Какой будет конституция Сирии в условиях «новой реальности»?

Ответ на вопрос о воздействии внешних сил на работу Конституционного комитета очевиден. Турция уже повлияла и будет это делать в дальнейшем – на севере Сирии. Западные государства, в первую очередь США и Великобритания, продолжат определять позиции тех членов комитета, которые пользовались их поддержкой и прежде, а также «подгонять» комитет, чтобы текст новой конституции появился перед президентскими выборами 2021 года в Сирии. Это идёт в разрез со стремлением стран-гарантов астанинского процесса – по их мнению внешнее вмешательство в межсирийский диалог создаст дополнительные линии напряжённости и внутри комитета, и вокруг него. Однако хочется верить, что большая часть сирийского комитета настроена на диалог, итогом которого должен стать текст новой конституции страны, пишет Николай Сухов, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН.

Сирийский Конституционный комитет приступил к работе в Женеве. Об этом 30 октября официально объявил спецпосланник генерального секретаря ООН по Сирии Гейр Отто Педерсен. В день, предшествовавший долгожданному событию, в Женеву прилетели главы внешнеполитических ведомств трёх государств-членов астанинского процесса – Ирана, России и Турции – специально, чтобы сделать заявление в поддержку Конституционного комитета. Дипломаты именно этих стран смогли решить крайне непростую задачу по согласованию состава комитета с ООН.

По итогам встречи министров был принят документ, закрепляющий принцип невмешательства любых стран в работу комитета. Это условие касается как процесса переговоров между членами комитета по тексту конституции, так и сроков завершения работы над этим текстом, который должен стать продуктом консенсуса.

Достижимо ли это? Сомнение вызывает тот факт, что, наверное, ни один из членов комитета не может чувствовать себя независимым от политических, корпоративных и даже клановых интересов. Кроме того, уже не удалось соблюсти первоначальную договорённость о том, что в составе комитета будут в равной доле представлены правительство, оппозиция и гражданское общество. Борьба за преобладание проправительственных членов комитета среди 50 человек, входящих в так называемую «треть» гражданского общества, затянула переговоры о составе комитета ещё на несколько месяцев и увенчалась победой правительства Сирии.

Этот фактор и ряд других факторов (среди которых – давление на спецпредставителя ООН со стороны «малой группы», инициаторами которой являются США и Великобритания, иностранное военное присутствие, легитимное и нелегитимное, а также изменение географии распределения сил как раз ко дню начала работы комитета) усложняют достижение поставленной задачи – выработки новой конституции Сирии.

Турецкая операция по созданию буферной зоны вдоль всей сирийско-турецкой границы создала новую реальность применительно к деятельности Конституционного комитета. Ещё недавно оппоненты называли эмигрантские круги сирийской оппозиции «гостиничной оппозицией», которая находится на содержании западных и ближневосточных спонсоров, утверждали, что она не представляет никого из сирийцев. Теперь усилиями Турции сформирована «Сирийская национальная армия», занята определённая территория, куда перемещаются сирийские беженцы из Турции, будущие избиратели. Фактически создано альтернативное административное образование, позволяющее оппозиции опираться на сам факт его существования и утверждать, что она представляет миллионы сирийцев. Можно спорить, так это или нет в действительности, но сильный аргумент в свою пользу из рук Эрдогана оппозиция получила.

