Нынешние изменения, повторю, представляются очень радикальными. Соответствующими будут и последствия. И похоже 2016 год с блеском продемонстрировал, что перемены, о которых так долго рассуждали досужие политологи, наступили.

Материалы по теме

Структура созидания
13.10.2017
Долгие годы люди жили в мире, основной целью которого было прекрасное будущее. Сейчас, кажется, речь идёт просто о путях спасения. Нынешний этап эволюции человечества рискован и опасен. Мы ясно видим
XIV Ежегодное заседание клуба «Валдай». День первый
17.10.2017
Самым ярким событием дня стала Церемония вручения Премии клуба «Валдай». Победителем стал академик Виталий Наумкин, всемирно признанный востоковед, посвятивший жизнь изучению арабского мира и

Рубрика:
Видео
Интервью клуба «Валдай» с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым
17.10.2017
16 октября в Сочи в рамках XIV Ежегодного заседания клуб «Валдай» побеседовал с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. Ранее Лавров принял участие в специальной сессии, которая была

Рубрика:
Фото

Календарь

Мультимедиа

Популярные теги

Вестник клуба

Будьте в курсе главных событий
Подписаться