Мнения экспертов Восточный ракурс
Как Иран приспосабливается к американской политике «максимального давления»

Хотя нынешнюю кампанию США против Ирана можно назвать самой жёсткой и масштабной из когда-либо имевших место и хотя она уже оказала негативное влияние на экономику Исламской Республики, всё же она вряд ли способна вызвать смену режима в стране, считает Хамидреза Азизи, старший преподаватель Университета им. Шахида Бехешти (Тегеран).

Один из главных аспектов СВПД, который часто упоминался иранскими дипломатами, а также официальными лицами других стран, участвующих в соглашении, заключается в том, что в его основе лежит взаимное недоверие. Иначе говоря, все стороны пытались добиться заключения наиболее выгодной сделки с точки зрения своих национальных интересов и в то же время учитывали возможность обмана или невыполнения условий соглашения со стороны других. Имея это в виду, Иран и шестеро других участников, поставивших свои подписи под СВПД, старались сделать соглашение как можно более добротным. Именно поэтому оно и было включено в резолюцию Совета безопасности ООН (№2231) и тем самым приобрело статус документа, признанного международным сообществом. В сущности, Иран и группа «5+1» действительно предсказали – и попытались предотвратить – возникновение проблем в будущем.

Но можно ли было предугадать, что к власти в США придёт администрация, готовая проводить сверхагрессивную внешнюю политику и безразличная к международным обязательствам своей страны? Другими словами, проблема заключалась не в СВПД, а в беспрецедентной внешнеполитической линии, которую начала осуществлять на практике администрация Дональда Трампа. США вышли из Парижского соглашения по климату, из Совета по правам человека ООН и так далее. Тем самым Трамп выказывает незаинтересованность в соблюдении международных норм и правил. Как таковой выход из СВПД был частью общей картины: США твёрдо намерены следовать своей новой односторонней политике, но это не свидетельствует об изначальной шаткости сделки.

СВПД ни жив ни мёртв: как Иран и его партнёры живут в условиях неустойчивого баланса
Андрей Баклицкий
С одной стороны, сохранение ядерной сделки с Ираном и сопротивление неправомерному американскому давлению отвечает политическим и экономическим интересам Европы. С другой – многие европейские страны были бы рады, если бы Иран нарушил свои обязательства и Европа снова бы оказалась на понятной «правильной стороне истории» вместе с Вашингтоном, отметил в интервью ru.valdaiclub.com директор программы «Россия и ядерное нераспространение» ПИР-Центра Андрей Баклицкий.
Мнения экспертов

Выход США из СВПД и повторное введение ими санкций против Ирана, осложнили отношения между Тегераном и европейскими столицами. Проблема состоит в том, что правительства стран Европы пытаются соблюдать общепризнанные принципы международного права и международных отношений, тогда как европейские компании следуют лишь логике международной торговли и глобального рынка. Поэтому, крупные европейские компании по-прежнему не хотят разворачивать деятельность на иранском рынке даже после того, как в Европе создан особый механизм для финансового взаимодействия с Ираном (INSTEX).

В то же время правительства европейских стран и сами оказывают давление на Исламскую Республику по таким вопросам, как иранская ракетная программа и региональная деятельность. Поскольку крупнейшие европейские державы продолжили следовать в этом направлении, будучи при этом неспособны обеспечить Ирану реальные экономические выгоды, Иран решил пересмотреть свои собственные обязательства по СВПД, хотя и постепенно, шаг за шагом.

Есть только один способ предотвратить дальнейшие осложнения в отношения между Ираном и Европой: европейские державы должны гарантировать сбыт определённых объёмов иранской нефти на мировом рынке и передачу всей прибыли от продаж иранскому правительству. Задача эта не из лёгких, учитывая намерение Вашингтона оказывать на Иран максимальное давление, но это, похоже, единственный путь, следуя по которому можно спасти СВПД от полного краха.

