Ядерные ракеты и пластиковые пакеты

Что сегодня больше угрожает существованию человечества – стратегические ядерные ракеты или одноразовые пластиковые пакеты? Здравый смысл подсказывает, что всё-таки, скорее, ракеты, пишет Андрей Кортунов, генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД).

Конечно, негативные экологические последствия неограниченного производства и безответственного потребления пластика очевидны: на планете растут выбросы углекислого газа, множатся мусорные полигоны на суше и мусорные острова в океанах, гибнут животные и птицы, вредный микропластик накапливается в организмах людей. Но пластиковые пакеты, как и другие экологические проблемы, медленно, почти незаметно разрушают привычную среду обитания человека, в то время как ядерное оружие способно уничтожить эту среду вместе с самим человеком практически мгновенно.

Между тем сегодня повсюду в мире общественное внимание гораздо больше фокусируется на пластиковых пакетах, чем на ядерных ракетах. Проблема пакетов фигурирует в программах ведущих политических партий. Принимаются и успешно реализуются национальные и международные проекты по сокращению производства пластика. Резко увеличиваются цены на полиэтиленовую тару в магазинах. Проводятся масштабные просветительские компании по повышению культуры утилизации бытового мусора.

Ничего, отдалённо похожего в отношении ядерных ракет, к сожалению, не наблюдается. Напротив, даже те весьма скромные достижения в сфере ядерного разоружения, которые были накоплены в течение последнего полувека, буквально на наших глазах обращаются в прах. Антиядерная символика давно вышла из моды и стала принадлежностью немногочисленных маргиналов.

Контроль над ядерными вооружениями: всё идёт по плану?
Ричард Вайц
Предложения российских экспертов на Валдайской дискуссии о принятии широких мер по укреплению стратегической стабильности, даже за пределами ядерного измерения, – например, путём ограничения провокационных военных развёртываний и других дестабилизирующих действий – вполне совпадает с новой инициативой США по созданию среды для ядерного разоружения, которая направлена на получение международной поддержки для выявления и преодоления «реальных» препятствий на пути контроля над ядерными вооружениями. Гармонизация этих двух концепций может стать плодотворной основой для будущих дискуссий в рамках Валдайского клуба, пишет Ричард Вайц, старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Институте Хадсона.
Мнения экспертов

В начале сентября первый заместитель помощника министра обороны США по вопросам ядерного и ракетного сдерживания Роберт Суфер заявил о намерении США до конца этого года провести испытания баллистической ракеты средней дальности наземного базирования. А двумя неделями раньше США испытали крылатую ракету наземного базирования с дальностью полета более 500 км. Разумеется, в России американские действия были интерпретированы в том смысле, что Пентагон уже давно готовился к выходу из ДРСМД, а все обвинения Вашингтона в адрес Москвы относительно невыполнения условий Договора – это всего лишь неуклюжая попытка оправдать собственное нежелание выполнять ДРСМД.

Впрочем, большинство экспертов и с той, и с другой стороны выражают сомнения в способности США оперативно развернуть новые ракетные системы – будь то баллистические или крылатые. В августовских испытаниях был задействован обычный и не слишком новый «Томагавк», который при минимальных доработках способен стартовать с мобильной наземной платформы, но пока эффективной мобильной платформой не располагает. Полноценный мобильный комплекс с крылатой ракетой нового поколения едва ли станет реальностью в течение ближайших трёх лет. Примерно в такие же сроки оценивается экспертами работа над баллистической ракетой средней дальности нового поколения (проект LRHW). Таким образом, нынешняя американская активность преследует, скорее, политико-психологические, чем военно-технические цели – что вполне в общей стилистике администрации Дональда Трампа.

После ДРСМД: понятия вместо договоров?
Тимофей Бордачёв
Вопрос о том, почему люди и государства, которые люди создают, должны подчиняться определённым правилам, – это один из самых фундаментальных вопросов политической философии. Главная проблема в том, что правила и режимы не могут быть абстрагированы от тех государств, которые предоставляют силовые ресурсы для того, чтобы заставить других этим правилам следовать. Если же такие ресурсы отсутствуют, недостаточны или не могут быть использованы, правила также перестают действовать, пишет программный директор клуба «Валдай» Тимофей Бордачёв.
Мнения экспертов

У России есть время и технические возможности для адекватных ответных мер. Судя по всему, крылатая ракета 9М729, вызвавшая наибольшие опасения американцев в ходе дискуссии об ДРСМД, является очень перспективной разработкой, и её дальность может быть существенно увеличена. Естественно, есть соответствующие заделы и в баллистической области – сошлёмся хотя бы на такой джокер в рукаве российского министерства обороны, как систему РС-26 «Рубеж». Дорого, но надёжно; принципиальных технических сложностей переделать МБР в ракету средней дальности, по-видимому, не имеется. Так что ещё большой вопрос, кто в этой гонке окажется лидером, а кто – догоняющим.

Возможно, основные надежды в Вашингтоне возлагаются на технологическое и экономическое превосходство США над Россией. Но практически реализовать это превосходство в ближайшем будущем невозможно: современные программы вооружений отличаются значительной инерционностью, и кардинально изменить общий российско-американский стратегический баланс в течение всего нескольких лет – дело заведомо нереальное. Ни для Трампа, ни для его потенциального преемника, ни даже для преемника этого преемника. О степени инерционности баланса говорит, в частности, тот факт, что Москва по-прежнему сохраняет статус второй ядерной сверхдержавы почти через тридцать лет после распада Советского Союза.

