Пятилетие санкционной тройки

Прохождение новых законопроектов, таких как DASKAA, открывает американским регуляторам новые просторы для санкционного творчества. Впрочем, пока все эти меры носят ограниченный характер. По-настоящему чувствительным ударом будет, например, перевод ряда российских компаний из секторальных списков (SSI) в SDN-лист. Однако здесь возникают риски как для самих американцев, так и для их партнёров, пишет Иван Тимофеев, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Президент США Дональд Трамп продлил действие указа 13660 от 6 марта 2014 года «О блокировании собственности отдельных лиц, причастных к ситуации на Украине». Документ был подписан ещё Бараком Обамой и с тех пор продлевался ежегодно. Это был первый указ, фиксировавший санкции против России в связи с событиями на Украине. В марте 2014 было выпущено ещё два указа – 13661 и 13662, которые расширяли номенклатуру российских физических и юридических лиц, подпадающих под санкции, а также вводившие секторальные ограничительные меры. Все три указа фактически заложили основу современной политики санкций против России.

Последующие указы формировались на их основе. Они также были в том или ином виде инкорпорированы в хорошо известный у нас закон PL 115-44 (CAATSA). Подавляющее большинство россиян, включённых в SDN и прочие списки, были помещены туда именно в соответствии с мартовскими указами и последующими директивами Министерства финансов США. Их логика во многом задаёт смысловое ядро санкций в отношении России вплоть до настоящего времени. Почти со стопроцентной вероятностью они будут продлеваться независимо от того, кто будет занимать президентское кресло. Единственный вариант в текущих условиях – их замена или дополнение более жёсткими нормами.


Указ 13660 был принят на пике смены власти на Украине и начала крымских событий. Согласно указу, президент США делегировал министерству финансов во взаимодействии с государственным департаментом формирование списка лиц, чья собственность на территории США должна была подлежать блокировке. На них налагались визовые ограничения. Гражданам США запрещалось вступать с ними в коммерческие отношения предоставлять их какие-либо товары, услуги или средства. В принципе речь шла о стандартном наборе ограничений, которые часто используются в американской практике санкций. Интересно, что в документе Россия не упоминалась. Критерии попадания в SDN были довольно размыты и охватывали как крымские события, так и вообще предшествовавшие революционные процессы на Украине. Под санкции должны были попасть физические и юридические лица, подрывающие, по мнению американцев, демократические процессы и институты Украины, угрожающие её стабильности и целостности, незаконно присваивающие её активы, а также содействующие этим процессам. На основании Указа минфин включил в SDN-лист 138 россиян и украинцев, а также несколько организаций. Сколько-нибудь заметных российских политических фигур или компаний в нём не было, зато туда попали представители сверженной украинской власти, включая Виктора Януковича.

Стремительное развитие ситуации в Крыму породило следующий указ – 13661 от 15 марта 2014 года. В нём Россия уже прямо определялась в качестве причины происходящих событий. Соответственно для минфина и госдепа расширялись критерии внесения граждан, компаний и организаций в чёрный список. Теперь для попадания в SDN достаточно было быть частью правительственных структур России (включая парламент) и работать в отечественном оборонном секторе. Основанием для санкций могли быть прямые или косвенные действия от лица российского государства и материальная поддержка действий российских чиновников. Сам указ налагал санкции на семерых российских чиновников и депутатов. На сегодняшний день по указу 13661 в нём числится 147 физических и юридических лиц – значительное число государственных чиновников, руководителей крупных компаний, министерств и ведомств. Интересно, что в конце прошлого года минфин завершил административное дело против первой американской компании, попавшей под вторичные санкции за нарушение Указа 13661. Это была компания «Кобхэм», которая в 2014 году поставила продукцию попавшей под санкции «Алмаз-Антей». Впрочем, «Кобхем» отделалась небольшим штрафом в 87,5 тыс. долларов, а её нарушения были признаны незначительными.

Спустя несколько дней, 20 марта 2014 года, Барак Обама подписал следующий указ – 13662. Он давал возможность минфину вводить секторальные санкции против отраслей российской экономики. Впоследствии ведомство выпустило четыре директивы, вводившие секторальные ограничения против финансового, оборонного и энергетического секторов. Под секторальные санкции попало 304 физических и юридических лица. Большинство из них (288) не вошли в SDN-лист, то есть санкции против них пока остаются более мягкими, не затрагивая их имущество. 

Санкции за нарушение санкций: бизнес на радарах минфина США
Многие оценки американской политики санкций фокусируются на крупных политических шагах – принятии новых законов, исполнительных указов президента, появлении новых законопроектов и тому подобном. Вместе с тем большой интерес представляет практика наказания американским регулятором конкретных компаний за нарушение режима санкций. Такая практика может много сказать о специфике политики санкций и их эффективности.
перейти
© 2018 Pablo Martinez Monsivais/AP

Позже «украинский пакет» был дополнен указом 13865 (от 19 декабря 2014 года), который блокировал торговлю и инвестиции американских граждан и компаний в Крым. Европейский союз со своей стороны ввёл фактически идентичные меры: санкции против отдельных лиц и компаний, секторальные меры и ограничения против Крыма.

Закон PL 115-44 (CAATSA) расширял и дополнял «украинские» санкции. В него также были включены сюжеты по кибербезопасности, Ближнему Востоку, правам человека, предполагаемому вмешательству и тому подобное. Однако пока большинство внесённых в чёрные списки россиян числятся там именно по указам 13660, 13661 и 13662, тогда как по CAATSA в них внесено 35 человек и организаций. Это число в перспективе может вырасти, а прохождение новых законопроектов, таких как DASKAA, открывает американским регуляторам новые просторы для санкционного творчества.

Впрочем, пока все эти меры носят ограниченный характер. По-настоящему чувствительным ударом будет, например, перевод ряда российских компаний из секторальных списков (SSI) в SDN-лист. Однако здесь возникают риски как для самих американцев, так и для их партнёров. В случае сохранения отношений России и Запада на текущих уровнях подобный шаг вряд ли будет востребован. 

Противодействие санкциям: от законодательства к стратегии
Санкции США и ЕС против России имеют принципиально разную логику, несмотря на то, что на уровне политической риторики Вашингтон и Брюссель придерживаются сходных позиций. Так, например, США активно идут на санкционную эскалацию, а ЕС не выходит за пределы «украинского пакета», несмотря на давление своих партнёров. Политика контрсанкций должна учитывать эти нюансы. Необходимо чётко отделять политику противодействия санкциям США и ЕС.
перейти
© РИА Новости/Михаил Клементьев
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.