О БРИКС и расстояниях

12.07.2018

Ничто не делает мир таким необъятным, как друзья, живущие в разных странах; они служат географическими линиями широты и долготы.

Генри Джеймс Торо

Оказалось, что блок БРИКС, задуманный как объединение развивающихся рынков, пригоден для построения чего-то совсем иного, а именно сети управления, способной простираться по всему свету. Работа с региональными партнёрами, проведённая странами БРИКС за последние пять лет, помогла им сблизиться с главными членами организации и лучше понять процессы, происходящие в мировой экономике, и тенденции её развития. Но помимо устранения концептуального разрыва между составными частями глобального Юга было важно оценить и чисто физическую протяжённость расстояний, пролёгших между членами БРИКС и их контрагентами в развивающемся мире.

И в самом деле, уникальность БРИКС заключается именно в его географическом измерении и в огромных расстояниях, разделяющих государства-члены. Если взять расстояния между столицами соответствующих стран БРИКС, то выяснится, что по этому критерию его просто не с чем сравнить. Так, в одной лишь Евразии расстояния между Москвой и Пекином, а также Нью-Дели и Пекином равняются 5787 и 3800 км соответственно, тогда как наиболее удалённые друг от друга столицы государств − членов ЕС, Лиссабон и Варшава, разделяет 2760 км. Если же учесть, что члены БРИКС расположены на разных континентах, то фактор расстояния приобретает дополнительные масштабы − Москву и, например, Бразилиа разделяют 11180 километров. [1]

В то же время, другой уникальной особенностью БРИКС можно считать то, что его члены, находясь на значительном расстоянии друг от друга, теснее, чем любой другой блок, соприкасаются с внешним миром. В этом отношении каждый член БРИКС является ведущей экономикой в основных регионах развивающегося мира: Бразилия в Южной Америке, ЮАР на африканском континенте, Россия в регионе СНГ, Китай в Восточной Азии и Индия в Южной Азии. Но если средняя протяжённость линий сообщения между основными членами БРИКС намного выше аналогичного показателя в любом другом блоке, то среднее расстояние от любого из членов БРИКС до других стран, возможно, самое короткое из всех региональных группировок.

Для БРИКС, соответственно, фактор расстояния является и беспрецедентным вызовом, и уникальной возможностью. Как свидетельствует опыт прошедшего десятилетия, экстремальные расстояния между экономиками БРИКС препятствуют активной торговле. И в самом деле, из гравитационной модели, по которой потенциальный объём торговли является величиной, производной от расстояния и величины ВВП соответствующей страны, следует, что возможности развития торговли внутри БРИКС, особенно межконтинентальной торговли, весьма ограниченны. Соответственно, беспрецедентный вызов требует беспрецедентного ответа: взаимную интеграцию следует продвигать вперёд новаторскими методами, способствующими преодолению фактора расстояния.

Этого можно достичь, уделяя первоочерёдное внимание сотрудничеству в тех областях, которые менее всего подвержены фактору расстояния, в частности развитию сектора услуг, включая финансовое сотрудничество и электронную торговлю. Здесь, кроме всего прочего, необходимо учитывать то, что сектор услуг не получил должного развития во всех экономиках БРИКС и потому способен значительно ускорить темпы роста ВВП. Из всех стран БРИКС самой показательной в этом смысле является экономика Китая, где перенос центра тяжести с роста промышленного производства на рост сектора услуг уже преобразует услуги и бытовое потребление в главные стимулы экономического роста, тогда как промышленность и инвестиции начинают терять своё значение.

В числе прочих рецептов борьбы с фактором расстояния – развитие инновационных секторов, в частности цифровой экономики, способной преодолеть гравитацию любой, даже самой отдалённой, местности. В данном контексте следует упомянуть и инвестиционное сотрудничество, включая создание региональных и глобальных цепочек добавленной стоимости. Однако самое действенное средство борьбы с расстоянием – это экономическая интеграция и развитие инфраструктуры, которые сглаживают географические препоны путём снижения торговых и таможенных барьеров, экономической мощи объединённых структур, повышения взаимосвязанности регионов и экономических блоков, и т. д.

