Северная Корея: путь к денуклеаризации будет извилистым

Опираясь на просочившуюся от участников переговоров доверительную информацию, что саммит Трампа и Кима был просто недостаточно подготовленным, так как позиции сторон в процессе рабочих контактов сблизить не удалось. Северокорейские переговорщики не имели достаточно полномочий и даже компетенции обсуждать «ядерный вопрос», посулив лишь, что вождь корейского народа привезёт в Ханой «большой подарок» президенту США. Но что-то пошло не так. Если говорить цинично, то ситуация статус-кво, то есть сохранения сторонами непримиримых позиций без дальнейшего обострения, Россию, по сути, вполне устраивает. Да и не только Россию.

27–28 февраля в Ханое, столице Вьетнама, состоялся второй саммит между президентом США Дональдом Трампом и лидером КНДР Ким Чен Ыном. На эту встречу возлагались большие надежды: ожидалось, что стороны продвинутся в процессе денуклеаризации на Корейском полуострове, будут достигнуты договорённости о прекращении состояния войны, а с Северной Кореи даже может быть снята часть санкций. Однако эти надежды не оправдались: несмотря на то, что обе стороны пытались делать хорошую мину при плохой игре, саммит очевидно не удался и завершился досрочно. О том, почему сторонам не удалось договориться и что ждёт нас в будущем, ru.valdaiclub.com поговорил с профессором МГИМО (У) МИД РФ, руководителем Центра азиатской стратегии Института экономики РАН Георгием Толорая, который имел возможность наблюдать за ходом событий на месте.

Почему саммит не удался

Следует заключить, опираясь на просочившуюся от участников переговоров доверительную информацию, что этот саммит был просто недостаточно подготовленным, так как позиции сторон в процессе рабочих контактов сблизить не удалось. Северокорейские переговорщики не имели достаточно полномочий и даже компетенции обсуждать «ядерный вопрос», посулив лишь, что вождь корейского народа привезёт в Ханой «большой подарок» президенту США.

Тут представилась благоприятная возможность для не приемлющего Северную Корею «на дух» Джона Болтона завести переговоры в тупик. В ответ на отсутствие внятных разъяснений с корейской стороны американцы ужесточили требования и вернулись к уже вроде бы опровергнутой жизнью парадигме «всё или ничего» в плане денуклеаризации и ответных шагов. Они не только отказались от негласного понимания того, что процесс взаимных уступок должен быть синхронизированным и поэтапным, но и подняли планку требований. Достаточно неожиданно в последний момент они включили в понятие «денуклеаризации» уничтожение химического и биологического оружия. Вброшен вопрос о «секретном урановом обогатительном предприятии», расположенном якобы за пределами ядерного комплекса в Нёнбёне. США вновь вытащили нерешаемый вопрос о «декларации КНДР всей ядерной деятельности» и конкретной дорожной карте денуклеаризации. Такую позицию нельзя назвать иначе как обструкционистской. Американцы сами понимают, что это невозможно: озвучивание этой позиции рассчитано скорее на внутреннее употребление – и ещё, чтобы заставить северокорейцев пойти на максимальные уступки.

Те оказались к этому не готовы, так как Ким Чен Ын привёз в Ханой лишь ранее уже известное обещание о готовности ликвидировать ядерный центр в Нёнбёне. При этом американцы так и не поняли – во всяком случае, на рабочем уровне, включаются ли в понятие «ядерный центр в Нёнбёне» только реактор, в котором начиная с конца 1980-х годов нарабатывался плутоний, и мощности по переработке топливных стержней или имеются в виду также фабрика по обогащению урана на тысячи центрифуг и другие объекты (а их там десятки, если не сотни). Примечательно, что вброшена оценка Нёнбёнского ядерного центра как «устаревшего» и якобы не имеющего особой ценности. Технические же специалисты, в том числе американские, заявляют, что центр в Нёнбёне является ключевым объектом, «сердцем» ядерной программы КНДР, так что готовность северокорейцев пойти на столь решительный шаг дорогого стоит: он сведёт на нет или серьёзно ограничит возможности КНДР по производству расщепляющихся материалов оружейного качества, то есть возможность увеличивать ударный атомный потенциал. Американцы, однако же, такую готовность не оценили. 

