Исламофобия на марше: предварительные выводы из трагедии в новозеландском Крайcтчерче

Лишь вопросом времени было появление радикалов, которые с помощью оружия будут пытаться искать решение мусульманского вопроса. Но самое неприятное, что по поводу их деятельности до сих пор нет столь важного политического консенсуса, равно как и признания этой проблемы в качестве системной. По сути дела, борьба с праворадикальным терроризмом сегодня сводится к воспроизведению ранее неоднократно звучавших лозунгов о том, что в современном обществе нет места ксенофобии и нетерпимости. Но решению проблемы это никак не способствует. Подробнее о том, почему теракт в Крайтсчерче является важным сигналом для всего мира, Сергей Веселовский, доцент кафедры мировых политических процессов МГИМО (У) МИД России.

Утром 15 марта ведущие мировые новостные агентства давали срочные сводки из далёкого новозеландского города Крайстчерч, где группа лиц (их точное число до сих пор не установлено), ворвалась после дневной молитвы в мечети Аль-Нур и Линвуд Масджид, устроив там беспорядочную стрельбу, которую транслировали в прямом эфире в социальных сетях. В результате нападения погибли 50 человек и ещё столько же получили ранения. В Новой Зеландии, где в 2017 году количество жертв убийств за год достигло своего минимума за последние 40 лет (35 человек), 15 марта 2019 года скорее всего войдёт в историю как «один из самых чёрных дней».

В настоящее время в связи с терактом арестован 28-летний гражданин страны Брентон Хэррисс Таррант. Поиск его сообщников продолжается. Кстати, сам Таррант никогда не попадал в поле зрения правоохранительных органов из-за своих экстремистских взглядов, хотя даже во время слушаний в суде демонстрировал нацистские жесты.

Таррант разместил в интернете и за несколько минут до совершения теракта отправил по электронной почте в правительство 87-страничный манифест с антимусульманскими и антиммигрантскими посылами.

На следующий день в Крайстчерч приехала премьер-министр Новой Зеландии Джасинда Ардерн, которая, в частности, встретилась с представителями мусульманской общины и заверила, что им будет оказана вся необходимая помощь и поддержка.

Одной из срочных мер, скорее всего, станет более жёсткое законодательство в сфере оборота лёгкого стрелкового оружия. В настоящее время в Новой Зеландии владельцам стрелкового оружия нужна лицензия, но само оно регистрации не подлежит, в отличие, например, от соседней Австралии.

Терроризм любителей как дополнительный налог на блага цивилизации
Помните эпизод из «Мастера и Маргариты», когда веселящихся в «Грибоедове» писателей настигает скорбная весть о гибели Берлиоза? «Да, взметнулась волна горя, но подержалась, подержалась и стала спадать, и кой-кто уже вернулся к своему столику и – сперва украдкой, а потом и в открытую – выпил водочки и закусил. В самом деле, не пропадать же куриным котлетам де-воляй? Чем мы поможем Михаилу Александровичу? Тем, что голодные останемся? Да ведь мы-то живы!». Почему-то этот эпизод всплывает в памяти, когда я внимаю многочисленным комментариям на недавний террористический акт в Крайстчерче, пишет Андрей Кортунов, генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД).
перейти
© Reuters
Кто виноват?

Трагедия в Крайтстчерче дополнительно омрачена развернувшейся дискуссией о причинах произошедшего, в том числе в части поиска возможного оправдания деянию Тарранта. Если в случае с проявлениями исламистского терроризма повсеместное осуждение и всесторонняя поддержка жертвам стала уже общим местом, то с праворадикальным терроризмом этого до сих не происходит.

Дальше всех, наверное, зашёл член Сената Австралии Фрейзер Эннинг, который напрямую обвинил руководство Новой Зеландии в том, что программа миграции позволила перебраться в страну «мусульманским фанатикам». Случившееся в Крайстчерче, по его мнению, «показывает растущий страх жителей Австралии и Новой Зеландии из-за присутствия мусульман».

С Эннингом заочно полемизировала премьер-министр Джасинда Ардерн, правительство которой действительно выступает за приём большего числа мигрантов. Она жёстко осудила попытки выставить первопричиной трагедии миграционный кризис и действия исламских экстремистов и заверила, что Новая Зеландия была и останется страной, где нет места нетерпимости и ксенофобии.

К сожалению, надо признать, что деятельность исламистских террористов и европейский миграционный кризис в значительной степени способствовали тому, что в западных странах в последние годы растут исламофобские настроения. Так, зимой 2017 года, почти сразу после инаугурации, президент США Дональд Трамп безуспешно попытался закрыть въезд в страну представителям ряда мусульманских стран, которые считал неблагонадежными. В прошлом году бывший министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон пошутил, что женщины в паранже похожи на почтовые ящики, в результате чего в Великобритании, по данным полиции, выросло количество нападений на мусульманок. 

