Мнения экспертов Восточный ракурс
Сотрудничество в Евразии на фоне «экономической холодной войны»

Нынешняя «экономическая холодная война» отличается от холодной войны ХХ века. Однако её влияние, несомненно, будет негативным. Все проиграют от спора между США и Китаем. Отказ Запада от прежней модели экономической глобализации приведёт к тому, что страны Азии окажутся в новой непривычной ситуации. Ослабление китайской экономики неизбежно уменьшит спрос на сырьё и готовую продукцию. Поиски новых рынков сбыта будут непростыми, надежды на существенное увеличение поставок на западные рынки могут оказаться иллюзорными, пишет Александр Ломанов, спикер второй сессии Российско-вьетнамской конференции Клуба «Валдай» «Международное сотрудничество в неспокойном мире».

Быстро набравшая обороты торговая война между США и Китаем заставила задуматься о том, какое влияние она окажет на развитие региональной экономики и мировой экономики в целом.

Некоторые прогнозы предсказывают, что американская политика целенаправленного сокращения экономических связей с Китаем приведёт к переносу части иностранных инвестиций и производств из Китая в страны АСЕАН. С учётом неравномерности развития внутри АСЕАН можно предположить, что этот ограниченный по объёму выигрыш будет распределён между странами очень неравномерно.

В целом регион и мир проиграют от спора между США и Китаем. Отказ Запада от прежней модели экономической глобализации приведёт к тому, что страны Азии окажутся в новой непривычной ситуации. Ослабление китайской экономики неизбежно уменьшит спрос на сырьё и готовую продукцию. Поиски новых рынков сбыта будут непростыми, надежды на существенное увеличение поставок на западные рынки могут оказаться иллюзорными.

Нынешняя «экономическая холодная война» отличается от холодной войны ХХ века. Однако её влияние на регион, несомненно, будет негативным. Сохранить и преумножить достижения в области экономической интеграции Юго-Восточной Азии будет непросто. Если сильные экономики потребуют развивающиеся государства Азии определиться, на чьей стороне они находятся, это породит сильное напряжение в сфере развития. Пусть на этот раз речь идёт не о выборе между капитализмом и социализмом, а, к примеру, о выборе американского либо китайского поставщика оборудования для национальных телекоммуникационных сетей поколения 5G. Всё равно следовать принципам нейтральности, инклюзивности и многополярности будет всё труднее.

Даже если продвижение нацеленной против Китая американской «индо-тихоокеанской стратегии» будет сопровождаться увеличением инвестиций США в инфраструктуру региона, в перспективе страны АСЕАН могут оказаться в положении нынешней Европы, согласившейся с пассивной ролью инструмента антироссийской политики. Больших экономических дивидендов европейскому бизнесу эта политика не принесла. В азиатском регионе, где проблема развития является намного более актуальной, чем в Европе, издержки от применения санкций и экономического шантажа могут оказаться неприемлемыми.

Россия последовательно выступает против использования экономического сотрудничества в качестве рычага политического давления. Усилия по формированию общего евразийского экономического пространства обретают особую важность и актуальность на фоне попыток внешних сил расколоть региональную экономику и поделить её на противостоящие друг другу лагеря. Заинтересованность России в обеспечении единства экономического развития Евразии соответствует интересам стран АСЕАН.

Российская интеграционная инициатива Большой Евразии основана на ценностях международного права, открытости и транспарентности. Альтернативой правовым нормам всё чаще становится «порядок, основанный на правилах». Источник этих «правил» непонятен, однако их соблюдения почему-то требуют от всех. Расширение в Юго-Восточной Азии влияния «четвёрки» – США, Австралии, Индии и Японии – сделает ещё более интенсивным навязывание «порядка, основанного на правилах», в качестве альтернативы международным соглашениям, в том числе в сферах инвестиций и торговли. Торжество «правил» над правом грозит развивающимся экономикам существенным увеличением издержек. 

Большая Евразия: общие задачи для Китая и России
США не являются географической частью Евразии, но исходя из геополитических и инвестиционных интересов они пытаются получить доступ в отдельные зоны континента, предоставляя либо финансово-экономические, либо услуги безопасности (Афганистан). Как показывает практика последних лет, качество и политическая направленность этих услуг противоречит интересам России и Китая, приводит к дестабилизации и обострению конфликтов в местах пребывания США.
перейти
© 2018 Sergei Ilnitsky/AP

Большим достижением стало выведение сотрудничества России и АСЕАН на уровень стратегического партнёрства, равно как и налаживание регулярного диалога АСЕАН – Евразийский экономический союз. Это позволяет рассматривать вопросы сопряжения развития на конкретном практическом уровне. Экономика восточной части России нуждается в модернизации. Чтобы продвигаться вперёд, российской стороне нужно понимать перспективы развития связей с Азией. Необходимо обрести прочную уверенность в том, что вложения в инфраструктуру и новые производства окупятся благодаря расширению сотрудничества с азиатскими рынками.

