Поможет ли Россия итальянской экономике? Нет, но да

Брюссель выступил против проекта нового итальянского бюджета из-за заложенного в него слишком большого дефицита. И сегодня Италия объективно заинтересована в финансовой поддержке из-за пределов ЕС. Речь может идти об усилении присутствия на рынке итальянских облигаций и со стороны США (поддержка «диссидентов» в ЕС отвечала бы стратегическим целям Трампа), и со стороны Китая (что вполне вписывалось бы в стратегию усиления финансового влияния Китая в странах ЕС), и, да, также и со стороны России. Подключится ли Россия к решению проблем с итальянским государственным долгом?

24 октября 2018 года состоялся официальный визит в Россию премьер-министра Италии Джузеппе Конте. Значительное место в ходе его переговоров с президентом России Владимиром Путиным заняли вопросы глобальной политики – как в контексте итальянского председательства в ОБСЕ, так и относительно отдельных конфликтов, в Сирии, в Ливии и других. В частности, Россия поддержала усилия Италии по проведению в середине ноября в Палермо международной конференции по ливийскому урегулированию.

Политически – по крайней мере в публичной сфере (на пресс-конференции и в озвученных заявлениях) – этот саммит прошёл с минимумом критичности в отношении России. Итальянский премьер заговорил о возвращении России в формат «Большой семёрки-восьмёрки», о том, что санкции надо будет «оставить за спиной» – чем скорее, тем лучше, о том, что отношения Италии и России всегда были прочны и самодостаточны при любых внешних условиях и что так будет и впредь. Рассуждения, что именно Италия будет протагонистом возвращения России к сотрудничеству с Западом, получили на этом саммите дополнительное подтверждение. Итальянский премьер пригласил президента России посетить с ответным визитом Италию, особо подчеркнув, что он «давно там не был».

Параллельно политической повестке дня Владимир Путин и Джузеппе Конте провели большую встречу с представителями итальянских деловых кругов. На ней говорилось, что уже два года в двусторонней торговле наблюдается рост взаимного товарооборота, что создаёт основу для нового выхода на докризисный уровень торговли (на максимумы 2013 года). Россия является пятым торговым партнёром для Италии. Сохраняются и итальянские инвестиции в производственную сферу в России. Конте публично подчеркнул, что итальянские компании (не только крупные, но и малый, и средний бизнес), которые в постсоветское время были широко представлены в России, не уходили массово из России после начала политического кризиса в отношениях России и Европейского союза – в отличие от других стран. Россия в итоге по-прежнему воспринимается как открытый партнёр для промышленных и инвестиционных проектов в рамках программы «Сделано с Италией», ставшей основой для продвижения итальянской промышленной политики за рубеж. Прямо в ходе встречи по телемосту был торжественно открыт построенный совместно с итальянцами новый завод в Челябинске по производству высоковольтных электрических силовых установок.

На саммите отмечался и традиционно высокий уровень культурных и гуманитарных связей между двумя странами. Для Владимира Путина и Джузеппе Конте состоялась презентация нового российско-итальянского фильма «Грех», созданного Андреем Кончаловским о судьбе Микеланджело. Крайне важным было и то, что президент России публично поблагодарил мэра Рима за помощь российским футбольным болельщикам, пострадавшим в ходе недавней аварии эскалатора в римском метро, подведя тем самым черту под начавшейся было в российских СМИ антиитальянской кампанией.

Но, пожалуй, при всей значимости этих вопросов, самым интересным и интригующим на саммите и вокруг него было совсем другое. Помимо вопросов глобальной политики и итальянских инвестиций в Россию, особое внимание было приковано к тому, подключится ли Россия к решению проблем с итальянским государственным долгом.
На пресс-конференции Владимиру Путину и Джузеппе Конте был задан вопрос, начнёт ли Россия массированную покупку итальянских государственных облигаций. Публично оба лидера дали отрицательный ответ, подчеркнув, что этот вопрос на переговорах не обсуждался. Итальянский премьер особо отметил, что он приехал не за тем, чтобы просить денег у России. В то же время Владимир Путин сказал, что у России нет сомнений в надёжности финансовых инструментов Италии, и если в рамках программы по наращиванию золотовалютных резервов России Центральный банк и Фонд национального благосостояния России решат вложиться в итальянские облигации, то «никаких ограничений политического характера здесь нет».
В итоге же сложилось ощущение, что в контексте того, с какими уже заготовленными подробностями и деталями оба лидера обсуждали эту тему на пресс-конференции, реальным ответом на этот вопрос может стать «нет, но да».
И тем самым в сотрудничестве России и Италии может открыться принципиально новое направление. И эта возможность может перевести в совсем иной контекст обострившиеся недавно бюджетные и финансовые разногласия между Италией и Европейским союзом.

