Пояс, путь и открытость: стратегия Индо-Тихоокеанского региона с позиции Китая

Концепция Индо-Тихоокеанского региона трактуется немного по-разному всеми её основными участниками – в том числе США, Индией, Японией, Австралией и странами АСЕАН. Это значит, что все эти страны по-разному интерпретируют само понятие Индо-Тихоокеанской стратегии, их приоритеты и цели разнятся, то же касается точек зрения и подходов. Чжао Хуашэн, профессор Института международных исследований университета Фудань, в комментарии для ru.valdaiclub.com рассказывает, что, по его мнению, представляет собой Индо-Тихоокеанская стратегия с позиции Соединённых Штатов.

Хотя сама идея Индо-Тихоокеанского региона циркулировала в отдельных странах в академических и официальных кругах много лет, в качестве формальной стратегии Соединённых Штатов она оформилась лишь в конце прошлого года, после речи президента Трампа в Дананге (Вьетнам) в ноябре 2017 года, когда он представил стратегический концепт «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона».

Эта Индо-Тихоокеанская стратегия была впервые детально и официально представлена Алексом Н. Вонгом, заместителем помощника Госдепа США, в апреле 2018 года. По его мнению, «свобода» здесь означает прежде всего то, что народы региона должны быть свободны от всякого принуждения и суверенно следовать избранными ими в регионе путям. Во-вторых, это означает, что общества Индо-Тихоокеанского региона должны становиться более свободными в плане управления, прав человека, прозрачности и борьбы с коррупцией. Говоря об «открытости», Вонг подразумевает в первую очередь открытие морских транспортных коммуникаций и воздушных путей, а также более открытые логистику, инвестиции, свободную, честную и взаимную торговлю.

В июне 2018 года измерение безопасности Индо-Тихоокеанской стратегии разъяснил министр обороны США Джеймс Мэттис в речи в рамках Шангри-Ла Диалога (Сингапур). Так, он заявил, что для сохранения стабильности, безопасности и процветания Америки этот регион является ключевым. Он заметил, что в этой стратегии есть четыре момента, а именно: расширение заинтересованности морским пространством; совместимость, то есть усиление в рамках сообщества союзников и партнёров; усиление главенства закона, гражданского общества и прозрачного управления; наконец, последнее – преобладание частного сектора в экономическом развитии.

Развивая идеи министра обороны США Джеймса Мэттиса, госсекретарь Майкл Помпео в июле 2018 года рассмотрел Индо-Тихоокеанскую стратегию с точки зрения экономики. Он поддержал идеи «свободы и открытости», ранее изложенные Алексом Н. Вонгом. В аспекте развития экономических отношений Помпео выделил три основные области – цифровую экономику, энергетику и инфраструктуру.


Китай относится к Индо-Тихоокеанской стратегии с холодностью и недоверием. Внятных заявлений насчёт неё высокопоставленные китайские чиновники сделали чрезвычайно мало. Комментируя четырёхсторонний диалог по безопасности между США, Японией, Индией и Австралией (QUAD), Министр иностранных дел Китая Ван И сказал, что концепты сегодня исчезают так же быстро, как и появляются. Он выразил надежду, что эти четыре страны останутся верными своим словам в том смысле, что формат QUAD не нацелен против Китая. Он полагает, что политика конфронтации является сущностно тупиковой.

Как отметил Джеймс Мэттис, Индо-Тихоокеанская стратегия – отдельный аспект американской стратегии безопасности в более общем смысле. По сути она согласуется с «большой» стратегией США в целом, а именно Стратегией национальной безопасности и Национальной оборонной стратегией, которые были объявлены в конце 2017 года и в начале 2018-го соответственно. В рамках обеих этих стратегий Китай заявлен как стратегический соперник и ревизионист.