Внутри десятки стран АСЕАН существует заметный разрыв в уровнях экономического развития. Достаточно сравнить процветающий ультрасовременный Сингапур с аграрными странами, стоящими в начале пути осуществления индустриализации. Некоторые эксперты предостерегают, что подобная неравномерность делает единство АСЕАН неустойчивым, а в сочетании с внешними шоками может породить риск распада сообщества. В азиатском контексте невозможно решать проблему методами ЕС за счёт внутреннего перекачивания денег от более богатых членов к нуждающимся в средствах отстающим странам. Чтобы двигаться вперёд, нужно совершенствовать собственные механизмы государственного управления, строить эффективно работающие институты, привлекать инвестиции и технологии, развивать внешние экономические связи.

Многие экономики АСЕАН сталкиваются с угрозой «ловушки среднего уровня доходов», когда после исчерпания преимуществ дешёвой рабочей силы развивающейся стране не удаётся выйти на новый уровень международной конкурентоспособности в производстве наукоёмкой инновационной продукции. Все эти проблемы понятны современной России. Она сходным образом заинтересована в развитии новых технологий, их коммерциализации и выведении на внешние рынки ради наращивания экспорта высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью. Для развития взаимодействия нужно понимать, на какие цели ориентирована промышленная политика партнёра, какие производства он собирается развивать, какие внешние рынки он намерен осваивать.

Председательство Вьетнама в АСЕАН в 2020 году способно стать важным этапом в развитии партнёрства с Россией и Евразийским экономическим союзом. Это благоприятная возможность для того, чтобы убирать барьеры на пути взаимодействия, создавать и развивать институты сотрудничества, налаживать взаимное понимание. Полностью избежать негативных последствий «экономической холодной войны» невозможно, однако совместными усилиями их можно свести до минимума. 

Россия и Вьетнам в новой Азии
Россия имеет конструктивные и дружественные – пусть не всегда глубокие – отношения со всеми странами Юго-Восточной Азии (ЮВА) и нацелена на извлечение конкретной экономической выгоды из связей с ними, в том числе для достижения внутренних целей развития. Позиции России в ЮВА не похожи на позиции США или Китая, а ближе к позиции Индии. Это значит, что Москва не берёт на себя лишнюю ответственность и не впутывается в неразрешимые конфликты, а действует в логике спроса и предложения, опираясь на многосторонние институты и правила игры.
перейти
© РИА Новости/Максим Блинов

Опыт Вьетнама в сфере международного экономического взаимодействия представляет для России большой интерес. В январе этого года Вьетнам стал полноправным участником «Всеобъемлющего прогрессивного Транстихоокеанского партнёрства» (CPTPP). Его создали страны, участвовавшие в переговорах о Транстихоокеанском партнёрстве. Первоначально споры шли о том, сможет ли организация быть эффективной без участия Китая. Нынешняя конфигурация стала и вовсе непредвиденной, после того как Дональд Трамп решил отказаться от участия США в ТТП. Тем не менее новая структура без Китая и без США уже возникла, и есть основания ожидать увеличения числа её участников.

Ещё одним важным направлением является взаимодействие с китайской инициативой «Один пояс, один путь». Россия признаёт, что с помощью продвижения этой концепции Китай вносит свой вклад в обустройство Евразии. Китай называет Юго-Восточную Азию приоритетом в развитии «периферийной дипломатии» и строительстве «Одного пояса, одного пути». В регионе возникают ориентированные на Китай новые производственные цепочки, с китайским участием в странах АСЕАН появляются транснациональные производственные зоны. В 2015 году китайское руководство заявило о том, что Китай и Вьетнам составляют «сообщество судьбы со стратегическим значением».

Вьетнам добился огромных экономических успехов благодаря проведению плавных экономических преобразований и расширению сотрудничества с внешним миром. Вьетнамский опыт одновременного участия в многочисленных форматах международного экономического партнёрства заслуживает внимательного изучения. Россию и Вьетнам сближает курс на диверсификацию связей в регионе и в мире в целом. 

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.