Как часто напоминают высокопоставленные иранские официальные лица, хотя Исламская Республика высоко ценит политическое стремление Европы спасти сделку, особенно что касается запуска системы расчетов INSTEX, только политическая поддержка не может обеспечить достаточных стимулов для правительства Ирана и общественности страны, чтобы они полностью сохраняли приверженность СВПД.
Защита от дурака: зачем Европе INSTEX?
Станислав Ткаченко
На рубеже 1960–70-х годов в экспертной среде активно обсуждалась “the Madman Theory” («Теория безумца»), авторство которой приписывалось президенту США Ричарду Никсону. Он считал, что мощным рычагом давления на непокорных северо-вьетнамцев станет популяризация убеждения в том, что в Белом доме сидит сумасшедший политик (собственно, сам Ричард Никсон), который так сильно ненавидит коммунистов, что готов использовать любые средства, включая ядерное оружие, чтобы их уничтожить. Никсон верил, что вьетнамцы этого испугаются и быстрее сядут за стол переговоров, пишет Станислав Ткаченко, приглашённый профессор Центра исследований экономики и политики стран с переходной экономикой Ляонинского университета.
Мнения экспертов

Как известно, американская политика по оказанию «максимального давления» на Иран рассчитана, главным образом, на достижение нулевого уровня продажи иранской нефти. Но сознавая, что это может вызвать резкий рост цен на нефть по всему миру, американская администрация предоставила основным покупателям иранской нефти некоторые послабления, выведя их из-под действия санкций, – впрочем, на том условии, что они сократят-таки объём закупок у Ирана. Но срок освобождений от санкций истёк в мае, и, что было довольно неожиданно, администрация США отказалась продлевать их действие. Между тем, продолжая давление на Иран по нефтяному вопросу, Вашингтон вступил в переговоры с другими крупными производителями нефти, стараясь убедить их увеличить добычу, чтобы таким образом возместить утрату иранской нефти, которая постепенно вытеснялась с рынка. Саудовская Аравия, главный соперник Ирана в регионе, поспешила изъявить готовность к подобного рода действиям и уже начала наращивать производство. Хотя роль Саудовской Аравии, с одной стороны, и увеличение добычи нефти в самих США до сих пор предотвращали огромный шок на рынках, существуют серьёзные сомнения в том, что такая ситуация может оказаться устойчивой в долгосрочной перспективе.

Однако напряжённость в Персидском заливе между Ираном и США также может оказать влияние на мировые цены на нефть. Другими словами, недавнее обострение ситуации в регионе, которое также является одним из прямых последствий политики максимального давления Вашингтона на Иран, может повлиять на рынок нефти даже больше, чем сама политика санкций.

Хотя нынешнюю кампанию давления на Исламскую Республику можно назвать самой жёсткой и всесторонней из числа подобных мероприятий и хотя она уже оказала отрицательное воздействие на экономику Ирана, вряд ли она вызовет смену режима в стране. Для этого есть несколько веских причин. Во-первых, вопреки настойчивым утверждениям администрации Трампа, США избрали своей целью не только правительство Ирана, но также и его народ, который они заставляют страдать. Параллельно США утрачивают потенциал мягкой силы внутри Ирана. Другими словами, чем сильнее США давят на Иран, тем больше настраивают общественное мнение в стране против себя. Тем временем в сфере внешней политики Иран уже начинает приспосабливаться к нынешней ситуации, пытаясь нащупать альтернативные варианты. Иран демонстрирует бо́льшую заинтересованность в завязывании торгово-экономических отношений с соседними странами – от Ирака до Армении и от Азербайджана до Турции – и одновременно в расширении связей с незападными державами, в основном с Россией, Китаем и Индией. Хотя для того, чтобы эта новая линия во внешней политике Ирана принесла плоды, потребуется какое-то время, её проведение постепенно уменьшит уязвимость Ирана перед лицом враждебного давления.

Как уже упоминалось, Трамп нападает не только на СВПД, но также и на все международные нормы и организации. Это привело к тому, что международное доверие к США упало до самого низкого уровня. Чтобы уменьшить зависимость от Вашингтона, партнёры Америки по всему миру уже подыскивают разные альтернативы. Например, члены ЕС недавно выступили с инициативой создания европейской армии.

Что касается роли России, то образованный по её инициативе Евразийский экономический союз (ЕАЭС) заслуживает того, чтобы некоторые неевропейские страны, в том числе и Иран, рассмотрели сотрудничество с ним в качестве альтернативного варианта. В сущности, в нынешней международной ситуации у восточных держав вроде России и Китая появляется больше простора для манёвра. Они могут выдвигать предложения по созданию новых международных структур и популяризировать своё видение нарождающегося нового мирового порядка.

Гордиев узел СВПД
Павел Черемисин
Гордиев узел вокруг иранской ядерной программы нужно рубить или распутывать? Да и можно ли его ещё распутать? К чему приведёт политика жёстких переговоров со стороны Вашингтона и нежелания слышать партнёров?
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.