Чего ждать от вьетнамского рандеву Кима и Трампа?

27–28 февраля в столице Вьетнама Ханое состоится саммит президента США Дональда Трампа и верховного лидера КНДР Ким Чен Ына. Первая встреча руководителей США и Северной Кореи прошла в июне прошлого года в Сингапуре в весьма дружелюбной атмосфере. В принятом тогда совместном заявлении обе стороны выразили желание стремиться к установлению «новых отношений», прочному миру на Корейском полуострове и его «полной денуклеаризации».

Однако после исторического Сингапурского саммита в диалоге Пхеньяна и Вашингтона наступила длительная пауза. Северные корейцы не торопились предпринимать новых шагов по демонтажу своего ракетно-ядерного потенциала, полагая, что уже и так сделали крупные уступки, остановив с конца 2017 года испытания ракет и ядерных устройств, а также взорвав в мае 2018 года свой ядерный полигон. В то же время Вашингтон не желал идти на ослабление санкций против КНДР и даже не был готов к такому чисто символическому шагу, как принятие декларации о завершении Корейской войны.

Лёд вновь тронулся после того, как 18 января в Вашингтоне побывал личный посланник главы КНДР Ким Ён Чхоль, который был принят лично хозяином Белого дома. Вскоре после этого и было объявлено о саммите во Вьетнаме. Выбор этой восточноазиатской страны для второго рандеву Трампа и Кима не удивляет. Как и Сингапур, Вьетнам поддерживает хорошие отношения и с Америкой, и с Северной Кореей, и в этом смысле комфортен для обеих сторон.


В отличие от сингапурского свидания, встреча во Вьетнаме займёт целых два дня. Это позволяет предположить, что стороны рассчитывают на содержательные переговоры. Некоторый оптимизм внушает и то, что наконец начались переговоры на рабочем уровне, которые с американской стороны возглавляет спецпредставитель Госдепа Стивен Биган, а с северокорейской – бывший посол в Испании Ким Хёк Чхоль. 31 января Биган выступил с речью в Стэнфорде, в которой обозначил новую переговорную позицию США. Если раньше Вашингтон настаивал на полной и быстрой денуклеаризации КНДР, то из высказываний Бигана следует, что теперь американцы могут согласиться на растянутый и постепенный процесс денуклеаризации, на каждом этапе которого КНДР будет получать от США параллельные уступки в виде ослабления экономических санкций, нормализации политических отношений и тому подобное. 

Если идущие сейчас переговоры на рабочем уровне завершатся успешно, Трамп и Ким вполне могут подписать во Вьетнаме документы, которые содержат в себе гораздо больше конкретики, чем сингапурское заявление.

Например, речь может идти о закрытии северными корейцами ядерного центра в Ёнбене в обмен на декларацию о завершении войны и смягчение некоторых санкций.

Ещё одним достижением вьетнамского рандеву могло бы стать участие в нём лидеров Китая и Южной Кореи Си Цзиньпина и Мун Чжэ Ина, о чём ходят упорные слухи. Примечательно, что никто не обсуждает вероятность участия в саммите российских представителей.

Кремль в последнее время не проявляет особой активности на северокорейском направлении. Отчасти это объясняется тем, что Владимир Путин, судя по всему, поглощён Ближним Востоком, где Москва превратилась в одного из самых влиятельных игроков. Именно там сейчас задействованы основные ресурсы российской дипломатии. Впрочем, вмешательства России в дипломатический процесс на Корейском полуострове пока, в общем-то, и не требуется, так как он в целом идёт в направлении, которое соответствует российским интересам: угроза большой войны здесь миновала и противостоящие стороны, хоть и медленно, но всё же двигаются в направлении взаимного компромисса. 

Трамп и Ким: связанные одной цепью?
И Ким, и Трамп заинтересованы друг в друге. Для Кима президентство Трампа открывает возможность превратить отношения с единственной мировой сверхдержавой из враждебных в нормальные, выйти из международной изоляции и избежать вассальной зависимости от китайского «большого брата». Для Трампа успешная сделка с КНДР станет частью его президентского наследия, повышающим шансы на переизбрание на второй срок. Взаимная зависимость Кима и Трампа делает их естественными союзниками и увеличивает вероятность решения одной из наиболее сложных проблем международной безопасности.
перейти
© 2018 Evan Vucci/AP
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.