Что касается уникальной возможности, которую заключает в себе близость БРИКС к различным частям развивающегося мира, то она реализуется, главным образом через региональные партнёрства, создаваемые основными членами БРИКС, в первую очередь в рамках региональных торговых организаций, в том числе Евразийского экономического союза, МЕРКОСУР или Сообщества развития Юга Африки (САДК). Взаимодействие между такими региональными торговыми объединениями позволяет странам БРИКС играть роль проводящих структур в своих макрорегионах. Возможно, помимо создания альтернативных моделей интеграции и развития именно это (расширение вариативности экономических связей для обеспечения доступа к различным частям мировой экономики) и составляет истинную миссию группы БРИКС, причём страны БРИКС и их региональные партнёры в данном контексте выступают в качестве точек или окон входа в тот или иной макрорегион либо континент.

В связи с этим возникают следующие вопросы. Как воспользоваться уникальностью БРИКС для налаживания более тесных связей с внешним миром? Как можно усилить передачу торгово-инвестиционных импульсов в масштабах такой структуры? Во-первых, похоже, что развитие региональной экономической интеграции между странами БРИКС и их региональными партнёрами способно в значительной мере усилить «проходимость» артерий, идущих от основных членов БРИКС к макрорегионам и к региональным структурам, действующим под эгидой БРИКС. Во-вторых, модель «интеграции интеграций», обеспечивающая сотрудничество между руководимыми БРИКС интеграционными группировками, могла бы во многом расширить возможности членов БРИКС и их региональных партнёров, облегчив доступ к другим макрорегионам развивающегося мира и налаживание соответствующих связей.

Укрепление связей между основными государствами-членами БРИКС, с одной стороны, а также между ними и их региональными партнёрами, с другой, может иметь взаимоусиливающий эффект: чем глубже региональная интеграция того или иного члена БРИКС, тем лучше «проводимость» экономических связей между его партнёрами по БРИКС и данным регионом и тем мощнее притяжение региональной интеграционной группировки, действующее на другие страны БРИКС. И наоборот: чем сильнее взаимосвязанность членов БРИКС, тем более привлекателен каждый член БРИКС для своих региональных соседей в качестве портала для доступа на крупные и растущие рынки.

Наконец, конфигурация БРИКС отличается от принципа построения любого другого существующего или некогда существовавшего альянса: она сокращает расстояние до внешнего мира ценой увеличения расстояния между основными членами. Но можно взглянуть на дело и под иным углом: в БРИКС нет ни ядра, ни периферии и, в сущности, о его членах можно сказать, что они «равноудалены» от внешнего развивающегося мира. Такой принцип построения обусловливает приоритет сотрудничества в сфере инвестиций, развитие сектора услуг и региональное взаимодействие членов БРИКС через «интеграцию интеграций». Кроме того, расширенному формату БРИКС+ (основные члены БРИКС плюс их региональные партнёры) больше подходит гибкая «сетевая» структура, нежели режим, основанный на жёстких единообразных правилах.


[1] По географическим меркам, ещё один уникальный блок, правда, в обратном смысле, – это Евразийский экономический союз, четверо из пяти государств-членов которого не имеют выхода к морю, отчего их пути сообщения с внешним миром отличаются большой протяжённостью.



Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.

Материалы по теме

Поход Дональда Трампа против ВТО. Почему ошибка США хуже, чем преступление?
14.09.2018
Вся конструкция нынешнего американского процветания базируется на том, что никто пока не бросил серьёзный вызов односторонним действиям Вашингтона. Сегодня это по силам только ЕС, Китаю и при
BEAMS как несущая опора в строительстве глобальной экономической архитектуры
06.09.2018
Суровые реалии мира, погрязшего в водовороте санкций и протекционизма, породили ряд инициатив по созданию альтернативных институтов и интеграционных групп, способных дать дополнительные возможности
Гонка началась: ВРЭП может стать первым мегаблоком
20.08.2018
Похоже, что тема торговых войн уверенно вышла на первое место как фактор, оказывающий влияние на мировую торговлю. Политика протекционизма воздействует на финансовые рынки как развивающихся, так и

Календарь

Мультимедиа

Популярные теги

Вестник клуба

Будьте в курсе главных событий
Подписаться