Почему не стоит ожидать активного включения России в ливийскую повестку

20 октября 2011 года погиб Муаммар Каддафи. За семь лет Ливия превратилась из стабильной процветающей страны в территорию хаоса и беспредела. По данным британских СМИ, Россия укрепляет своё военное присутствие в Ливии и поставляет оружие Ливийской национальной армии (ЛНА) маршала Халифы Хафтара. Посольство России в Лондоне заявило, что данная информация «не имеет ничего общего с реальностью». В наращивании российского военного присутствия в Ливии сомневается и Дмитрий Егорченков, директор Института стратегических исследований и прогнозов, РУДН.

На момент горячей фазы ливийского конфликта на Западе стояла одна руководящая всем цель – свержение Каддафи, который стал для многих неудобным партнёром. Основным мотивом, побудившим начать военную операцию против ливийской Джамахирии стало очевидное желание её бессменного лидера снизить роль внешних сил на Ближнем Востоке или по крайней мере уравновесить их.

Кроме того, уничтожая устоявшуюся государственную систему Ливии, западники рассчитывали обеспечить безусловное конкурентное преимущество для своего бизнеса в плане освоения ливийского рынка, а также зарезервировать исключительно за собой доступ к запасам углеводородов в арабской республике.

На момент проведения военной операции вряд ли кто-то по эту сторону Атлантики всерьёз думал о косвенных последствиях. А вот американские аналитики, вполне вероятно, учитывали возможные плюсы от дестабилизации североафриканского «подбрюшья» Европы.

Спустя несколько лет, когда результат ливийской кампании начал сказываться на европейских странах, многим стало понятно, что дестабилизация Ливии была стратегической ошибкой, которая заключалась в попытках скорректировать ситуацию в стране «под себя» силовым путём.

Иракский опыт должен был стать хорошим уроком. Но не стал.
Фактически единое ливийское государство прекратило своё существование. На настоящий момент формально даже не снята опасность дезинтеграции Ливии, хотя бы и по границам трёх исторических областей – Киренаики на востоке страны, Триполитании на западе и Феццана на юге. Таким образом, на передний план вышли старинные межклановые противоречия, которые Каддафи несколько десятилетий назад смог обуздать. Вряд ли диалог между элитами может быть налажен без сильного и харизматичного лидера. И только такая фигура сможет также нанести ощутимый удар по окопавшимся в Ливии террористам.

Что касается визита министра иностранных дел Италии в Москву, то ливийская проблематика представляется одной из тем для обсуждения. Однако основой для переговоров всё же являются двусторонние отношения в торгово-экономической сфере, в области гуманитарного сотрудничества и энергетике. Сейчас ключевой для Москвы темой на Ближнем Востоке остаётся сирийская, поэтому проблемы Ливии несколько ушли на второй план. В обсуждении ливийских сюжетов в большей степени заинтересована итальянская сторона, поскольку, как было подчёркнуто, хлынувший оттуда поток беженцев, исчисляемый сотнями тысяч человек, пришёлся главным образом на Апеннинский полуостров.

ЕС, Италия и кризис мигрантов: все против всех
24 июня неформальный саммит Европейского союза ознаменовал первое реальное противостояние по мигрантскому кризису, и это только начало. Проблема того, как справляться с эпохальным и только начавшимся исходом миллионов людей из Африки и Ближнего Востока, рискует взорвать изнутри европейский клуб. В воскресенье в Брюсселе собрались страны, объединенные общим интересом: защитить свои национальные позиции в Совете Европы, чтобы прийти на саммит ЕС в конце июня с более или менее согласованной платформой в надежде, что её удастся навязать другим странам-членам.
перейти
© 2018 Hermine Poschmann/AP
Традиционно основными партнёрами Триполи в Европе были Рим и Париж. Однако подходы к ливийской теме у двух европейских столиц на настоящий момент значительно отличаются. Итальянские власти ищут все возможные пути для снижения миграционной нагрузки, французы в свою очередь обвиняют своих коллег в нарушении принципов гуманизма. В этих условиях Рим вынужден искать поддержку третьей стороны для укрепления своих подходов к урегулированию ливийского кризиса. Учитывая приход к власти в Италии ярко выраженных консервативных сил, не разделяющих основные принципы европейской интеграции, одним из её потенциальных партнёров становится Москва.

Однако ожидать неожиданного прорыва или значительно более активного включения российской стороны в ливийскую повестку – пока не следует.

Москва на официальном уровне признаёт правительство в Триполи, ведёт с ним диалог, развивает связи. Однако большие симпатии к Российской Федерации, судя по всему, испытывает Халифа Хафтар, лидер Ливийской национальной армии (ЛНА), которая условно контролирует восточную часть страны.

По сообщениям британских СМИ, Россия собирается получить военное присутствие в Ливии. Отметим, что подобная информация вряд ли соответствует действительности.

Российской дипломатии в текущих условиях необходимо поддерживать контакты со всеми здоровыми силами, представленными в стране, содействовать конструктивному политическому диалогу, поскольку в контексте перманентной нестабильности весьма сложно прогнозировать дальнейшую динамику внутриливийского конфликта.
При определённом стечении обстоятельств тот же Халифа Хафтар может получить полный контроль над ливийским государством. Однако о размещении военных баз на востоке Ливии серьёзно говорить на данный момент могут только британские СМИ. Отметим, что схожей аккуратной линии поведения придерживаются и другие внешнеполитические игроки.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.