Дипломатия после институтов
Россия, США и Китай в долгом противостоянии XXI века

Подключаясь к затяжной конфронтации с Россией, в США не осознавали, что, переходя к агрессивной позиции гегемона, они ставят на кон существование своей финансовой системы как непоколебимой основы своего глобального влияния. В этой ситуации есть опасность: теперь США не могут позволить себе проиграть и будут стремиться владеть инициативой, нагнетая напряжение в разных частях мира, пишет Андрей Сушенцов, программный директор клуба «Валдай».

Ещё год назад многим казалось, что противостояние России и Запада на Украине будет непродолжительным, но интенсивным. Двенадцать месяцев спустя стало ясно, что эти ожидания были стратегическими иллюзиями. Конфликт в соседней с нами стране перешёл в стадию затяжной конфронтации, а её динамика сродни марафону. Это долгое противостояние – за право быть свободным и суверенным субъектом в полицентричном мировом порядке.

Это противостояние уходит корнями в сюжеты двадцатилетней давности. 20 марта 2003 года стало высшей точкой американского могущества и однополярного устройства мира: США вторглись в Ирак. Ровно через два десятилетия после этого события, 20 марта 2023 года, в Москве прошёл саммит лидеров России и Китая – эта встреча символизировала становление нового, многополярного мира.

Раньше США презентовали себя миру в качестве гаранта глобализации, солидарного международного сообщества, страны, которая создаёт комфортные условия для развития других государств. Инфраструктура американского влияния, в частности их валюта и финансовая система, преподносилась как общественное благо. 24 февраля 2022 года ресурс США, позволявший им быть проводником общественного блага, стал использоваться как оружие.

Таким образом, Америка резко поменяла характер своего участия в мировой политике: от лидерства, основанного на позитивных стимулах, на гегемонию, основанную на воспрещении и изоляции от общественного блага.

В долгосрочных стратегических интересах США на протяжении определённого времени украинский кризис сохранял значение локального восточноевропейского конфликта. В Вашингтоне полагали, что у них остаётся свобода выбора: если их доминирование в Европе и блокирование России «покупается» слишком высокой ценой, конфликт по воле Вашингтона мог закончиться быстро. Приводилось в пример, как в 2021 году от момента решения Джо Байдена о прекращении прямого американского участия в афганском конфликте до падения правительства в Кабуле прошло всего несколько месяцев. Если бы конфликт прекратился в течение полугода – США, возможно, смогли бы удержать за собой роль поставщика «всеобщего блага».

Дипломатия после институтов
Почему США стремятся к затягиванию конфликта на Украине?
Андрей Сушенцов
Соединённые Штаты крайне незаинтересованы в том, чтобы финансировать сейчас усилия по мирному урегулированию украинского конфликта, а не боевые действия. В целом стратегическое планирование в Вашингтоне мало заботят параметры окончания кризиса: останется ли Украина в нынешних границах, потеряет свои территории или вовсе исчезнет, пишет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.
Мнения


Но «локальный конфликт» перевалил за год и продолжается. У Москвы есть готовность принять американскую ставку: история России показывает высокую результативность российских действий в затяжном противостоянии. Параллельно с давлением на Россию американцы стали давить и на Китай – через Тайвань, через серию санкций против чувствительных китайских товаров и отраслей, через преследования их высокопоставленных предпринимателей, в результате чего к «игре на повышение ставок» подключился Пекин. В какой-то момент основной американский тезис «вы или с нами, или против нас» был очень глубоко осмыслен в Китае. Пекин обозначает свою позицию недвусмысленно: будущее урегулирование затронет в том числе и китайские интересы. Если проанализировать содержание двенадцати пунктов, предложенных Пекином в качестве мирного плана по Украине, то можно увидеть, почему они вызвали такое недовольство на Западе. Это системное изложение принципов полицентричного мирового устройства, которое не соответствует американским планам. США видят в этом угрозу, так как осознают: вес Китая в международных делах таков, что ему нужно сделать всего полшага для того, чтобы конвертировать этот вес в реальное политическое влияние.

Общие интересы России и Китая простираются от экономики и энергетики до военного сектора. Такая ситуация – историческая аномалия, немыслимая с точки зрения поведения двух соседствующих великих держав. Однако на данном этапе стратегии Китая и Россия сопряжены общей целью прекращения одностороннего доминирования США. Мир по-прежнему будет глобальным и тесно взаимосвязанным, будет иметь общее основание для развития – но это основание больше не будет привязано к доллару и не будет опираться на американские авианосные ударные группы. Так как Китай является основным торговым партнёром большинства стран мира, включая американских союзников, то переход на торговлю в юанях, который сейчас ускорился, является абсолютно естественным процессом.

У участников нового издания затяжного противостояния высокие ставки. Россия поставила на карту свои жизненные интересы как великой державы и проводника многополярности. Китай, подключившись к противостоянию, не может позволить себе отмотать время назад и вернуться на позиции второстепенного игрока, приобретающего блага западной глобализации. В США не осознавали, что, переходя к позиции гегемона, они ставят на кон существование своей финансовой системы как непоколебимой основы своего глобального влияния. В этой ситуации есть опасность: теперь США не могут позволить себе проиграть и будут стремиться владеть инициативой, нагнетая напряжение в разных частях мира.

Мировая экономика
Твёрдые и мягкие. Юань как ведущая иностранная валюта на российском рынке
Александр Лосев
Обеспеченность рубля энергетическим экспортом, металлами и прочими ресурсными товарами формирует базу для расширения использования рубля в международных расчётах, что, возможно, сделает рубль конкурентной валютой по отношению к юаню в некоторых сегментах альтернативных валютных расчётов. У рубля тоже есть шанс стать «твёрдой» валютой, считает Александр Лосев, финансист, член Президиума Совета по внешней и оборонной политике (СВОП).
Мнения
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.