Мнения экспертов Восточный ракурс
Россия – Южная Корея: политическое сближение и экономическая активизация?

Вокруг урегулирования проблем Корейского полуострова сформировалась многосторонняя система дипломатического обсуждения, и в ней российско-южнокорейские контакты играют не последнюю роль. 17 июня состоялась встреча главы российского МИД Сергея Лаврова с руководителем дипломатического ведомства РК Кан Гён Хва, которая посетила Москву с двухдневным визитом. О том, как она прошла и до чего удалось договориться, читайте в аналитическом материале Георгия Толораи, профессора МГИМО (У) МИД РФ, руководителя Центра азиатской стратегии Института экономики РАН.1

Москва приветствовала активную роль администрации Мун Чжэ Ина по налаживанию межкорейского сотрудничества с начала 2018 года и содействие президента Муна американо-северокорейскому диалогу. Вместе с тем сегодня налицо определённое разочарование тем, что в последние месяцы, после провала Ханойского саммита США и КНДР, Сеул как бы отошёл на второй план, причём явно не без влияния Вашингтона. Да и согласие РК на недавние совместные с США военные манёвры, несомненно, обидело северян, посчитавших это «предательством». А потому в Пхеньяне, считающем, что Сеулу не пристало «оглядываться на Вашингтон», внимание к южному соседу явно ослабло. Недавний российско-северокорейский саммит не оставил в этом сомнений, хотя южнокорейцы надеялись, что Россия поможет активизации их контактов с северянами, в том числе на высшем уровне.

В тёплой и дружественной обстановке. Коротко о саммите Путин – Ким
Константин Асмолов
Саммит Путин – Ким готовился давно. Приглашение было передано в мае 2018 года, а подготовка визита началась в ноябре. Обоим лидерам нужно было скоординировать свои графики, и потому распространенный тезис о том, что у Кима не получилось с Трампом и он бросился в объятия Путина, некорректен и является признаком ангажированной позиции. Вообще ханойский и владивостокский саммиты имели разные цели и разные модели взаимодействия, считает Константин Асмолов, ведущий научный сотрудник Центра Корейских исследований Института Дальнего Востока РАН.
Мнения экспертов

В свою очередь Москва рассчитывает, что Сеул будет играть более активную роль в деле «мирного, политического урегулирования, выработке встречных шагов в этом процессе» – стороны согласились в том, что это остаётся «единственно возможным способом добиться прогресса в решении существующих в субрегионе проблем». Это расходится с американской официальной позицией «большой сделки» – то есть «всё и сразу», так как предполагает постепенность и взаимные уступки. Особое значение в этом контексте имело обсуждение на российско-южнокорейских переговорах новой российско-китайской инициативы, которая развивает соответствующую «дорожную карту» 2017 года – «план действий» по комплексному урегулированию проблем Корейского полуострова.

Сергей Лавров подтвердил, что «мы уже ознакомили с его проектом все ключевые страны и ключевых партнёров, включая наших южнокорейских коллег». Особую важность играет реакция северокорейцев – а судя по заявлениям министра, она не была негативной, иначе не было бы смысла обсуждать эту тему с южанами. Сейчас российская сторона пригласила южнокорейцев «присоединяться к совместной проработке этих идей в интересах сближения позиций участников переговоров с учётом тех инициатив, которые в своё время по проблемам Корейского полуострова выдвигали в Сеуле». Конечно, в этом контексте надо будет решать вопросы санкций, гарантий безопасности и норм поведения в регионе. Призыв к РК возобновить свою активную роль в этом процессе и стал главной темой встречи. Россия продвигает идею многостороннего дипломатического процесса на всех уровнях. Москва в очередной раз играет роль «катализатора» переговорного процесса, предлагая новые идеи и развязки – и даже если после все припишут победу себе, для нас главное – чтобы процесс урегулирования сдвинулся с мертвой точки.

