Республика кривых зеркал: что делать России?

08.06.2017

Вашингтон вот уже несколько месяцев представляет собой «республику кривых зеркал»: страну, где реальность изображается с точностью до наоборот. Реальные внешнеполитические успехи действующего президента коверкаются и выставляются как очередные поражения. Любой шаг, даже если он объективно усиливает позиции США, представляется мейнстримными СМИ нелепым.

Сложившаяся в США ещё зимой нездоровая ситуация политико-информационной войны, когда традиционный истеблишмент стремится во что бы то ни стало ослабить или вовсе убрать действующего президента, представляя и лично Трампа, и его окружение российскими марионетками и предателями, продолжает усугубляться.

Вашингтон вот уже несколько месяцев представляет собой «республику кривых зеркал» (по аналогии с известной советской сказкой): страну, где реальность изображается с точностью до наоборот. Реальные внешнеполитические успехи действующего президента коверкаются и выставляются как очередные поражения. Любой шаг, даже если он объективно усиливает позиции США, представляется мейнстримными СМИ нелепым, ошибочным и контрпродуктивным. Более того, реальная внешняя политика вообще отходит на второй план. Главным новостным сюжетом является ход расследования «связей» Трампа с Москвой и спекуляции на тему того, не совершил ли он ещё какое-нибудь недозволительное действие в отношении России – вследствие то ли некомпетентности, то ли злого умысла.

Яркой иллюстрацией этого стал зияющий разрыв между реальными итогами первого зарубежного турне Дональда Трампа, посетившего Саудовскую Аравию, Израиль, Ватикан, саммиты НАТО в Брюсселе и G7 в Италии, тем, как это преподносилось в мейстримных СМИ, и тем, как президента США встретили на родине.

Реальные итоги заключаются в серьёзном продвижении политических и экономических интересов США, укреплении их позиций на Ближнем Востоке и обеспечении, пускай и внешней, солидарности европейских стран НАТО с американскими интересами и приоритетами. Если абстрагироваться от фактора самого Трампа и сосредоточиться на делах, а не на форме, то нельзя не признать, что с точки зрения внешней политики прошедший месяц был для его администрации весьма успешным.

Во-первых, она полностью восстановила пошатнувшееся в период Обамы партнёрство с Израилем и Саудовской Аравией и зримо интенсифицировала политику сдерживания Ирана, не выходя при этом из соглашения по ядерной программе ИРИ от 2015 года. Это само по себе уже большой успех. В обмен на усиление Вашингтоном антииранского подхода Саудовская Аравия заключила с ним военные контракты на фантастическую сумму в 350 млрд долл. в течение 10 лет, часть из которых выплачивается сразу, и пообещала масштабные инвестиции в американскую экономику в целом. Даже если на деле реализуется лишь малая часть, выгодность этой сделки для США трудно переоценить.

При этом вряд ли создание Вашингтоном символической противостоящей Ирану коалиции суннитских государств, старт которому положен в Эр-Рияде, можно рассматривать как уступку Саудовской Аравии или коренной разворот политики США по сравнению с периодом Обамы. Скорее, это рациональное продвижение американских интересов в условиях, когда ядерная сделка 2015 года усилила Иран, но не сделала его менее антиамериканским или антиизраильским государством. Задача администрации Обамы заключалась именно в решении ядерной программы ИРИ и тем самым предотвращении возможной войны с американским участием, а не в том, чтобы сделать Тегеран более дружественным. Эта задача и была достигнута. В этой связи то, что теперь США пытаются минимизировать негативные для себя и своих союзников последствия этой сделки, не разрушая её саму и тем самым не увеличивая опасность ирано-американской войны, вполне логично и оправдано.

Во-вторых, начав первую зарубежную поездку с Саудовской Аравии и встречи там Трампа с лидерами многих мусульманских суннитских стран, Белый дом опроверг обвинения в исламофобии, связанные с предвыборной риторикой Трампа и его январскими попытками ограничить въезд в США граждан нескольких, преимущественно мусульманских, стран. Имидж Америки и новой администрации в мусульманском мире, по крайней мере среди большинства правящих элит, был укреплён.

В-третьих, встретившись с Папой Римским, Трамп показал себя сторонником консервативных ценностей и укрепил моральный авторитет США и своей администрации, что особенно важно на фоне упреков в том, что в своей внешней политике страна пренебрегает ценностными вопросами.

