Правила и ценности
Неоколониализм в эру неомеркантилизма

Соединённые Штаты уже не чувствуют себя гегемоном, но пытаются вернуть прежнее положение. Для этого им нужно переделать мир, сломать логику его развития, навязать периферийное положение как можно большему числу стран. Беда в том, что это вышло лишь в отношении ЕС, пишет Василий Колташов, экономист, директор Института нового общества.

В 2022 году мир окончательно изменился. Вступили в силу факторы экономики и политики, созданные большим экономическим кризисом 2008–2020 годов и нежеланием финансовой элиты США отказаться от своих контрциклических монетаристских инструментах и согласиться на внутренние социально-экономические реформы.

Вместо этого «верхи» США и Британии избрали путь конфликта и насаждения нового колониализма. Россия и Китай казались их основными целями – страны было решено вернуть в состояние периферии, чтобы Запад мог пользоваться их ресурсами для преодоления им своих экономических трудностей.

Главной мишенью для США и их блока в 2022 году стала Россия. Китай оставлен пока в относительном покое. Считалось, если обратить Россию в неоколониальное, полностью подконтрольное западной финансовой элите положение, то БРИКС и другие альтернативные G7 конструкции обрушатся. В результате установился бы новый глобальный порядок, прежняя неясность формулы «мир, основанный на правилах» ушла бы: всем стало бы понятно – «мир, основанный на правилах США» являет собой новый порядок, не предполагающий согласия каких бы то ни было других сторон (важное отличие от «Вашингтонского консенсуса», построенного на элитарном компромиссе старых центров капитализма и «развивающихся стран»), а также опоры на сложившееся международное право.

Неомеркантилизм

Что означает «неомеркантилизм»? Что означает это слово для США? Суть в том, что на смену неолиберализму финансовой глобализации 1983–2013 годов приходит вовсе не новое издание американской гегемонии, не новый жёсткий колониализм США, похожий на супергегемонию. Новые центры капитализма сформировались и будут защищаться и консолидироваться, а не рассыпаться под ударами американских санкций. Зато США, их младшие партнёры и тотально зависимые члены «команды» будут испытывать огромные внутренние трудности.

Неолиберальные учёные десятилетиями внушали обществу две ложных истины: 1)история имеет бесконечное число путей, 2) развитие не имеет вариантов, кроме строительства «свободного рынка» с присущим ему дерегулированием и разрушением социальной сферы национальных государств. Противоречивость этих «истин» никого не смущала, ибо неолиберализм опирается на постмодернизм. Между тем прогресс имеет логику, своего рода главный маршрут, на котором США не особо нужны другим странам в качестве господина или поводыря. «Свободный рынок» уже сменился на неомеркантилизм, протекционизм и соперничество государств при возрастающей их роли в экономике.

В 2014–2016 годах США первыми начали сдвигаться к протекционизму, а большинство стран пережили вторую волну глобального кризиса. Тогда были похоронены представления о том, что «великая рецессия» 2008–2009 годов обеспечила окончание мирового кризиса.

Обвал рынков в марте 2020 года показал: 1) кризис не был пройден ни к 2010, ни к 2017 годам, время от времени лишь снимались его симптомы; 2) рухнули рынки старых индустриальных стран – финансовых центров глобализации, что выявило неполноценность их контрциклической политики и большой износ монетарных инструментов, хотя к ним и прибегли вновь в 2020–2021 годах; 3) неолиберальный «Вашингтонский консенсус» исчерпал себя, и новые центры развития начинали искать выход без оглядки на G7 и другие государства из команды США; 4) противоречия между старыми и новыми центрами капитализма возросли до невиданного в XXI столетии уровня.

Итак, мир разделился: существуют новые и старые центры, есть область старой полупериферии и периферии, где бюрократия опасается контроля США или процессы остаются под американским управлением. Области борьбы обширны, и борьба обещает быть продолжительной, меняя торговые, управленческие и технологические цепочки не в пользу Запада.


Внутренний неоколониализм Запада

Где же тогда новый колониализм США и их сателлитов достигает успеха? Новые западные ценности – вот эта область, сфера торжества неоколониализма. Развивающиеся страны постоянно слышат от США, Англии или ЕС: «Свобода и демократия...» Но реальные ценности западной политической системы (не путать с обществом) не таковы. Идеология и практика позднего неолиберализма многое изменила. В результате от прежних естественных прав и свобод осталось совсем немного. Сверху внедрено новое понимание идеалов:

1) Демократия предстаёт на Западе не как власть большинства, а как либеральная власть над большинством якобы во имя его блага, которое общество само будто бы не способно осознать и принять. Главное – не подчинение большинству, а подчинение большинства.

2) Неравенство людей перед законом, основанное на приоритете прав меньшинств: человек и гражданин – ничто, особые «малые» группы – всё. Индивид, принадлежащий к почётному «ущемлённому» меньшинству,по реальным правам выше обыкновенного человека. Закон и власть должны защищать его вне зависимости от того, прав он или нет, ибо он «жертва».

