Новый DETER. Смогут ли санкции помочь сдерживанию России?

После завершения расследования Мюллера России и российско-американским отношениям вряд ли станет легче. Тема «вмешательства в выборы» останется на повестке дня. Она также сохранит свою привязку к политике санкций США против России. Санкции будут рассматриваться как инструмент сдерживания Москвы. Вообще, российская проблематика выигрышна для конгрессменов из обеих партий. Россия – это тема, на которой можно почти гарантированно нарастить политический капитал, пишет Иван Тимофеев, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Окончание расследования специального прокурора Роберта Мюллера задаёт новые контуры политических дискуссий в Соединённых Штатах. Со стороны республиканцев звучат сигналы о том, что ещё до завершения расследования демократы заявляли о связях президента США с Россией как о свершившемся факте, тем самым дискредитируя американского лидера. По всей видимости, республиканцы используют результаты расследования для контратаки на позиции демократов. Капанию 2020 года они смогут начать теперь в наступательном, а не в оборонительном ключе, освободив выигрышные для себя внутриполитические темы от давления токсичного сюжета о «сговоре с Россией».

Впрочем, самой России и российско-американским отношениям вряд ли станет легче. Тема «вмешательства в выборы» останется на повестке дня, хотя она и вызывает определённую усталость. Скорее всего, её присутствие сократится во внутриполитических дебатах, но останется в международной повестке. Она также сохранит свою привязку к политике санкций США против России. Санкции будут рассматриваться как инструмент сдерживания Москвы. Вообще российская проблематика выигрышна для конгрессменов из обеих партий. Россия – это тема, на которой можно почти гарантированно нарастить политический капитал. Поэтому различного рода законодательные инициативы по санкциям, сдерживанию и наказанию Москвы появляются постоянно.

Два наиболее серьёзных законопроекта поступили с республиканской стороны. В феврале сенатор Линдси Грэм выдвинул новую версию законопроекта DASKAA, а со стороны сенатора Марка Рубио ожидается новая версия законопроекта DETER (Defending Elections from Threats by Establishing Red-Lines Act). Несмотря на обилие других инициатив по России (с начала года число проектов с упоминанием РФ перевалило за шесть десятков), DASKAA и DETER являются наиболее масштабными. И если в DASKAA объединено сразу несколько тем (от Украины и химоружия до «вмешательства» и прав человека), то DETER сфокусирован только на теме вмешательства. В силу узости темы шансов на прохождение у него меньше, но в нём могут быть отточены некоторые формулировки, которые впоследствии можно использовать в любом другом законопроекте.

Россия – США – DASKAA: в режиме драконовских санкций
Иван Тимофеев
Августовские инициативы США – продолжение тренда на эскалацию и углубление санкций. Россия прямо характеризуется в новых документах как агрессор и противник США, стоящий в одном ряду с КНДР, Сирией и даже ИГИЛ.  Российское политическое руководство – воплощение зла и экзистенциальной угрозы «свободному миру». Название нового американского законопроекта – «Акт о защите США от агрессии Кремля» (DASKAA) говорит само за себя.
Мнения экспертов

Новая версия DETER интересна с точки зрения интерпретации понятия «вмешательства». В более ранних документах это понятие было довольно аморфным. Под ним понимался самый широкий круг явлений – от действий хакеров до вещания зарубежных СМИ. Новая версия DETER конкретизирует понятие. В проекте под вмешательством понимается взлом избирательной инфраструктуры, препятствование её функционированию, внесение в неё изменений или обнародование тех или иных данных. Сюда же относится незаконное финансирование избирательных кампаний, а также использование СМИ и социальных сетей для информационных кампаний в том случае, если такая деятельность осуществляется анонимно, то есть без раскрытия того, что источником информации являются иностранцы. С другой стороны, из-под вмешательства выводятся любые публичные заявления иностранцев об американских выборах, если они делаются публично и от своего лица. Вмешательством также не считается деятельность зарубежных СМИ в том случае, если они не скрывают свою структуру собственности. Саму попытку чётко определить понятия вмешательства можно считать шагом вперёд. По крайней мере, из него исключаются вполне нормальные и привычные формы политической коммуникации.

DETER предъявляет ряд требований к исполнительной власти по отчётности о вмешательстве в выборы. Соответственно, в случае такого вмешательства предполагается набор санкций и ограничений. Надо сказать, что на уровне исполнительной власти подобные меры были введены уже давно. Ещё в сентябре 2018 года Дональд Трамп подписал исполнительный указ №13848 «Об использовании отдельных санкций в случае вмешательства в выборы в США». Документ обязывал разведку определять факты вмешательства, а Минфин и другие профильные ведомства применять санкции. Указ предполагал возможность как индивидуальных, так и секторальных санкций. Иными словами, президент уже давно предпринял меры по данному вопросу. Предложения Конгресса теперь носят скорее «догоняющий» характер. Что нормально для политики санкций США и, конечно, не отменяет значимость и возможные последствия законодательных инициатив.