В-четвёртых, добившись формального присоединения НАТО к руководимой США коалиции против ДАИШ (запрещена в РФ) в Ираке и Сирии, Вашингтон обеспечил символическую поддержку альянсом своих усилий на Ближнем Востоке и тем самым усилил нужность организации в глазах американских избирателей. А заодно создал предпосылки для того, чтобы европейские союзники более активно подключались к урегулированию конфликтов и парированию угроз на собственной периферии – разумеется, под руководством США и в соответствии с выработанной ими повесткой дня. Да и новое обещание повысить оборонные расходы, буквально вырванное президентом США из своих европейских союзников, идёт на пользу и альянсу, и американским интересам. Увеличение оборонных расходов европейскими странами НАТО означает прежде всего увеличение спроса на американскую военную продукцию, а также возможность в перспективе более эффективно задействовать европейцев в нужных США миссиях и, соответственно, более адресно использовать военные ресурсы самой Америки.

«Трампизм» и плутовство: в поисках добродетельных лидеров Валдайская записка №67
Популистский мятеж Трампа уходит корнями в длительный опыт экстравагантного магната-отщепенца. Его неортодоксальные взгляды породили надежды в Москве, что он принесёт новые идеи, хотя российские элиты хорошо понимали, что Трамп непредсказуем в своём поведении.

Одновременно с этим Белый дом мастерски разыграл гамбит вокруг Китая и Северной Кореи. Сочетая конструктивный диалог с Пекином с жёстким давлением на него же (ракетный удар по Сирии в ходе ужина Трампа с Си и маневры авианосцев у корейских берегов), США заставили Китай впервые ввести против КНДР серьёзные экономические санкции, не дав ему взамен ровным счётом ничего. Воспользовавшись же резким ухудшением китайско-северокорейских отношений, Белый дом тут же заявил о готовности прямого диалога с Пхеньяном и о том, что готов признать политический режим КНДР в обмен на её отказ от ядерной программы и денуклеаризацию. В результате роль и влияние Китая в решении северокорейской проблемы серьёзно ослабли. В то время как Вашингтон существенно укрепил союз с Японией, открыл путь к прямому диалогу с КНДР и при этом не только не вверг отношения с Китаем в неконтролируемую конфронтацию, но, напротив, создал у Пекина впечатление их «нормализации», то есть продолжение, пускай и смешанного, но партнёрства.

Американские СМИ и традиционный истеблишмент рисуют принципиально иную картину. Говоря о ближневосточном турне, указывают прежде всего на нарушение Трампом традиции совершать первые визиты в более близкие в ценностном и культурном отношении союзные страны (Канада, Великобритания) и на то, как он смотрелся, исполняя танец с саблями. По итогам же саммита НАТО главный акцент был сделан не на упоминании президентом США статьи 5 Вашингтонского договора в ходе его выступления на открытии мемориала памяти 11 сентября, а на «грубом» требовании к европейцам больше платить за свою оборону. И то и другое преподносится как удар по трансатлантическим отношениям и ослабление позиций США в мире в целом.

Более того, главной новостью в ходе турне была вовсе не внешняя политика, а новые скандалы, связанные с раскруткой темы о связях Трампа и его окружения с Москвой в период кампании. С попаданием под прицел зятя и одного из ближайших советников президента Джареда Кушнера круг вокруг Трампа сжимается. Преждевременный уход президента представляется всё более реалистичным сценарием. Что бы ни делала его администрация, расследование «связей» с Россией останется главным политическим вопросом в США на весь период его президентства.

Традиционный американский истеблишмент, хоть и признал Трампа президентом, но не смирился. Традиционная элита не готова признать своё поражение на выборах 2016 года и извлечь из него уроки. Она не готова признать, что проиграла потому, что предлагаемая ей парадигма развития страны, в том числе внешняя политика, уже не соответствуют чаяниям значительной доли американского населения, жизнь которых не становится в этой парадигме лучше и безопаснее. Вместо этого она настаивает, что непременно победила бы, если бы «вмешательство» России и её якобы «сговор» с окружением Трампа не «украли» у неё победу. Соответственно, президентство Трампа и все его внешнеполитические шаги истеблишмент представляет как сугубо временное и досадное недоразумение, которое вскоре пройдёт, как страшный сон.

Это крайне ограничивает возможности внешней политики администрации и стратегически обессмысливает её даже правильные с точки зрения интересов США шаги. Партнёры попросту не понимают, можно ли воспринимать её всерьёз и можно ли с ней о чем-либо договариваться? Не будут ли эти договорённости сметены сразу после ухода Трампа из Белого дома как нечто недостойное США лишь потому, что связано с его именем?