Ким – Трамп: почему в Ханое не сработала личная дипломатия и что будет дальше
Переговоры между Кимом и Трампом, скорее всего, будут продолжены, несмотря на неудачу в Ханое. И при определённом – крайне благоприятном – повороте событий они могут привести к компромиссу, который, не означая ядерного разоружения КНДР, всё-таки снизит геополитические риски, связанные с северокорейской ядерной программой. В любом случае сам факт ведения переговоров оказывает позитивное влияние на ситуацию в регионе и должен приветствоваться, считает Андрей Ланьков, профессор Университета Кунмин (Сеул).
перейти
© Reuters

Чего Северная Корея не обещала и что обещала

Северокорейцы рассчитывали, что в результате саммита они получат послабление в санкциях, поскольку резолюции Совбеза ООН предполагают, что в случае позитивных действий касательно их ядерной программы такого рода меры должны быть рассмотрены. КНДР сделала достаточно много: ввела мораторий на ядерные и ракетные испытания, законсервировала или даже ликвидировала ядерный полигон, начала работы по разрушению ракетного полигона. При этом в перечне требуемых от США «ответных мер» они сделали акцент на снятии санкций не потому, что это вопрос «жизни и смерти», а потому, что они думали, что проговорённое на рабочем уровне решение вопроса о «заявлении об окончании войны» и повышении уровня политических связей уже у них «в кармане». Озвученное ими требование о снятии всех санкций после 2016 года явно запросное: наверное, подошло бы и поэтапное облегчение санкционного режима, так как корейцы даже согласились на включение положения о том, что санкции могут быть восстановлены в случае нарушений с их стороны. Американцы же, увидев такую настойчивость, сделали необоснованный вывод о том, что «санкции действуют» и, мол, надо наоборот их ужесточить. В итоге северокорейцы не получили ничего. Предложения по смягчению санкций со стороны России и Китая в Совбезе ООН заблокировали США, а сейчас получается, что американцы вообще не рассматривают возможность смягчения санкций.

Столь жёсткая позиция, озвученная Дональдом Трампом после консультаций с Болтоном и Помпео, оказалась для северокорейцев неожиданной и неприемлемой, хотя обе стороны и заявили о своём намерении продолжать переговоры. При этом корейцы максимально «держали паузу» и тянули с жёсткой реакцией. Первые недели после неудачного саммита Пхеньян воздерживался от негатива, приложив максимум усилий, чтобы сохранить каналы переговоров открытыми.

И лишь спустя почти три недели последовали официальные комментарии на уровне пользующейся доверием Ким Чен Ына заместителя министра иностранных дел Цой Сон Хи о том, что Северная Корея не стремится к переговорам с США на их условиях денуклеаризации, и о том, что скоро будут сделаны соответствующие заявления.

Тем временем в американской прессе и в политических кругах началась кампания по дискредитации Северной Кореи – в частности, появились многочисленные сообщения, что якобы только в этот момент стало известно, что северокорейцы продолжают определённые работы на ракетном полигоне. Но ведь северокорейцы и не обещали прекращения такого рода работ, они обещали только прекращение ракетных испытаний. То же касается и обогащения урана. КНДР не обещала прекратить эту деятельность, тем более что обогащённый уран на основе природного сырья КНДР – важное конкурентное преимущество, он нужен для будущей электроэнергетической программы. 