Турция и Россия в постамериканской Сирии: смогут ли они урегулировать разногласия?
Галип Далай
Получив зелёный свет от Трампа по вопросу долгожданного военного вторжения в курдские районы на северо-востоке Сирии, где сосредоточены формирования так называемых Отрядов народной самообороны, Эрдоган быстро взялся за реализацию своей долгосрочной цели – создание зоны безопасности внутри этой страны. Хотя согласие Трампа имело решающее значение для вторжения турецких войск в Сирию, характер, глубина и протяжённость зоны безопасности будут в основном согласовываться Турцией с Россией, а не с США. И это определяет повестку дня сегодняшней встречи Путина и Эрдогана в Сочи, пишет Галип Далай, приглашённый профессор факультета политики и международных отношений Оксфордского университета, нерезидент Дохинского центра института Брукингса и директор по исследованиям Al Sharq Forum.
Мнения экспертов

Таким образом, ответ на вопрос о воздействии внешних сил на работу Конституционного комитета очевиден. Турция уже повлияла и будет это делать в дальнейшем – на севере Сирии. Западные государства, в первую очередь США и Великобритания, продолжат определять позиции тех членов комитета, которые пользовались их поддержкой и прежде, а также «подгонять» комитет, чтобы текст новой конституции появился перед президентскими выборами 2021 года в Сирии. Это идёт в разрез со стремлением стран-гарантов астанинского процесса – по их мнению внешнее вмешательство в межсирийский диалог создаст дополнительные линии напряжённости и внутри комитета, и вокруг него.

Американские военнослужащие, о выводе которых с территории Сирии неоднократно объявлял президент США Дональд Трамп, ушли недалеко. Они сконцентрировались на наиболее важных районах, где проходят ключевые коммуникации, расположены нефтяные и газовые месторождения. Это дало США возможность разыгрывать курдский козырь в сирийской партии, в том числе поддерживать требования курдских организаций об участии их представителей в работе Конституционного комитета.

Тема защиты интересов курдской общины Сирии, как их понимают лидеры партии «Демократический союз», также привносит напряжённость в атмосферу вокруг комитета. Предоставление курдам культурно-административной автономии на некоторых сирийских территориях и децентрализация власти на локальном уровне, возможно, стали бы неплохим решением для Сирии, но после восьми лет кризиса, в условиях конфликтных отношений между курдами и арабами на севере страны такие требования считаются неприемлемыми для правительства Сирии и других этнических и конфессиональных компонентов сирийского общества.

Перечисленные выше факторы, без сомнения, будут использованы правительственными участниками комитета как предлог для ослабления позиций своих оппонентов.

Некоторый оптимизм внушает то, что с самого начала работы комитета были приняты правила и процедуры его деятельности. Их разработка и согласование со всеми заинтересованными сторонами также заняли много времени и усилий спецпредставителя ООН. На данном этапе представители правительства Сирии и оппозиции (а только эти две стороны реально присутствуют в комитете, и не нужно строить иллюзий, что есть третья сила в виде гражданского общества) подтвердили свою приверженность принципам и правилам работы. При этом уже на второй день заседаний начались перепалки между участниками, что не способствует созданию конструктивной атмосферы во Дворце наций.

Хочется верить, что большая часть сирийского комитета настроена на диалог, итогом которого должен стать текст новой конституции страны. Но стоит понимать, что и оппозиция, и правительство по-разному видят будущее Сирии и, соответственно, расходятся по вопросу содержания будущего основного закона.

Рабочие встречи участников комитета начались в понедельник, 4 ноября. Остаётся пожелать стойкости и терпения спецпредставителю генсека ООН и сотрудникам его офиса, которым предстоит долгий и нелёгкий труд по обеспечению благоприятных условий для деятельности сирийского Конституционного комитета.

Астанинский формат и перспективы трёхстороннего взаимопонимания по Сирии
Хамидреза Азизи
Дипломатическое взаимодействие в Астанинском формате происходит на фоне новых политических и военных событий в отношении Сирии, которые подтвердили необходимость более тесных контактов между Россией, Ираном и Турцией. В связи с этим в августе в столице Казахстана Нур-Султане состоится новый раунд трёхсторонних переговоров в Астанинском формате, а в Анкаре пройдёт трёхсторонний саммит в том же формате с участием президентов. Какие цели преследуют игроки и что будет с Сирией дальше, рассказывает Хамидреза Азизи, старший преподаватель Университета им. Шахида Бехешти (Тегеран).
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.