В случае же с Россией, которая как раз и используется как инструмент делигитимизации действующего президента и представляется истеблишментом как воплощение вселенского зла, решившего ослабить Америку изнутри, данная ситуация и вовсе исключает возможность каких-либо подвижек и преодоления нынешней конфронтации. Сложилась парадоксальная ситуация «странного цугцванга». Обе стороны понимают, что в их интересах преодолеть конфронтацию и наладить избирательное сотрудничество там, где оно объективно полезно с точки зрения их интересов и даже необходимо в современных реалиях (Сирия, контроль над вооружениями и проч.). Но не могут себе этого позволить из-за того, что любой шаг в сторону улучшения отношений и даже ограниченного сотрудничества вызовет новый шквал обвинений в адрес администрации Трампа и усугубит её и без того зыбкое положение.

Единственное, что Белый дом может делать, не рискуя приблизить импичмент или добровольный уход Трампа, это ещё больше усиливать конфронтацию с Москвой. Но это не соответствует его внешнеполитическим замыслам, по крайней мере пока. Россия же в этой ситуации вообще не может себе позволить практически никаких шагов в отношении США: и конструктивные инициативы, и конфронтационные действия пойдут во вред. Первые будут использованы американским истеблишментом как доказательство «сговора» с администрацией Трампа и предательства со стороны последней, причём даже если эти инициативы будут объективно соответствовать интересам США. Вторые же, не соответствующие интересам РФ и её стремлению выйти из конфронтации с Америкой, будут представлены как доказательство враждебности России.

Более того, действия традиционной элиты США и превалирующие там настроения говорят о том, что после ухода Трампа очень вероятен резкий разворот американской политики в сторону большей идеологизации, мессианства и интервенционизма, а также большего сдерживания России, в том числе на постсоветском пространстве. Сегодня именно те элементы внешнеполитического подхода нынешней администрации, которые уже снизили остроту части противоречий в российско-американских отношениях и заставляют Москву поддерживать крайне умеренный оптимизм касательно возможности преодоления конфронтации, вызывают у истеблишмента США наибольшее неприятие. Это, во-первых, последовательные попытки Белого дома снизить степень идеологизации американской политики и фокусироваться на интересах, а не ценностях; во-вторых, стремление ставить продвижение интересов США в их более узком реалистском понимании на первое место в отношениях со всеми партнёрами; и, в-третьих, чётко представлять себе иерархию интересов и угроз и исходить из того, что в данный момент более, а что менее приоритетно.

Традиционная элита США готовится к реваншу, отмене связанных с Трампом тенденций и возвращению к внешней политике, проводившейся последние 30 лет. Это неизбежно приведёт к новой конфронтации с Россией. Взяв реванш, традиционная американская элита вновь начнёт позиционировать внутрироссийский политический режим как первопричину тех аспектов российской политики, которые вызывают у США наибольшее неприятие и настаивать на его трансформации как условии улучшения отношений. Она вновь вернётся к политике смены режимов (прежде всего в Сирии, но, возможно, и в других странах мира), усилит поддержку Украины и, возможно, начнёт провоцировать «цветные революции» в таких странах бывшего СССР, как Белоруссия и Армения. Российско-американские отношения будут отброшены в состояние, в котором они оказались бы в начале 2017 года в случае победы на президентских выборах в США Хиллари Клинтон или даже в ещё более резкую конфронтацию.

Что это означает для России и её политики в отношении США в кратко- и среднесрочной перспективе?

Во-первых, поскольку возможности налаживания сотрудничества с администрацией Трампа крайне ограничены, а после её ухода российско-американские отношения, скорее всего, ещё более ухудшатся, главным приоритетом Москвы должны стать не отношения с США сами по себе, а продвижение её национальных интересов в других странах и регионах мира: Китай, Азия и АТР, Евразия, Ближний Восток, Европа. Курс на стратегическое партнёрство с КНР, странами БРИКС в целом и создание «Большой Евразии» необходимо продолжить.

Во-вторых, необходимо уже сейчас готовиться к вероятной эскалации российско-американской конфронтации после Трампа. Это означает как продолжение военной модернизации, в том числе стратегических ядерных сил, так и интенсивное укрепление отношений с другими центрами силы.

В-третьих, в отношениях с США следует делать упор на недопущении потери контроля над конфронтацией (меры укрепления доверия, разного рода «горячие линии» и правила поведения в военной сфере, в том числе в киберпространстве) и на ограниченном сотрудничестве, желательно многостороннем, там, где это необходимо и целесообразно с точки зрения российских интересов. Наиболее перспективным и возможным в нынешней ситуации представляется сотрудничество «маленькими шажками» в Сирии, Афганистане и в сфере контроля над вооружениями.

