Пояс, путь и открытость: стратегия Индо-Тихоокеанского региона с позиции Китая

Концепция Индо-Тихоокеанского региона трактуется немного по-разному всеми её основными участниками – в том числе США, Индией, Японией, Австралией и странами АСЕАН. Это значит, что все эти страны по-разному интерпретируют само понятие Индо-Тихоокеанской стратегии, их приоритеты и цели разнятся, то же касается точек зрения и подходов. Чжао Хуашэн, профессор Института международных исследований университета Фудань, в комментарии для ru.valdaiclub.com рассказывает, что, по его мнению, представляет собой Индо-Тихоокеанская стратегия с позиции Соединённых Штатов.

Хотя сама идея Индо-Тихоокеанского региона циркулировала в отдельных странах в академических и официальных кругах много лет, в качестве формальной стратегии Соединённых Штатов она оформилась лишь в конце прошлого года, после речи президента Трампа в Дананге (Вьетнам) в ноябре 2017 года, когда он представил стратегический концепт «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона».

Эта Индо-Тихоокеанская стратегия была впервые детально и официально представлена Алексом Н. Вонгом, заместителем помощника Госдепа США, в апреле 2018 года. По его мнению, «свобода» здесь означает прежде всего то, что народы региона должны быть свободны от всякого принуждения и суверенно следовать избранными ими в регионе путям. Во-вторых, это означает, что общества Индо-Тихоокеанского региона должны становиться более свободными в плане управления, прав человека, прозрачности и борьбы с коррупцией. Говоря об «открытости», Вонг подразумевает в первую очередь открытие морских транспортных коммуникаций и воздушных путей, а также более открытые логистику, инвестиции, свободную, честную и взаимную торговлю.

В июне 2018 года измерение безопасности Индо-Тихоокеанской стратегии разъяснил министр обороны США Джеймс Мэттис в речи в рамках Шангри-Ла Диалога (Сингапур). Так, он заявил, что для сохранения стабильности, безопасности и процветания Америки этот регион является ключевым. Он заметил, что в этой стратегии есть четыре момента, а именно: расширение заинтересованности морским пространством; совместимость, то есть усиление в рамках сообщества союзников и партнёров; усиление главенства закона, гражданского общества и прозрачного управления; наконец, последнее – преобладание частного сектора в экономическом развитии.

Развивая идеи министра обороны США Джеймса Мэттиса, госсекретарь Майкл Помпео в июле 2018 года рассмотрел Индо-Тихоокеанскую стратегию с точки зрения экономики. Он поддержал идеи «свободы и открытости», ранее изложенные Алексом Н. Вонгом. В аспекте развития экономических отношений Помпео выделил три основные области – цифровую экономику, энергетику и инфраструктуру.


Китай относится к Индо-Тихоокеанской стратегии с холодностью и недоверием. Внятных заявлений насчёт неё высокопоставленные китайские чиновники сделали чрезвычайно мало. Комментируя четырёхсторонний диалог по безопасности между США, Японией, Индией и Австралией (QUAD), Министр иностранных дел Китая Ван И сказал, что концепты сегодня исчезают так же быстро, как и появляются. Он выразил надежду, что эти четыре страны останутся верными своим словам в том смысле, что формат QUAD не нацелен против Китая. Он полагает, что политика конфронтации является сущностно тупиковой.

Как отметил Джеймс Мэттис, Индо-Тихоокеанская стратегия – отдельный аспект американской стратегии безопасности в более общем смысле. По сути она согласуется с «большой» стратегией США в целом, а именно Стратегией национальной безопасности и Национальной оборонной стратегией, которые были объявлены в конце 2017 года и в начале 2018-го соответственно. В рамках обеих этих стратегий Китай заявлен как стратегический соперник и ревизионист.