Пятилетие санкционной тройки
Иван Тимофеев
Прохождение новых законопроектов, таких как DASKAA, открывает американским регуляторам новые просторы для санкционного творчества. Впрочем, пока все эти меры носят ограниченный характер. По-настоящему чувствительным ударом будет, например, перевод ряда российских компаний из секторальных списков (SSI) в SDN-лист. Однако здесь возникают риски как для самих американцев, так и для их партнёров, пишет Иван Тимофеев, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».
Мнения экспертов

Предложения DETER более нюансированы и сфокусированы на России в сравнении с сентябрьским указом Трампа. Хотя в текущем проекте они и выглядят более сумбурно. В нём воспроизводится привычный набор уже известных по другим проектам мер. Среди них – обновление «кремлёвского списка» и проверка доходов российского президента и его окружения. Здесь же – санкции против крупных российских банков. Специфика проекта в том, что по банкам предполагается запрет на открытие корреспондентских счетов в США. Это предложение коррелирует с мартовским решением Минфина США о создании нового санкционного списка – CAPTA-List, который не идентичен SDN, но который ограничивает открытие и использование корреспондентских счетов. Здесь же – ограничения на инвестиции в российский энергетический сектор (впрочем, менее жёсткие, чем в DASKAA). Здесь же – санкции против оборонного сектора и разведки (фактически уже существующие). Здесь же – ограничения против обязательств российского суверенного долга. Здесь же – блокировка собственности и визовые ограничения для высокопоставленных россиян (такие санкции тоже применяются против России исполнительной властью уже давно). Примечательно, что разработчики проекта обратили внимание на вопрос об обратимости санкций. В случае если вмешательство не происходит на протяжении одного электорального цикла, президент может приостановить действие санкций.

Русский мяч и китайский кирпич: почему Россия – идеальная мишень для западных санкций
В понедельник, 17 сентября, в клубе «Валдай» состоялась экспертная дискуссия о перспективах торговых и санкционных войн США, а также презентация Валдайской записки «Глобальная торговая война? Противоречия торговой политики США в эпоху Трампа». Автор записки Алан Кафруни, профессор в области международных отношений колледжа Гамильтона, принял участие в дискуссии по видеосвязи.
События клуба

Однако общая концептуальная проблема документа в том, что причинно-следственная связь между защитой, например, от действий хакеров, ударами по банкам и расследованиями о доходах российских чиновников – как минимум неочевидна. Во-первых, действия иностранной разведки по поиску и публикации информации о должностных лицах может быть воспринято как вмешательство уже с российской стороны с последующей спиралью действий и противодействий. То есть вместо сдерживания такие меры могут привести к эскалации. Во-вторых, наказывать российские банки за предполагаемое вмешательство было бы странным с учётом того, что они вообще не имеют отношения к политике. Понятно, если бы речь шла, например, о борьбе с отмыванием денег. Но здесь ведущие российские банки уже давно являются эталоном качества в противодействии финансовым преступлениям, а их приверженность международным нормам в этой области сильнее, чем у некоторых западных банков. Они давно стали системными и конструктивными игроками мировой финансовой системы. То же можно сказать и о крупных российских энергетических компаниях, которые уже долгое время играют по глобальным правилам и являются системными игроками. Удар по ним станет и ударом по международной системе – без каких бы то ни было результатов для самой проблемы вмешательства.

Поэтому, даже если отвлекаться от идеологии DETER, его практическая функциональность вызывает большие сомнения в сравнении – хотя бы – с действиями исполнительной власти США.

Следует отметить, что среди многочисленных инициатив по России, которые появляются в последнее время, есть и конструктивные начинания. Например, в марте текущего года сенатор-демократ Роберт Менендез внёс законопроект, призывающий к продлению на пять лет договора СНВ. Инициатива может поддержать силы, выступающие за диалог с Москвой по теме стратегической стабильности, а также приостановить деградацию режима контроля ядерных вооружений. Но это уже другая история.

Эффект домино: что повлечёт за собой выход США из ДРСМД?
Андрей Кортунов
США запустили процедуру выхода из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Россия в свою очередь также приостановила своё участие в ДРСМД. По словам генерального директора Российского совета по международным делам Андрея Кортунова, решение США может создать «эффект домино» в сфере контроля над ядерными вооружениями: отказавшись от договора по ДРСМД, они поставили под вопрос и продление договора СНВ-3, а не удастся продлить договор СНВ-3 – возникнет вопрос в отношении режима нераспространения ядерного оружия.  
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.