Удастся ли Пхеньяну усадить Трампа за стол переговоров?
Пхеньян оказывает на Дональда Трампа дипломатическое давление, которое направлено на то, чтобы усадить Трампа за стол переговоров. Трампу намекают, что его склонность слушать сторонников жёсткой линии, в первую очередь Джона Болтона, и нежелание уступать может стоить ему немалых неприятностей. Время покажет, насколько Дональд Трамп готов понять этот намёк, пишет Андрей Ланьков, профессор Университета Кунмин (Сеул).
перейти
© Reuters

Американская конъюнктура

Мне кажется, налицо массированная кампания «глубинного государства», то есть администрации, Госдепа и других структур, с целью сорвать переговоры и продолжить линию на изоляцию и давление на Северную Корею. Вместе с тем дверь для переговоров всё-таки остаётся открытой.

Пока что можно надеяться на то, что обе стороны отчаянно блефуют, занимая максималистские позиции для того, чтобы как-то продвинуть переговорный процесс взаимных уступок на пошаговой и фазированной основе, хотя американцы и клянутся, что такой подход для них неприемлем.
Некоторые заявления Помпео прессе о необходимости «поиска правильной последовательности шагов» заставляют в этом усомниться. Все понимают, что другого пути просто не существует. И если Трамп хочет добиться внешнеполитического успеха для своей предвыборной кампании в 2020 году, ему придётся идти по этой дороге. Он, по-видимому, всё ещё этого хочет, поскольку надеется превратить Северную Корею из врага в партнёра – возможно, в том числе на антикитайской основе – в большой геополитической игре в Северо-Восточной Азии. Вместе с тем ситуация не внушает особого оптимизма, поскольку в США серьёзно активизировались те силы, которые не хотят никакого компромисса с КНДР и не хотят идти на уступки. Их цель – не позволить Трампу достичь такого решения и записать внешнеполитический провал в свой актив. Ситуация на Корейском полуострове, таким образом, оказалась в заложниках у американской политической конъюнктуры.

Российская перспектива

Что в таких условиях может сделать Россия? До сих пор она всячески приветствовала развитие дипломатического процесса, отвечающее её базовым интересам, хотя сама в нём практически и не участвовала. Особой нужды в этом не было, потому что процесс развивался без нашего участия и разве что с консультациями с нами всех сторон о том, как его лучше продвигать. Теперь же активное вмешательство становится актуальным: назрел и российско-северокорейский саммит, где можно было бы обсудить меры, которые Россия могла бы предпринять для исправления ситуации. Нужно стремиться, чтобы переговорный процесс, даже если он заглохнет, не обратился вспять и чтобы не было возврата к ситуации «огня и ярости» 2017 года – а такая опасность, как считают американские специалисты, имеет место.

Если же говорить цинично, то ситуация статус-кво, то есть сохранения сторонами непримиримых позиций без дальнейшего обострения, Россию, по сути, вполне устраивает. Да и не только Россию.
Сейчас в КНДР прекращены ракетно-ядерные испытания, она не позволяет себе провокаций. С другой стороны, прекращены американо-южнокорейские манёвры на юге Корейского полуострова, развивается межкорейское сотрудничество. Это именно то положение, которое позволяет рассчитывать на позитивный сценарий в будущем. Другое дело, что его реализация откладывается в связи с сохранением санкций, но положение дел хотя бы не ухудшается. А над его улучшением России ещё предстоит поработать.
Ким – Трамп: я знаю, что ты знаешь, что я знаю
Нельзя сказать, что переговоры между Кимом и Трампом исчерпали себя. Повод для переговоров есть, определённый уровень доверия между двумя лидерами – тоже. Два прагматика сумели найти вариант, при котором важнее направленность на «стремление к разоружению», а не его скорость. В идеальном пространстве такой процесс можно было бы вести годами, де-факто поставив конфликт на паузу. Однако давление внешних обстоятельств увеличивается и может перевесить, считает Константин Асмолов, ведущий научный сотрудник Центра Корейских исследований Института Дальнего Востока РАН.
перейти
© Reuters
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.