3) Неравенство меньшинств друг перед другом с точки зрения права: одни меньшинства «угнетённые» (расовые, гендерные и какие угодно, но лояльные к правящим кругам), другие – «реакционные» (с неправильным, по мнению власти, мировоззрением).

4) Антиплюрализм: много мнений не нужно, широко объявленные неправильными представления не должны совсем исчезнуть (это и невозможно), но их носители обязаны постоянно каяться перед остальными. Все несогласные подвергаются бездоказательному клеймлению: нетолерантные, расисты, фашисты, сексисты, коммунисты, гомофобы, тоталитаристы, гендероненавистники и тому подобные.

5) Прикосновенность частной жизни: имеют место, оправдываются и постоянно нарастают вторжения в семейную и иную частную жизнь с целью морального уничтожения «неправильных» граждан. Дети изымаются из таких семей, фактически на основе недемократически установленных норм, которые расходятся с прежними нормами общества (отнюдь не архаичными, а установленными в ходе модернизации XX века).

6) Бюрократическая сегрегация: неравенство в правах основывается на статусе людей и граждан, определяемых исходя из национальности, вида на жительство или отсутствия документов. Нелегальные мигранты бесправны, несмотря на медийное уважение их расы, религии и культуры. Атака неолиберальной бюрократии на права человека привела к сжатию гражданских прав.

7) Несвобода совести: устранено естественное право на самостоятельное формирование убеждений и ценностей. Якобы во имя справедливого устройства общественной и частной жизни (не только государства) убеждения насильно и безальтернативно прививаются старым и новым поколениям, куда входит, среди прочего, принятие принципа ничтожности и виновности большинства перед различными меньшинствами.

8) XIX век как идеал социальных прав приближен: бюджетная экономия и множество антисоциальных реформ помогли разрушить или ослабить «социальное государство» на Западе. Господствует принцип: прав и возможностей каждый имеет столько, сколько он в состоянии купить (если только он не принадлежит к привилегированной группе).

9) Прогресс – ничто. Образование и наука подчиняются перечисленным принципам, они идеологизированы в неолиберальном ключе, производится их бюрократизация, чтобы подавить сопротивление мыслящих, а не формальных учёных. Но главное – отрицается на практике и в риторике принцип единства прогресса общества, науки и технологий. Искусственно снижается уровень образования и критичности мышления людей.

10) Разрушение общества – это не разрушение общества. Людям внушают, что происходит не деградация, а прогресс. Так деиндустриализация становится якобы борьбой за спасение окружающей среды, а разрыв естественных и необходимых для выживания экономики торговых связей – борьбой за мир, безопасность и свободу. Постмодернизм позволяет применять любые благородные слова не к месту, ибо истина отрицается как таковая.

Не подведённый историей итог

Это не всё. Но изложенные пункты показывают ценностные и практические основы нового западного порядка, неолиберального порядка в худшем его виде. Что это, если не торжество внутреннего колониализма, направленного на блокировку общественного развития и любых оздоравливающих усилий? На этом фоне неидеальные системы новых центров капитализма выглядят более здоровыми, а главное – способными эволюционировать и побеждать в борьбе. В этом и состоит результат большого экономического кризиса 2008–2020 годов. Однако открытая им эпоха только началась, и впереди ещё масса событий.

Старому гегемону США эти события могут принести поражение в борьбе. Её обострение в 2022–2023 годах говорит о том, что Соединённые Штаты уже не чувствуют себя гегемоном, но пытаются вернуть прежнее положение. Для этого им нужно переделать мир, сломать логику его развития, навязать периферийное положение как можно большему числу стран. Беда в том, что это вышло лишь в отношении ЕС: статус «европейского общего дома» в 2022 году опустился, экономика разрушается санкциями, капиталы бегут в США. Протесты в странах ЕС – одна из форм борьбы против неоколониализма США в его последнем издании. Ситуация едва ли обычная, но результат ожидаем.

Здесь следует поставить запятую, ибо нет никакого смысла рассказывать всё раньше времени. Очевидно одно: неомеркантилизм продолжает становление, а американский неоколониализм захватил «союзника» ЕС, но это не меняет ситуации. Большой кризис и соперничество держав изменили ядро капитализма, и в этой логике США обречены на поражение в борьбе с новыми центрами.

Азия и Евразия
Великие державы и их союзники: опыт глобального противостояния
Тимофей Бордачёв
Если в случае с отношениями США и их сателлитов мы видим искажение феномена союзнических отношений в сторону полной централизации, то когда речь идёт о России, наблюдается уклон в другую сторону – крайне малого масштаба действительно эффективных двусторонних обязательств. Нужно Москве требовать от союзников большего? Скорее всего, нет, полагает Тимофей Бордачёв, программный директор Валдайского клуба.
Мнения
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.