Естественно, геостратегическую асимметрию между США и Россией никто не отменял. Отвечая зеркально на возможное развёртывание американских систем средней и меньшей дальности в Европе, Москва была бы вынуждена повторить опыт Никиты Сергеевича Хрущёва, выдвинув свои системы в Западное полушарие. Надо обладать изощрённой фантазией, чтобы представить себе российские пусковые установки, например, в Венесуэле или в Никарагуа. Но и американцам будет не так-то легко убедить европейских союзников США добровольно принять на своей территории какие-нибудь суперсовременные «Першинги-3» и стать таким образом ближайшими потенциальными объектами для российского второго удара.

Не потерять контроль: стратегические вооружения и российско-американские отношения
Сергей Веселовский
Вслед за заявлением президента США Дональда Трампа о возможном выходе из договора о РСМД в Сенат США внесён законопроект, ограничивающий продление российско-американского договора СНВ-3. Подписанный во времена президентства Дмитрия Медведева и Барака Обамы, договор действует до 2021 года, но может быть пролонгирован. Сергей Веселовский, доцент кафедры мировых политических процессов МГИМО МИД России, считает, что двусторонние договоры СНВ в текущем виде себя практически исчерпали и дальнейшие переговоры необходимо вести уже в формате пяти ядерных держав, так как их национальные ядерные арсеналы хоть и не сравнялись по численности, но всё же уже сопоставимы.
Мнения экспертов

Есть распространённое мнение, что главной задачей нового поколения американских баллистических и крылатых ракет средней дальности станет сдерживание не России, а Китая. Но убедительно доказать это российскому Генеральному штабу Объединённый комитет начальников штабов США едва ли сможет, особенно в условиях нынешнего плачевного состояния двусторонних отношений. С размещением американских ракет наземного базирования в АТР тоже будут проблемы – не меньше, чем в Европе. Кроме того, трудно предположить, что в Центральном военном совете КНР ещё несколько лет назад не задумались о перспективе развала ДРСМД и не начали работу над соответствующими превентивными мерами. И если в случае Москвы Вашингтон может надеяться экономически и финансово истощить своего противника, то в случае Пекина такие надежды вообще полностью оторваны от реальности.

Однако вернёмся к пластиковым пакетам. Особенностью текущего экологического момента в мире является то, что глобальные экологические проблемы в течение ближайших нескольких десятилетий неизбежно будут только обостряться, несмотря на все усилия по их решению. Будет увеличиваться содержание пластика в природе. Будет повышаться глобальная температура и подниматься уровень мирового океана. Будут вымирать редкие виды растений и животных, нарастать ресурсные дефициты, усиливаться природные катаклизмы.

Но это не повод сидеть сложа руки, рассчитывая на то, что свою национальную экологическую безопасность каким-то чудом удастся защитить, или исходя из того, что сделать всё равно ничего нельзя и остаётся просто смириться с неизбежностью дальнейшей деградации природной среды. Задача экологических движений – не в том, чтобы предотвратить ухудшение завтра, а в том, чтобы не допустить глобальной экологической катастрофы послезавтра.

То же самое в полной мере должно относиться и к ядерной сфере. Надо честно признать, что историческая задача упорядоченного и безопасного перехода от старой модели контроля над ядерными вооружениями ХХ века к новой модели XXI века решена не была. Нынешнее поколение политиков и государственных деятелей не проявило мудрости, ответственности и стратегического видения своих предшественников. Это значит, что мир вступает в опасный период, когда проблемы в сфере безопасности будут только усугубляться.

Насколько долгим окажется период глобальной нестабильности? Это зависит от множества независимых переменных и их взаимодействия друг с другом. Будет ли переизбран Дональд Трамп в ноябре 2020 года? Как далеко зайдёт американо-китайское противостояние в ближайшие годы? Чем закончится смена поколений в российском руководстве? Насколько острыми и насколько всеобщими окажутся новые, нетрадиционные угрозы безопасности? В лучшем для всех нас варианте период нестабильности продлится несколько лет, в худшем – растянется на одно – два или даже на три десятилетия.

Но, как и в случае с пластиковыми пакетами, осознание неизбежности ухудшения ситуации – не повод сидеть сложа руки. Время для новой модели контроля над ядерными вооружениями всё равно рано или поздно придёт: слишком велики издержки и высоки риски подступающего «ядерного изоляционизма». А приближать эпоху возрождения ядерного разоружения в нынешних условиях можно, заимствуя методы борьбы с пластиковыми пакетами, – такие как международное сотрудничество экспертов, просвещение общественности, подключение звёзд поп-культуры, лоббирование в парламентах и многое другое.

Если отбросить явно устаревшие мифы и архаичные стереотипы, придающие ядерной сфере мистически-сакральный характер, то разница между ядерными ракетами и пластиковыми пакетами покажется не столь значительной, как это принято считать.

Конец ДРСМД: ракеты средней и меньшей дальности наземного базирования возвращаются в арсеналы великих держав
Сим Тэк
Теперь, когда Договор о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД) официально расторгнут после истечения обязательного шестимесячного срока со дня официального уведомления со стороны США, и Москва, и Вашингтон смогут открыто продолжать разработку и развёртывание баллистических ракет наземного базирования дальностью от 500 до 5500 километров. И так как обе страны приступают к процессу возвращения этого класса ракет в свои арсеналы, вопрос о том, как именно они будут их применять, становится всё более актуальным, пишет для ru.valdaiclub.com Сим Тэк, соучредитель и главный военный аналитик Force Analysis.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.