Большая стратегия США: гегемония и сдерживание
В последние недели были опубликованы четыре обстоятельных доклада о внешней политике Соединённых Штатов: «Стратегия национальной безопасности США», «Стратегия национальной обороны: усиление конкурентных преимуществ армии США»; «Сдерживание России: как реагировать на вмешательство Москвы в демократию США и растущие геополитические вызовы» и «Обзор ядерной политики». Все они иллюстрируют, как Трамп приспосабливается к основным целям и интересам внешнеполитического истеблишмента и корпоративной Америки.
перейти
© 2018 Stephen Morton/AP


Хотя формально Индо-Тихоокеанская стратегия не исключает ни одного народа, вполне очевидно, что её целью явно или неявно является Китай. Джеймс Мэттис подверг критике позицию Китая в Южно-Китайском море, утверждая, что она резко контрастирует с открытостью стратегии США. Подчёркивая свободный, честный и взаимный режим торговли, Алекс Н. Вонг намекает на то, что Китай эти правила нарушает, форсирует технологический обмен и совершает хищения интеллектуальной собственности – а это наносит вред процветанию Соединённых Штатов, региона и мира в целом. Жёсткая риторика вице-президента Пенса в октябре и во время недавнего визита в Азию в ноябре ещё более явно продемонстрировала, что Америка воспринимает Китай как стратегического соперника. В формате ультиматума Пенс предостерёг, что если Китай не пойдёт на серьёзные и конкретные уступки в своей экономической, военной и политической деятельности, его ждёт сценарий холодной войны.  

Враждебная в отношении Китая Индо-Тихоокеанская стратегия США создаёт для Пекина трудности в плане её согласования с проектом региональной интеграции, что было проделано им с другими странами. Более того, эта стратегия не ограничивается только экономической сферой: в ней имеются также измерения политики и безопасности. Есть подозрения, что она начнёт развиваться в региональную организацию безопасности на основе QUAD, чьей целью будет сдерживание возрастающего влияния Китая. Однако же возможность создания такого «азиатского НАТО» весьма сомнительна. 

Основные партнёры США – такие как Индия, Япония, Австралия и страны АСЕАН – настроены против создания антикитайского блока или смотрят на это без особого энтузиазма; последнее, чего бы им хотелось – выбирать, быть ли на стороне Китая или США.

В условиях враждебности Индо-Тихоокеанского региона к Китаю ему не хватает пространства для манёвра, чтобы координировать свои действия с США, если только эти две страны не придут к стратегическому консенсусу.

Это не означает, разумеется, что платформы для регионального экономического сотрудничества и интеграции у Китая нет вовсе. Напротив, Китай стабильно участвует в делах региона и активно продвигает создание регионального сообщества, в том числе между Азиатско-Тихоокеанскими и Индоокеанскими странами. Региональная экономическая интеграция и сплочённость – естественный процесс, толчком к которому послужила глобализация, а также следствие растущего экономического сотрудничества между странами двух регионов. Вместе с тем для них это устойчивый тренд на ближайшие годы. Обобщая – экономически в некоторой степени Азиатско-Тихоокеанский и Индоокеанский регионы уже связаны, и в дальнейшем они будут сближаться всё больше и больше даже и без Индо-Тихоокеанской стратегии.

Сотрудничество на фронте Индо-Тихоокеанской безопасности
Дискуссии об индо-тихоокеанской безопасности следует продолжать. У каждой страны-участницы этого диалога есть свои интересы и заботы. Их цели могут во многом совпадать, но содержание и средства достижения этих целей могут сильно разниться. Чтобы примирить различные конфликтующие точки зрения и выработать общую стратегию, всё ещё требуются немалые усилия дипломатов, пишет Рагхаван Пунди Шринивасан, координатор Национального консультативного совета по обороне, спикер первой сессии Азиатской конференции Валдайского клуба.
перейти
© Reuters


Как одна из крупнейших стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Китай является также и крупнейшим партнёром для Индоокеанских стран, в том числе для Индии, Пакистана, Шри-Ланки, Австралии и стран АСЕАН. Это создаёт сильнейшие экономические связи между странами Азиатско-Тихоокеанского и Индоокеанского регионов, а также Океании. В 2010 году между Китаем и АСЕАН открылась зона свободной торговли, и сейчас идут переговоры относительно новых. В рамках инициативы «Пояса и пути» Китай активно продвигает проекты региональной интеграции. Короче говоря, к геополитической игре с нулевой суммой и возможным политическим разделениям и конфронтации он относится сугубо отрицательно, но это не касается экономического сотрудничества и интеграции в Азиатско-Тихоокеанский и Индоокеанский регионы.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.