Судан: президент смещён, но революция не победила

Коалиция оппозиционных партий и движений в Судане считает, что Переходный военный совет – это старый военно-исламистский режим в новом обличии, а свержение Омара аль-Башира – по сути «дворцовый» переворот, целью которого было спасти правящую группу и её финансовые активы, опередив «революцию снизу», но подарив толпе иллюзию победы. О возможном развитии событий в Судане пишет Сергей Костелянец, заведующий Центром социологических и политологических исследований Института Африки Российской академии наук.

Несмотря на отстранение 11 апреля президента Омара аль-Башира от власти в Судане, массовые протесты в стране продолжаются. 19 апреля, после пятничной молитвы, на улицы снова вышли сотни тысяч суданцев, требующих скорой передачи власти от Переходного военного совета (ПВС), взявшего власть в государстве в свои руки, гражданскому правительству. Коалиция оппозиционных партий и движений – «Силы декларации за свободу и перемены» (СДСП) – призывает население продолжать протесты вплоть до выполнения ПВС ряда требований, главное среди которых – незамедлительная передача власти переходному, сформированному СДСП на четырёхлетний срок гражданскому правительству. Среди других требований – роспуск Партии национального конгресса (ПНК) и передача её собственности государству; расформирование аппарата госбезопасности и военизированных формирований ПНК; отмена всех ограничивающих свободы законов, в том числе дискриминирующих женщин; освобождение всех политических заключённых.

Военные выразили согласие с большинством пунктов, но настаивают на сохранении власти в руках ПВС как минимум на месяц для обеспечения «стабилизации ситуации в стране». С этим категорически не согласна оппозиция, с полным правом считающая, что ПВС – это старый военно-исламистский режим в новом обличии, а свержение аль-Башира – по сути «дворцовый» переворот, целью которого было спасти правящую группу и её финансовые активы, опередив «революцию снизу», но подарив толпе иллюзию победы.

Правящая группа, в том числе верхушка армии и госбезопасности, справедливо опасается, что оппозиция инициирует объективное расследование не только применения силы при подавлении последних протестов, но и военных преступлений, совершённых в ходе вооружённых конфликтов, прежде всего в Дарфуре. В 2005 году Международная комиссия ООН по расследованию ситуации в Дарфуре указала, что использование военной силы против гражданского населения региона было непропорционально угрозе со стороны повстанцев и потому может быть квалифицировано как преступление против человечности. Кроме того, велика вероятность расследования коррупционных преступлений высокопоставленных военных. В этих условиях руководство армии и других силовых структур, видя, что рядовые солдаты и младшие офицеры начинают переходить на сторону революции, сыграло на опережение, сместив президента, но не отдав власть СДСП.

В то же время начало расти давление на членов Переходного военного совета. Координатор одного из лагерей беженцев в Центральном Дарфуре уже выступил с заявлением, что нынешний руководитель ПВС Абдель Фаттах аль-Бурхан в конце 2000-х годов был причастен к вооружению проправительственного ополчения, ответственного за нападения на населённые пункты в регионе. Кроме того, по данным суданской оппозиции, заместитель руководителя ПВС Хамдан Доголо «Хемети», командующий полувоенным формированием «Силы оперативной поддержки», незаконно присвоил контроль над несколькими золотыми приисками в Северном Дарфуре. Некоторые другие члены ПВС обвиняются в симпатиях к ПНК и в исламистских взглядах.

При этом на военных всё большее давление оказывает и мировое сообщество. ПВС был официально признан Египтом, Саудовской Аравией, ОАЭ, Чадом, Россией и некоторыми другими странами, но Африканский союз пригрозил приостановить членство в нём Судана, если военные в ближайшие две недели не передадут власть гражданскому правительству. О непризнании ПВС заявил Европейский союз, а США назвали передачу власти гражданским необходимым условием для нормализации двусторонних отношений. Из-за серьёзнейшего финансового кризиса в Судане и нехватки самого необходимого – продовольствия, топлива, медикаментов – предложение экономической помощи может стать важным рычагом влияния на внутреннюю ситуацию в республике.

В целом можно констатировать, что ПВС столкнулся с рядом факторов, не способствующих продолжительному сохранению им власти: с решительной позицией СДСП, настаивающих на немедленной передаче власти оппозиции; с делегитимацией ключевых фигур в ПВС посредством обвинения их в военных преступлениях и коррупции; с непризнанием со стороны Афросоюза и ЕС и с прохладной реакцией Вашингтона. При этом внутриполитическая нестабильность в Судане открывает перед мировыми и региональными игроками набор различных возможностей – в зависимости от их готовности предоставить стране экономическую помощь и от их способности наладить особые отношения с ПВС или, что вполне вероятно в ближайшей перспективе, с новым гражданским правительством. 21 апреля Эр-Рияд и Абу-Даби объявили о предоставлении Хартуму $3 млрд в качестве финансовой и гуманитарной помощи, обозначив тем самым важность укрепления своих отношений с Суданом.

Атмосфера народного гнева. Как реагировать России на события в Алжире?
Хотя Алжир имеет возможность наметить новый политический курс с приближением президентских выборов 4 июля, есть вероятность, что массовые протесты против коррупции и экономической политики Фронта национального освобождения останутся неизменной чертой политической жизни страны. Однако Россия должна продолжать сотрудничать с Алжиром в деле сохранения региональной безопасности, поскольку это продемонстрирует лояльность Москвы к Алжиру в период кризиса, считает Самуэль Рамани, докторант в области международных отношений в колледже Св. Антония Оксфордского университета.
перейти
© 2019 Mosa'ab Elshamy/AP

Перспективы заключения стратегического партнёрства между Суданом и Россией, а также расширения между странами военно-технического сотрудничества, как того хотел аль-Башир, нуждавшийся в защите от Вашингтона, становятся на этом фоне сомнительными. Хотя заинтересованность в экономическом сотрудничестве с Россией и в российской военной технике в какой-то мере сохранится, Москва может потерять возможность использовать Судан в качестве «плацдарма» для расширения влияния в Африке. Можно ожидать, что переходное гражданское правительство будет более прозападным и в лучшем случае станет проводить сбалансированную, многовекторную внешнюю политику.

Развитие событий в Судане может оказать непосредственное влияние и на положение дел в соседнем Южном Судане, где при активном посредничестве аль-Башира противоборствующие стороны в 2018 году договорились об окончании кровопролитного конфликта – фактически гражданской войны, полыхавшей с 2013 года. В отсутствие поддержки аль-Башира, выступившего «архитектором» и спонсором соглашения, Риеку Мачару – лидеру «Суданского народно-освободительного движения в оппозиции» – будет сложнее отстаивать свои интересы в рамках будущего коалиционного правительства в Джубе, а у президента Салвы Киира появится искушение в очередной раз нарушить договорённости с оппозицией.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.