Россия и наследие Назарбаева: оптимальная модель отношений на постсоветском пространстве

19 марта 2019 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил с неожиданным обращением к нации и объявил о своём уходе в отставку. Закончилась 30-летняя эпоха правления одного из самых уважаемых и авторитетных политиков на постсоветском пространстве. Поэтому сейчас настаёт удобный момент для того, чтобы оценить наследие первого президента Казахстана как в контексте двусторонних российско-казахстанских отношений, так и в большой евразийской политике в целом, пишет Олег Барабанов, программный директора Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что именно Нурсултана Назарбаева можно назвать отцом-основателем современной евразийской интеграции. Именно его программа «Десять шагов навстречу простым людям», выдвинутая в 1998 году, позволила превратить СНГ из невнятного «бракоразводного» процесса между постсоветскими государствами в структуру с реальной позитивной повесткой. Более того, она позволила сформулировать ценности новой евразийской интеграции. На основе этой ценностной платформы в дальнейшем во многом и шло развитие новых институтов, результатом которого стало создание сегодняшнего Евразийского экономического союза.

Нелишне вспомнить в этой связи, что Нурсултан Назарбаев пришёл к руководству Казахстаном ещё в советский период и, больше того, по ряду воспоминаний, его кандидатура всерьёз рассматривалась летом 1991 года на пост премьер-министра Советского Союза. Но помешал московский путч августа 1991 года и начавшийся потом неостановимый распад Союза. И если бы не путч, то можно было бы поддаться соблазну порассуждать об истории в сослагательном наклонении и представить себе сохранившийся и до сего дня СССР с Нурсултаном Назарбаевым во главе. Понятно, что в своём телеобращении об отставке он говорил о модернизации современного Казахстана как раз по контрасту с «советской империей». Но думается, что именно его советский опыт и общесоюзный масштаб и привели к появлению тех новых евразийских инициатив, с которыми он позднее выступал.


Если оценивать российско-казахстанские отношения в период президентства Назарбаева, то их всегда отличали конструктивность и партнёрство. Вспоминая историю этих тридцати лет, практически не находишь сложных или конфликтных моментов, которые бы надолго омрачали двусторонние контакты и не были бы разрешены к взаимной пользе. Не будет поэтому большим преувеличением сказать, что при всех ограничителях реальной политики именно наше партнёрство с Казахстаном Назарбаева можно считать оптимальной моделью для двусторонних отношений России на постсоветском пространстве. Применительно ко всем другим странам СНГ двусторонние связи России испытывали гораздо больше колебаний в эти годы. Естественно, свою роль здесь сыграло и то, что благодаря запасам углеводородов Казахстан является экономически самодостаточным государством. И потому наши отношения сильно переросли уровень простого спонсорства со стороны России (и поиска этого спонсорства со стороны её партнёров) в отличие от ряда других примеров. Всё это так. Но роль лидера, нацеленного на диалог с Россией, которым был президент Назарбаев, здесь также не стоит преуменьшать.

Ключевую роль сыграл первый казахстанский президент и в реализации масштабной стратегии сопряжения ЕАЭС и китайской инициативы «Один пояс – один путь», реализуемой с 2015 года. Без поддержки Казахстана России и Китаю проводить этот проект сопряжения было бы гораздо сложнее. Тем самым Казахстан приобрёл первостепенное значение для России не только как ключевой партнёр на постсоветском пространстве, но и в рамках общеконтинентальных проектов Большой Евразии.

Евразия – остров стабильности или искусственное образование?
Что такое Евразия? Оксюморон, конгломерат цивилизаций, абсолютно несовместимых друг с другом? Или же поле для сотрудничества, уникальное политическое объединение? Существует ли вообще евразийская общность и какие вызовы перед ней стоят? Об этом поговорили участники первой панели Российско-казахстанского экспертного форума клуба «Валдай», который проводится в Астане 10–11 мая совместно с Казахстанским советом по международным отношениям.
перейти
© Клуб «Валдай»

Разумеется, в реальной политике не бывает ситуаций, когда абсолютно во всем стороны согласны друг с другом. Поэтому, говоря об оптимальности модели российско-казахстанских отношений, естественно, не стоит думать о том, что абсолютно все действия Нурсултана Назарбаева не вызывали критики в российском общественном мнении. Примеры при желании можно найти. Из недавнего, что лежит на поверхности, это то, например, что отнюдь не всегда Казахстан голосовал солидарно с Россией по значимым для нас резолюциям Генеральной Ассамблеи ООН в связи с украинским кризисом, в отличие от других партнёров России по ОДКБ и ЕАЭС. Много споров в России вызвало и решение казахстанского президента перейти с кириллицы на латиницу в казахском языке. В контексте огромного внимания, которое сейчас уделяется политике исторической памяти в России, этот шаг не остался незамеченным.

Но с другой стороны, поскольку именно стабильность и стратегическая устойчивость лежат в основе наших двусторонних отношений и являются их базовой ценностью, то эти действия не привели к валу официальных взаимных обвинений в публичном пространстве (в отличие от ситуации с рядом других постсоветских стран). Такой подход проявился и в СМИ. Опять же, по контрасту с рядом других стран ЕАЭС/ОДКБ Казахстан крайне редко становился объектом критики на острых политических ток-шоу на ведущих телеканалах России. Даже латиница, и та прошла на этих ток-шоу практически по касательной. Это, помимо прочего, чётко доказывает, что в своей информационной и медийной политике Россия подчеркивает свою нацеленность на конструктив и партнёрство с Казахстаном.

Кроме того, нам надо понимать и логику принятия решений Казахстаном в этих вопросах, посмотреть на ситуацию глазами другой стороны. Не стоит скрывать, что действия России на начальном этапе украинского кризиса в 2014 году вызвали определённую озабоченность в столицах других постсоветских государств. Там начали просчитывать варианты, при которых пресловутое «можем повторить» могло бы быть применимо к их собственным территориям. В случае с Казахстаном с его большой русской общиной эту озабоченность не стоит отрицать. К тому же маргинальные ура-патриоты в России, пусть и крайне немногочисленные, в контексте событий 2014 года стали периодически вбрасывать в публичное пространство идеи о «крымском сценарии» применительно к «Южной Сибири» или «Новосиброссии». Это вновь отразилось, к слову, и в сегодняшних комментариях с их стороны по свежим следам об отставке Назарбаева. Естественно, что весь этот комплекс исторических мифов не мог не вызвать осторожности в дальнейшей политике Казахстана. Эти же мотивы были использованы и во внутриполитической борьбе в Казахстане по отношению к эвентуальным противникам первого казахстанского президента (к примеру, звучавшие намёки о «Чимкентской народной республике» в деле Тохтара Тулешова).
Но в целом важно подчеркнуть именно то, что этим «околокрымским» фантомам не удалось подорвать конструктив и взаимное доверие в отношениях наших двух государств. Здесь они выдержали проверку на прочность.

Сейчас нашей ключевой задачей должно стать сохранение и развитие той позитивной динамики, которая была заложена в российско-казахстанские отношения при Нурсултане Назарбаеве. То, что он остается на постах председателя Совета безопасности Казахстана и лидера правящей партии, даёт серьёзные основания тому, что преемственность курса будет сохранена. Новый президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев также уже заявил о намерении развивать сотрудничество с нашей страной. России, думается, стоит всецело поддержать Казахстан в этот период транзита власти. Нам надо понимать, что без партнёрства России и Казахстана никакая эффективная интеграционная политика в Евразии не будет возможна. 

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.