В-четвёртых, хотя нынешняя внешнеполитическая логика администрации Трампа вряд ли надолго задержится, её необходимо понимать и максимально использовать, опять-таки – для продвижения интересов России в других важных для неё странах и регионах мира – в Европе, Азии, Евразии и на Ближнем Востоке. Возможности для этого есть.

Для Белого дома важно, чтобы отношения с любыми партнёрами приносили США осязаемую, желательно материальную, выгоду или по крайней мере создавали её впечатление и выставляли Трампа «победителем» и эффективным «дельцом» (dealmaker). Именно поэтому его первый визит и состоялся в Саудовскую Аравию, где эти выгоды максимальны, а последний – на саммит G7, где их или нет, или они весьма сомнительны. Отсюда же и стремление добиться от европейских стран НАТО больших расходов на оборону, которые во многом являются инвестициями в американский ВПК. Этот подход, получивший название “America First”, действительно, влечёт за собой изменения в трансатлантических отношениях, на которые сразу после саммита «семёрки» обратила внимание Анджела Меркель: поддержка США отныне небезусловна и не абсолютна, Вашингтону важно продвигать собственные интересы и чтобы европейцы ему в этом содействовали. С точки зрения России, более утилитарный подход США к союзникам – возможность помочь им диверсифицировать свои отношения и, в частности, интенсифицировать диалог с ключевыми странами ЕС, не поступаясь собственными интересами. Отныне политика России в отношении европейских стран должна быть более гибкой и проактивной, и встреча Путина с Макроном сразу после саммита G7 – движение в правильном направлении. С Японией этот процесс уже запущен.

Первый вояж президента Трампа: Эр-Рияд, Брюссель, Сицилия Алан Кафруни
Грандиозный девятидневный вояж президента Дональда Трампа в Саудовскую Аравию, Израиль и Европу привёл в движение глубинные процессы во внешней политике США в отношении Ближнего Востока, но не в отношении западных союзников и торговых партнёров.

Брюссельский саммит НАТО чётко показал, что сегодня более активное подключение альянса к борьбе с терроризмом гораздо важнее для нынешней администрации, чем военно-политическое сдерживание России. От последнего не отказываются, но расстановка акцентов разительно отличается от предыдущих саммитов альянса в Уэльсе и Варшаве. Это – возможность для России предлагать НАТО вернуться к сотрудничеству по борьбе с терроризмом, а также выстроить более активное взаимодействие в этой сфере с отдельными европейскими странами, тем самым постепенно снижая российско-западную конфронтацию, несмотря на стагнацию ситуации на Украине.

Намерение Вашингтона более активно сдерживать Иран усиливает зависимость последнего от России, а также создаёт предпосылки для российско-европейских и российско-китайских консультаций по иранскому вопросу. Усиление влияния США на Саудовскую Аравию, а России на Иран на самом деле способствует урегулированию сирийского конфликта, а не отдаляет его.

Наконец, решимость США понизить степень идеологизации внешней политики даёт возможность вновь и вновь говорить европейцам, что эпоха «конца истории» безвозвратно ушла и им тоже надо адаптироваться к новым условиях полицентричности и идеологического многообразия, усиливать политику прагматизма. Это – долгосрочная основа для преодоления нынешнего российско-европейского стратегического тупика. 

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.

Материалы по теме

Атлантизм распадается?
19.06.2017
Не начался ли закат трансатлантической империи США? Дональд Трамп стал президентом под лозунгом «Америка превыше всего», пообещав стране защитить её внутренний рынок, наладить сотрудничество с Россией

Эксперт: 
Алан Кафруни
Grand Challenges. Чем чреват отказ Трампа от Парижского соглашения по климату
14.06.2017
Аргументы администрации США по поводу отказа от Парижского соглашения по климату идут вне русла мирового развития. Однако американская наука и общественность понимают важность этой темы. Ведь речь
Валдайская записка №67. «Трампизм» и плутовство: в поисках добродетельных…
05.06.2017
Популистский мятеж Трампа уходит корнями в длительный опыт экстравагантного магната-отщепенца. Его неортодоксальные взгляды породили надежды в Москве, что он принесёт новые идеи, хотя российские элиты

Календарь

Мультимедиа

Популярные теги

Вестник клуба

Будьте в курсе главных событий
Подписаться