Большая стратегия США: гегемония и сдерживание
Алан Кафруни
В последние недели были опубликованы четыре обстоятельных доклада о внешней политике Соединённых Штатов: «Стратегия национальной безопасности США», «Стратегия национальной обороны: усиление конкурентных преимуществ армии США»; «Сдерживание России: как реагировать на вмешательство Москвы в демократию США и растущие геополитические вызовы» и «Обзор ядерной политики». Все они иллюстрируют, как Трамп приспосабливается к основным целям и интересам внешнеполитического истеблишмента и корпоративной Америки.
Мнения экспертов


Хотя формально Индо-Тихоокеанская стратегия не исключает ни одного народа, вполне очевидно, что её целью явно или неявно является Китай. Джеймс Мэттис подверг критике позицию Китая в Южно-Китайском море, утверждая, что она резко контрастирует с открытостью стратегии США. Подчёркивая свободный, честный и взаимный режим торговли, Алекс Н. Вонг намекает на то, что Китай эти правила нарушает, форсирует технологический обмен и совершает хищения интеллектуальной собственности – а это наносит вред процветанию Соединённых Штатов, региона и мира в целом. Жёсткая риторика вице-президента Пенса в октябре и во время недавнего визита в Азию в ноябре ещё более явно продемонстрировала, что Америка воспринимает Китай как стратегического соперника. В формате ультиматума Пенс предостерёг, что если Китай не пойдёт на серьёзные и конкретные уступки в своей экономической, военной и политической деятельности, его ждёт сценарий холодной войны.  

Враждебная в отношении Китая Индо-Тихоокеанская стратегия США создаёт для Пекина трудности в плане её согласования с проектом региональной интеграции, что было проделано им с другими странами. Более того, эта стратегия не ограничивается только экономической сферой: в ней имеются также измерения политики и безопасности. Есть подозрения, что она начнёт развиваться в региональную организацию безопасности на основе QUAD, чьей целью будет сдерживание возрастающего влияния Китая. Однако же возможность создания такого «азиатского НАТО» весьма сомнительна. 

Основные партнёры США – такие как Индия, Япония, Австралия и страны АСЕАН – настроены против создания антикитайского блока или смотрят на это без особого энтузиазма; последнее, чего бы им хотелось – выбирать, быть ли на стороне Китая или США.

В условиях враждебности Индо-Тихоокеанского региона к Китаю ему не хватает пространства для манёвра, чтобы координировать свои действия с США, если только эти две страны не придут к стратегическому консенсусу.

Это не означает, разумеется, что платформы для регионального экономического сотрудничества и интеграции у Китая нет вовсе. Напротив, Китай стабильно участвует в делах региона и активно продвигает создание регионального сообщества, в том числе между Азиатско-Тихоокеанскими и Индоокеанскими странами. Региональная экономическая интеграция и сплочённость – естественный процесс, толчком к которому послужила глобализация, а также следствие растущего экономического сотрудничества между странами двух регионов. Вместе с тем для них это устойчивый тренд на ближайшие годы. Обобщая – экономически в некоторой степени Азиатско-Тихоокеанский и Индоокеанский регионы уже связаны, и в дальнейшем они будут сближаться всё больше и больше даже и без Индо-Тихоокеанской стратегии.

Сотрудничество на фронте Индо-Тихоокеанской безопасности
Пунди Шринивасан Рагхаван
Дискуссии об индо-тихоокеанской безопасности следует продолжать. У каждой страны-участницы этого диалога есть свои интересы и заботы. Их цели могут во многом совпадать, но содержание и средства достижения этих целей могут сильно разниться. Чтобы примирить различные конфликтующие точки зрения и выработать общую стратегию, всё ещё требуются немалые усилия дипломатов, пишет Рагхаван Пунди Шринивасан, координатор Национального консультативного совета по обороне, спикер первой сессии Азиатской конференции Валдайского клуба.
Мнения экспертов


Как одна из крупнейших стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Китай является также и крупнейшим партнёром для Индоокеанских стран, в том числе для Индии, Пакистана, Шри-Ланки, Австралии и стран АСЕАН. Это создаёт сильнейшие экономические связи между странами Азиатско-Тихоокеанского и Индоокеанского регионов, а также Океании. В 2010 году между Китаем и АСЕАН открылась зона свободной торговли, и сейчас идут переговоры относительно новых. В рамках инициативы «Пояса и пути» Китай активно продвигает проекты региональной интеграции. Короче говоря, к геополитической игре с нулевой суммой и возможным политическим разделениям и конфронтации он относится сугубо отрицательно, но это не касается экономического сотрудничества и интеграции в Азиатско-Тихоокеанский и Индоокеанский регионы.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.