«Венгрия для венгров» и двойные стандарты Брюсселя

Заявление премьер-министра Венгрии Виктора Орбана по поводу беженцев в интервью немецкой газете Bild, в котором он назвал их «мусульманскими захватчиками», не представляет ничего нового – об этом он не раз говорил в своих предыдущих выступлениях, в том числе и в Брюсселе. Как бы в подтверждение его слов два дня спустя на глазах у венгерского полицейского самолёт типа «кукурузника» приземлился на поле в Венгрии неподалёку от украинской границы. 11 нелегально пересекших границу мигрантов (2 афганцев и 9 вьетнамцев) с помощью украинского пилота, возможно, уже не в первый раз совершавшего такие рейды, стали лишним доказательством правоты Орбана. Это ещё более укрепило веру населения Венгрии в правильность жёсткой позиции премьер-министра.

Но дело не столько в беженцах. Собственно, националистическая риторика, скрытый ирредентизм с взглядом в историческое прошлое сопутствуют миграционной политике Орбана «Венгрия для венгров» с самых первых дней его выборов и причиняют много хлопот ЕС. Достаточно вспомнить, сколько шума наделало в Евросоюзе введение в начале 2000-х карты этнического венгра (для проживающих за рубежом этнических венгров) перед вступлением страны в ЕС. Потом другие страны Центральной и Восточной Европы тоже стали вводить подобные карты.

В 2010 году Орбан принял поправки к закону о гражданстве и стал давать гражданство этническим венграм в «третьих» странах. В том же году он исключил ислам из списка традиционных религий в стране (то есть лишил мусульманские общины в стране возможностей получения от государства 1% налогов от доходов прихожан). Кстати, тогда мусульманской общине удалось обжаловать в парламенте Венгрии это решение, обратившись к истории – законам Австро-Венгерской монархии о статусе ислама в империи. Орбан изменил название страны, опять-таки увязывая его с великим прошлым. Он организовал референдум по вопросу квот принятия беженцев. Хотя явка была низкая, большинство пришедших проголосовали против квот. Поэтому Виктор Орбан заявлял, что «просто отразил волю венгерского народа», отказавшись от принятия беженцев, так как массовая иммиграция из мусульманских обществ подрывает «суверенитет и культурную самобытность Венгрии».

Либерализм не предусматривает безграничную свободу для всех Андреас Андрианопулос
Попытки пресечь многотысячный приток беженцев и мигрантов из мусульманских стран не являются ни расизмом, ни расовыми предрассудками. В данном случае речь идёт исключительно о культурных обычаях и ценностном выборе. Мусульмане с трудом интегрируются в незнакомую им социальную среду и, соответственно, требуют корректировки ценностных установок в культуре принимающих стран. Политика мультикультурализма в европейских странах провалилась.

Его позицию по поводу квот поддерживают и другие страны Центральной Европы – Вышеградской четвёрки[1] (V4). Во всех этих странах доля мусульман не превышает 0,1–0,2%, а доля мигрантов извне – 2,5%. Так что можно говорить о наличии исламофобии при отсутствии самих мусульман. Лишь Венгрия из V4 испытала проход около 180 тысяч беженцев в течение нескольких месяцев 2015 года через свою территорию в Западную Европу.  

Однако давление Брюсселя и Германии на страны Центральной и Восточной Европы по поводу принятия беженцев согласно утвержденным квотам укрепило политиков Вышеградской четвёрки в их противостоянии институтам ЕС и господству немецкого лидера в этом вопросе.

В ответ на решения Брюсселя и требования «солидарности» правящие консервативные национальные элиты Вышеградской четвёрки призывали к «гибкой солидарности», которая была предложена ими в Братиславе на неофициальном саммите стран ЕС 16 сентября 2016 года. Но, конечно же, она не нашла поддержки в западноевропейских странах.

Венгрия по закону обязана принять 1294, а Польша – 6182 беженцев. Европейская комиссия объявила в декабре, что она подала в суд на обе страны, а также на Чешскую Республику, которая взяла всего 12 из почти 2700 беженцев, положенных по квоте. Угрозы Брюсселя по поводу санкций за отказ этих стран от принятия беженцев по «разделению бремени» в принципе можно отнести к большинству стран Евросоюза. Многие из них просто тихо саботируют решение Брюсселя, так как лишь менее трети из 98255 беженцев были перераспределены.

Евросоюзу – 60. Будет ли что отмечать в следующем году? Алан Кафруни
Концепция «Европы разных скоростей» далеко не нова: многие годы она применялась в политике ЕС, включая Валютный союз и шенген. Но применение концепции сейчас предполагает фундаментальное изменение целей союза: долгосрочное стремление к конвергенции и надгосударственности – «более близкого союза, чем когда-либо» – оказалось нежизнеспособным.

Национальные элиты Вышеградской четвёрки используют разные дискурсы в отношении «кризиса беженцев», чтобы получить символический и политический капитал и укрепить свою власть как в своих собственных обществах, так и в иерархической структуре ЕС. Озвучивая опасения по поводу терроризма и «инаковости» просителей убежища, лидеры этих стран ставят под угрозу статью 50 Лиссабонского договора, касающуюся солидарности. Новый австрийский лидер также склоняется не в сторону поддержки Брюсселя по этому вопросу.

Виктор Орбан отметил, что сосредоточение внимания на его правительстве, когда другие также не выполнили свои обязательства, является свидетельством двойных стандартов Брюсселя. В последние годы эти «двойные стандарты» всё чаще находят отражение в высказываниях политиков стран Вышеградской четвёрки, особенно после заявления канцлера Ангелы Меркель о разной скорости развития стран «ядра» ЕС и его периферии, в которую попадают страны Центральной и Восточной Европы.



[1] Название группы произошло от названия места встречи на берегу Дуная в старой венгерской крепости Вышеград 15 февраля 1991 года на встрече президента Чехословацкой Республики – Вацлава Гавела, президента Республики Польши – Леха Валенса и премьер-министра Венгерской Республики – Йожефа Анталу. Главным мотивом этих встреч было желание активизировать взаимное сотрудничество и дружбу между государствами Центральной Европы. Однако исторические параллели названия уводят в глубь веков, когда состоялось заключение военного союза Польши и Венгрии против габсбургской Австрии в 1335 году. 



Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.