На встрече также ставился вопрос о праздновании 30-летия установления двусторонних отношений в 2020 году. Министры решили «достойно отметить это событие» – предусмотрена целая серия мероприятий, в том числе мероприятие в рамках такой масштабной совместной инициативы, как перекрестный Год взаимных обменов.

Объёмы двусторонней торговли демонстрируют позитивную динамику второй год подряд, после её резкого сокращения в 2014–2016 годах, вызванного прежде всего снижением обменного курса рубля по отношению к доллару вследствие введения санкций в отношении России. В 2018 году темпы прироста торгового оборота составили 31% и достигли 25 млрд долл. США. Южная Корея сегодня закупает на 60% больше российского газа, чем в 2013 году, когда был достигнут абсолютный максимум двусторонней торговли, отразившийся в рекордном увеличении российского профицита торговли до 6 млрд долларов. Такой рост не может не вызывать беспокойство южнокорейской стороны, экономика которой строится на принципах экспортной ориентации и достижения положительного торгового баланса. Однако часть причин текущего состояния торговли (отрицательного для Кореи и положительного для России) стоит искать и в Сеуле. Последние годы складывались не особенно удачно для активного наращивания корейского экспорта, и дело здесь не только в курсе рубля и удорожании корейской продукции для российских потребителей, но и в насыщении российского рынка товарами из Южной Кореи. Также нельзя сбрасывать со счетов и конкуренцию китайских производителей, которые заметно активизировались в период санкций, воспользовавшись стратегическим характером российско-китайского партнёрства.

Безусловно, Сеул заинтересован в улучшении условий доступа на российский рынок за счёт снижения ставок таможенного тарифа. Принимая во внимание, что обе страны являются членами ВТО и на двустороннюю торговлю распространяется режим наибольшего благоприятствования, существенного улучшения доступа на товарный рынок можно было бы достичь, подписав соглашение о свободной торговле, чего уже несколько лет добивается Сеул. Однако Россия не может дать преференции по ключевым позициям корейского экспорта, так как это привело бы к несправедливой конкуренции с другими партнёрами. Тем не менее по итогам встречи стороны подчеркнули заинтересованность в поиске путей заключения соглашения о торговле в сфере услуг. В сотрудничестве с Южной Кореей российскую сторону интересуют обеспечение долгосрочных поставок российского газа, проекты по развитию Дальнего Востока. Здесь, однако, действуют внешние ограничения в виде санкций, стратегического военного альянса между Сеулом и Вашингтоном. Несмотря на то, что Южная Корея не присоединилась к санкциям в отношении России, де-факто корейские банки не готовы выдавать финансирование корейским компаниям для участия в дальневосточных проектах из опасений реакции США.

Россия – КНДР: в ожидании постсанкционного мира
Алексей Маслов
От встречи Путин – Ким ждали слишком многого, хотя ничто не говорило о том, что Россия и КНДР готовы в публичном поле предложить какие-то новые «прорывные» шаги. Никаких официальных договорённостей нет, но всё, казалось бы, прошло неплохо. То, что два лидера беседовали вместо отведённого на формальные переговоры одного часа почти три, говорит как минимум о том, что они «понимают друг друга» и у них есть темы для обсуждения, считает Алексей Маслов, руководитель Школы востоковедения НИУ ВШЭ.
Мнения экспертов

Принципиально важны для России трёхсторонние проекты с участием Северной Кореи. Обсуждены перспективы (не очень радужные) сотрудничества в области железнодорожного транзита, строительства газопровода, линий электропередач. Российская сторона отметила: «Пока эти планы остаются на бумаге, но мы уверены, что они заслуживают практического внимания, в том числе и с точки зрения создания условий для продвижения по пути урегулирования проблем Корейского полуострова». Делу, кстати, мог бы помочь мораторий на применение РК ряда односторонних санкций, наложенных ею в своё время на КНДР в связи с событиями, не имеющими отношения к ядерной проблеме.


1 Автор благодарит Ирину Коргун, старшего научного сотрудника Института экономики РАН за помощь в подготовке материала.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.