Совсем недавно, как известно, Брюссель выступил против проекта нового итальянского бюджета из-за заложенного в него слишком большого дефицита. Это привело к достаточно резкому противоречию с заявленной новым итальянским правительством программой по переходу к политике финансового смягчения, направленной на оживление экономики. Медийная реакция не только в Италии, но и в мире на эти события была острой и полемичной. К примеру, консервативный американский телеканал «Fox News» прямо заявлял о том, что этот конфликт может стать реальным началом процесса по выходу Италии из Европейского союза, а одним из комментаторов итальянского вопроса на «Fox» стал, что весьма показательно, лидер Партии независимости Соединённого Королевства Найджел Фарадж, вновь заявивший о том, что ЕС и демократические государства несовместимы.

Brexit и прочие Exit: как сохранить единое пространство Евросоюза?
Либеральный подход и вопросы прав человека в контексте миграционной проблемы заводят Европу в тупик. Разорвать узел можно лишь ужесточив позицию и введя ограничения. Но усиление приграничного контроля может спровоцировать иные случаи Exit, к которым Союз не готов финансово. Кроме того, это погубит на корню идею единого пространства.
перейти
© 2018 Kerstin Joensson/AP
Всколыхнулось общественное мнение и в самой Италии. В эти выходные лидеры двух партий-партнеров по правящей коалиции «Лига» и «Движение Пяти звезд» вице-премьеры Маттео Сальвини и Луиджи Ди Майо провели специальную встречу для обсуждения нового финансового манёвра правительства. В её контексте была специально озвучена успокоительная фраза, что при этом «ни один банк не пострадает». Но с медийной точки зрения вполне понятно, что если правительство вдруг специально делает подобного рода заверения, то риск подобного негативного развития событий на самом деле присутствует. И опасность подрыва стабильности финансовой системы Италии по греческому или кипрскому образцу из-за ограничительных мер ЕС исключать нельзя.

Следует отметить, что давление ЕС на Италию в целях усиления политики финансовых ограничений осуществляется постоянно в течение последнего десятилетия. Помимо политических разногласий именно недовольство Брюсселя финансовой политикой Сильвио Берлускони, направленной в целом на поддержку реального сектора экономики в условиях роста цен после перехода от лиры к евро, привело многие кулуарные силы в ЕС к активной кампании по его отставке. И после достижения этого в конце 2011 года новое, полностью пробрюссельское правительство Италии во главе с бывшим еврокомиссаром Марио Монти начало активно проводить в жизнь политику финансовых ограничений. Этот курс был в целом продолжен и последующим правительством Маттео Ренци. Что, естественно, привело к сокращению социальных расходов бюджета и росту протестных настроений со стороны граждан. Итогом чего стало поражение партии Ренци на парламентских выборах в Италии весной 2018 года. Пришедшая к власти новая коалиция «Лиги» и «Пяти звёзд» заявила о смене курса и натолкнулась на жёсткое противодействие Брюсселя.

Понятно и совершенно логично, что в этих условиях Италия была бы объективно заинтересована в финансовой поддержке из-за пределов ЕС. Речь может идти об усилении присутствия на рынке итальянских облигаций и со стороны США (поддержка «диссидентов» в ЕС отвечала бы стратегическим целям Трампа), и со стороны Китая (что вполне вписывалось бы в стратегию усиления финансового влияния Китая в странах ЕС), и, да, также и со стороны России.

Если это произойдёт, то хотелось бы, чтобы эта чисто экономическая сделка (вполне выгодная для нас в контексте выхода на новые рынки и символизирующая преодоление пресловутой «токсичности» в отношениях России и стран Запада) не сопровождалась бы медийной кампанией по завышенным политическим ожиданиям от Италии у нас внутри России. И чтобы она не привела бы к гипердавлению на Италию по вопросу отмены санкций и пр.

Именно по этой причине (отчасти) мы несколько лет назад «спугнули» греческого премьера Алексиса Ципраса, и тем самым был снижен уровень диалога между Россией и Грецией, намечавшийся в первые месяцы его премьерства. Что же касается Италии, то принимая во внимание долгий контекст традиционно конструктивных двусторонних отношений наших стран, то здесь была бы наиболее уместна российская поговорка: друзья познаются в беде.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.