От многообразия к единству и обратно: пути человеческой цивилизации

19.04.2017

Глобализация с её гомогенизацией мира и гетерогенизацией отдельных сообществ уже сейчас создаёт проблемы, а, накопившись, они вскоре могут стать непреодолимыми, даже если не принимать в расчёт попытки искусственно ускорить ход этих процессов, пишет эксперт клуба «Валдай» Рейн Мюллерсон

Написанный на долларовой банкноте по латыни американский девиз E Pluribus Unum следует перевести выражением «из многих – одно». Этот девиз символизирует союз тринадцати (колоний) штатов, создавших в 1776 году федерацию. Но, кроме того, в нём содержится идея плавильного котла, заложенная в политическую систему США, задача которой – превратить многочисленных мигрантов европейского (главным образом, англо-саксонского) происхождения в американцев. Двести лет спустя Вашингтон находится в авангарде сил, занятых распространением американского образа жизни, в том числе опыта переплавки мигрантов, по всему миру. Чтобы понять, чем это чревато как для человечества в целом, так и для различных сообществ, следует отступить назад и окинуть взглядом всю картину в целом.

Десятки тысяч лет тому назад, ещё до того, как кто-либо начал использовать в повседневной жизни латынь, как, впрочем, и все другие известные нам языки, наблюдался как раз обратный процесс – «из одного многие» (Ex Uno Plures) – когда Homo Sapiens вышел в путь из своей восточноафриканской деревушки и расселился по всему миру. На протяжении этого пути наши праотцы и праматери, которые в самом его начале не слишком отличались друг от друга цветом кожи, разрезом глаз, и способом взаимного общения, стали заметно отличаться как физическим обликом, так и, в особенности, культурными обычаями, хотя по-прежнему принадлежали к тому же виду Homo Sapiens. Процесс колонизации планеты Земля, в течение которого «из одного появились многие», протекал медленно; надо было пройти десяткам тысяч лет, прежде чем отпечатки ног и пальцев Homo Sapiens появились во всех гостеприимных и даже в некоторых негостеприимных местах на нашей планете.

Оставаясь всегда очень близкими друг другу генетически, люди стали заметно разниться наружностью (одни имели голубые глаза, другие были темноглазыми, третьи отличались высоким, а четвёртые низким ростом, и так далее). Однако группы Homo Sapiens, постепенно оформившиеся в племена, этносы, нации и цивилизации, разительно отличаются своей культурой, религией, нравом и языком. Как когда-то удачно выразился американский философ Майкл Уолцер, «всякое человеческое общество универсально, потому что оно человеческое, и партикулярно, потому что оно общество». Видимые и невидимые культурные различия между народами, будь то исторические, религиозные или этические, разрастались на протяжении тысячелетий и до сих пор остаются очень глубокими. Как существа из плоти и крови мы очень друг на друга похожи, но как социальные животные мы все совершенно иные.

Американский социальный психолог Джонатан Хэйдт недавно убедительно доказал, что в современном мире сосуществуют, по крайней мере, три разные категории обществ: основанные на этике автономности, основанные на этике общности, и основанные на этике божественности. В первой категории главенствует индивид с его желаниями, потребностями и предпочтениями; во второй преобладают такие понятия, как долг, иерархия, уважение, репутация и патриотизм; в третьей превалирует убеждение, что люди, прежде всего, суть сосуды скудельные, в которые лишь на время вдохнули душу. Профессор Хэйдт завершает своё эссе предупреждением о том, насколько опасны нравственные монисты: «Бойтесь всякого, кто убеждает вас в существовании только одной истинной морали для всех людей, времён и мест, особенно, если эта мораль зиждется на одном-единственном моральном основании».

Однако, вопреки увещеваниям и предупреждениям сведущих людей, всегда существовали и до сих пор существуют дремучие провинциалы, ничего не ведающие о сложностях этого мира и имеющихся в нём общественных различиях. Они пытаются не только объединить мир, но и причесать его под одну гребёнку, превратив в коммунистический или либерально-демократический «рай». Подобные воззрения на мир отчасти прорастают из иудео-христианской и возрожденческой веры в универсальную историю и непрерывный прогресс, неумолимо ведущий нас к некой специфической цели, где и заканчивается история. Тех же, кто не принимают это за истину, «история отторгает». Если коммунистический эксперимент по преобразованию всеобщей истории, по крайней мере, на данный момент, с треском провалился, то осуществление всемирных либерально-демократических проектов, несмотря на все предупреждающие знаки, продолжается с прежней настойчивостью. В ряды таких «практических утопистов» влились даже исламисты, вознамерившиеся исламизировать весь мир. Начали они с Ближнего Востока. Все эти движения несут в себе гремучую смесь детерминизма и волюнтаризма, веруют в неизменный линейный ход истории и горят желанием ускорить неизбежный приход «светлого будущего».

Можно, конечно, приводить разумные доводы о том, что процесс всемирной гетерогенизации, выраженный в девизе Ex Uno Plures («из одного многие»), в наше время уже закончился. Да и в самом деле, налицо многие признаки всемирной гомогенизации (E Pluribus Unum – «из многих – один»). Внутри общего процесса глобализации можно различить всемирную гомогенизацию в сочетании с гетерогенизацией отдельных обществ. До известной степени всё это – естественные процессы. Следовало ожидать, что свыше 7 миллиардов обитателей нашей планеты будут общаться и заимствовать друг у друга более интенсивно, чем люди в те времена, когда континенты имели малую плотность населения. Вполне может быть, что от Ex Uno Plures человечество начало разворачиваться в сторону E Pluribus Unum. Поскольку, однако, этот обратный процесс протекает несравненно более стремительно, нежели первоначальное расселение людей из Африки по всему миру в начале времён, то он уже порождает огромные проблемы.