Разделяй семьи и властвуй: почему жёсткая миграционная политика Трампа стала мейнстримом
Количество беженцев и жёсткость политики, направленной против беженцев, будут лишь возрастать в ближайшие годы. В будущем мы можем ожидать появления лидеров, подобных Трампу, и более жёстких мер политики, подобных разделению семей.
перейти
© 2018 Jacquelyn Martin/AP
Люди всегда были склонны опасаться того, что им чуждо. Своими действиями исламистские террористы в последние десятилетия смогли посеять страх и породить чувство недоверия по отношению к представителям мусульманского сообщества, что, наверное, является самым большим их достижением. Также свою роль сыграло и нежелание многих прибывших в Европу мусульман культурно ассимилироваться, в результате чего во многих западных городах возникли этнические анклавы, часто ассоциирующиеся и с преступностью.

Недовольство граждан невнятной миграционной политикой и утраченным чувством безопасности активно капитализируют правые националистические партии. Венгерская «Фидес – Венгерский гражданский союз», итальянская «Лига Севера», польская «Право и справедливость», норвежская «Партия прогресса», «Швейцарская народная партия» – все они стали либо правящими партиями, либо частью правящей коалиции.

Лишь вопросом времени было появление радикалов, которые с помощью оружия будут пытаться искать решение мусульманского вопроса. Но самое неприятное, что по поводу их деятельности до сих пор нет столь важного политического консенсуса, равно как и признания этой проблемы в качестве системной.
По сути дела, борьба с праворадикальным терроризмом сегодня сводится к воспроизведению ранее неоднократно звучавших лозунгов о том, что в современном обществе нет места ксенофобии и нетерпимости. Но решению проблемы это никак не способствует. 
Террор не помешает нам быть теми, кем мы являемся
Говоря слишком много о терроризме, мы рискуем совершить тройную ошибку: помочь террористам одержать важную символическую победу, предоставив наши средства связи для их прокламаций, создать атмосферу страха среди населения (чего они и добиваются), стимулировать психически неуравновешенных людей, которые хотят получить «минуту славы» и не придают значения своей жизни или жизни граждан.
перейти
© 2017 Santi Palacios/AP
Что делать?

С практической точки зрения, в рамках борьбы с праворадикальным терроризмом предстоит решить несколько взаимосвязанных задач.

Во-первых, необходимо научиться вовремя находить и обезвреживать праворадикальных террористов-одиночек. Это особенно сложно в ситуации, когда они могут даже не входить в какую-либо экстремистскую организацию и вообще долгое время никак себя не проявлять. Например, установлено, что норвежский террорист Андерс Брейвик фактически саморадикализировался через интернет и не вступал в контакт с представителями праворадикальных организаций. В случае с Таррантом предстоит ещё выяснить, были ли в его биографии тёмные страницы, которые могли бы привлечь к нему внимание спецслужб.

Во-вторых, нужно прекратить любые дискуссии об оправдании деятельности праворадикальных террористов. Абсолютно все террористические преступления должны пресекаться и безусловно осуждаться. Сегодня же вице-премьер правительства Италии, представитель партии «Лиги Севера» Маттео Сальвини считает, что «единственный экстремизм, который заслуживает внимания – исламистский», а праворадикальный экстремизм называет «ностальгией». 

Преуменьшение и романтизация праворадикального терроризма никак не способствует борьбе с ним, а скорее наоборот – поддерживает.
В-третьих, важно не допустить перерастание ситуации в межцивилизационный конфликт. Ситуация пока гипотетическая, но всё же. После событий 11 сентября 2001 года американский президент Джордж Буш-младший особо отмечал, что война с терроризмом не тождественна войне с исламом. Нападая без разбора на мусульман, праворадикальные террористы подрывают этот тезис, играя на руку исламистам, которые как раз утверждают, что идёт война с исламом, и отчуждают от западных обществ умеренных мусульман, которые должны стать основой идеологической части борьбы с исламистами. Последствия таких действий чрезвычайно опасны и непредсказуемы.
Индивидуальный джихад. Трансформация ДАИШ после поражения в Сирии
Сегодня именно «индивидуальный джихад» активно пропагандируется сторонниками ДАИШ в социальных сетях. И в условиях, когда халифат практически обезглавлен и стремительно теряет свои позиции на Ближнем Востоке, именно этот тип террора будет представлять наибольшую угрозу в ближайшие годы.
перейти
© 2018 Khalid Mohammed/AP
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.