Гетерогенизацию, продолжавшуюся десятки тысяч лет, просто невозможно обратить вспять в течение десятилетий а, может быть, и столетий. А то и вообще никогда. Если отдельные представители разных культурных и этнических сообществ и способны пересечь их границы, выйти, так сказать, за пределы своей «моральной матрицы», а иногда даже и освоить более одной матрицы, то сами сообщества изменяются гораздо медленнее, а перемены, которые навязываются им сверху или со стороны, могут оказать на них продолжительное отрицательное влияние. И тем не менее, находятся такие, кто стремится искусственно ускорить процессы глобальной гомогенизации. Это происходит на фоне, помимо прочего, разговоров о правах человека, экспорта демократии и либеральных ценностей, операций по смене режима и часто использования военной силы. Политика такого единого, «всех под одну гребёнку» подхода насильственным образом вызывала распространение хаоса и разрухи, а не демократии и прав человека.

Так называемая «арабская весна», которую Запад не уставал прославлять и нахваливать, привела к крушению государственности в Ираке, Ливии, Сирии и Йемене, тогда как власти других ближневосточных стран, чтобы избежать внутреннего взрыва, были вынуждены вернуться к практике авторитарного правления. Даже признавая, что процесс «из одного – многие» завершился, а тенденция «из многих – один» набирает силу в рамках глобализации, мы всё равно поступим безответственно, если попытаемся это движение ускорить. Более того, конец истории, будь он а-ля Карл Маркс или а-ля Фрэнсис Фукуяма, будет означать и конец социального экспериментаторства, а единообразие социальных, экономических и политических систем – конец общественного прогресса. Разнообразие здесь не менее важно, чем биоразнообразие и, безусловно, не менее насущно, чем активное поощрение разнообразия в половой ориентации.

Глобализация с её гомогенизацией мира и гетерогенизацией отдельных сообществ уже сейчас создаёт проблемы, а, накопившись, они вскоре могут стать непреодолимыми, даже если не принимать в расчёт попытки искусственно ускорить ход этих процессов. Например, мигранты принесли многообразную пользу, в том числе и экономическую, многим странам. Однако неконтролируемая массовая и стремительная миграция, особенно если культурные, религиозные или этические свойства приезжих резко отличаются от тех, что преобладают в принимающих странах, может привести к образованию гетто, как это хорошо видно на примере района Моленбек в центре Брюсселя. Бельгийские журналисты Кристоф Ламфалюсси и Жан-Пьер Мартэн пишут в своей недавно вышедшей книге «Джихад в Моленбеке» следующее: «Отойдите всего двести метров от Большой площади в центре Брюсселя, и вы очутитесь в Саудовской Аравии». В этом брюссельском районе площадью в шесть квадратных километров имеется 41 место поклонения, 25 из которых – мечети. Из 500 бельгийских сторонников джихада, которые воевали или до сих пор воюют в Сирии, 79 родом из Моленбека. Казус Моленбека можно, конечно, счесть чрезмерно утрированным примером трудностей на пути интеграции, однако параллельное существование в пределах одной страны резко отличающихся друг от друга сообществ для многих европейских городов – вовсе не исключение.

Попытки поддерживать и поощрять разнообразие внутри сообществ имеют своим следствием сокращение, а то и исчезновение разнообразия в отношениях между сообществами, организованными в государства. В то время как сообщества, особенно на Западе, стали настолько разношёрстными, что общественные скрепы, соединяющие их в единое целое, начинают понемногу распадаться, в других странах, особенно на Востоке и Юге, насаждение социальных моделей, оправдавших себя на Западе, приводит к крушению традиционных обществ. Плавильный котёл, может быть, и сгодился в США, в этой стране иммигрантов, где коренное население было либо уничтожено, либо загнано в резервации. В Европе подобные методы не срабатывают; там их применение приводит к подъёму популизма и национализма в качестве реакции на попытки осуществить на практике идею «всё более тесного союза». Для всего мира они ещё менее приемлемы. Просто мир слишком велик для этого, слишком сложен, слишком разнообразен. Этот многоцветный гобелен невозможно превратить в ковёр, на котором преобладает всего один узор, будь то иудео-христианский, англо-саксонский, конфуцианский, мусульманский или даже светский либерально-демократический.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.

Материалы по теме

Американская русофобия и кризис либерального Запада
26.04.2017
Русофобская истерия, созданная либеральными СМИ для оказания давления на Трампа, превратилась в самостоятельный фактор политической борьбы в Вашингтоне. [Она] является отражением кризиса, охватившего
Российская идентичность: сделать невозможное возможным
18.04.2017
В мире вряд ли найдётся страна, которая могла бы похвастаться раз и навсегда устоявшейся идентичностью. Любая нематериальная субстанция подвижна и изменчива. Западные страны, которые ещё до недавнего

Эксперт: 
Иван Тимофеев
Русский кальмар-убийца против мозга Дональда Трампа
11.04.2017
Буря эмоций в связи с воображаемым российским вмешательством в американскую политическую жизнь является отголоском нагнетаемой с 2014 года масштабной истерии по поводу российской угрозы, пишет эксперт

Эксперт: 
Анатоль Ливен

Календарь

Мультимедиа

Популярные теги

Вестник клуба

Будьте в курсе главных событий
Подписаться