Cмотреть
онлайн-трансляцию
Европа умерла в Приштине?

20 лет тому назад (натовские бомбардировки Югославии начались 24 марта 1999 года), впервые после окончания Второй мировой войны некто, полностью пренебрёгший международным правом, применил массированную военную силу в самом центре Европы. Агрессия, прикрытая фиговым листком «гуманитарной интервенции» (каков оксюморон?), широко распахнула дверь перед дальнейшим беспринципным использованием силы в других местах, пишет Рейн Мюллерсон, президент Института международного права (Женева); профессор Таллиннского университета.

Чтобы не быть обвинённым в плагиате, я сразу признаюсь, что название этой статьи подсказано мне прекрасной книгой Жака Хогарда1, которую я прочёл несколько лет тому назад. Хогард, полковник вооружённых сил Франции и кавалер всех возможных наград, участвовал в косовской войне НАТО против Сербии в 1999 году и пережил полное крушение иллюзий при виде двойных стандартов, которыми западные страны руководствовались в ходе этой так называемой «гуманитарной войны».

Не знаю, стал ли вред, причинённый телу и – в особенности – душе Старого Континента действительно губительным, но что до ран, нанесённых подлыми воздушными налётами, увязанными с действиями на земле отрядов террористической организации (признанной таковой Госдепом ещё до описываемых событий), то они действительно оставили на политическом теле Европы (и не только Европы) страшные рубцы.

Я возвращаюсь к этим давно минувшим дням не только потому, что 20 лет тому назад (натовские бомбардировки начались 24 марта 1999 года), впервые после окончания Второй мировой войны некто, полностью пренебрёгший международным правом, применил массированную военную силу в самом центре Европы. Агрессия, прикрытая фиговым листком «гуманитарной интервенции» (каков оксюморон?), широко распахнула дверь перед дальнейшим беспринципным использованием силы в других местах. 

Пушки апреля, или Возвращение стратегической фривольности
Весна 2017 года ознаменовалась достаточно резким вторжением новой американской администрации на двух наиболее опасных географических направлениях мировой политики – в отношении Сирии и Северной Кореи. В первом случае сила – 59 крылатых ракет – была демонстративно применена, а во втором – раздавались и продолжают раздаваться недвусмысленные угрозы.
перейти
© РИА Новости

К тем дням я возвращаюсь и потому, что недавно прочёл прекрасную, хотя и щемящую душу книгу известного швейцарского юриста и политика Дика Марти «Особая идея справедливости»2, которая вышла в Швейцарии в этом году. После опубликования книги3 бывшего прокурора Международного трибунала ООН по бывшей Югославии Карлы дель Понте, в которой она привлекла внимание общественности к информации о том, что в 1999 году, вскоре после прибытия войск НАТО в Косово, около 300 похищенных сербов были на грузовиках перевезены из Косово в несколько лагерей на территории Албании, где у них изъяли внутренние органы для продажи за границей, Парламентская Ассамблея Совета Европы поручила Дику Марти расследовать эти чудовищные преступления, которые западные лидеры и СМИ были бы не прочь замолчать. В докладе Парламентской Ассамблее Марти подтвердил, что «многочисленные свидетельства указывают на то, что в период сразу после окончания вооружённого конфликта и до того, как международные силы смогли взять регион под свой контроль и восстановить законность и порядок, у некоторых пленных в клинике неподалёку от Фуша-Круя на территории Албании изъяли внутренние органы для использования в операциях по трансплантации за рубежом. Хотя конкретные улики, свидетельствовавшие о подобной торговле, существовали ещё в начале нового десятилетия, отвечавшие за регион международные власти либо вовсе не сочли необходимым провести детальное расследование указанных обстоятельств, либо провели его в неполном объёме и поверхностно».4

В своей книге Дик Марти рассказывает, до чего многим западным политикам (например, бывшему премьер-министру Франции Бернару Кушнеру, сооснователю движения «Врачи без границ» и представителю ООН в Косово в 1999–2001 годах), высокопоставленным дипломатам (например, бывшему американскому послу в Косово Кристоферу Деллу) и военным командирам (например, американскому бригадному генералу Стивену Шуку, бывшему командующему базы Кэмп-Бондстил в Косово) претило даже говорить об этих преступлениях. Упоминает он и об их усилиях предотвратить торжество истины и совершение правосудия. В итоге Дик Марти приходит к такому заключению: «Я считаю, и всегда это утверждал, что независимость Косово не только достигнута средствами, законность которых сомнительна с точки зрения международного права, но и получила убогое воплощение, так как отвечает интересам известных правительств и не учитывает интересы народов региона».5

Давайте вкратце вспомним, как закручивался этот (мягко говоря) акт сомнительной легитимности. После поддержанного западными державами развала Югославии в сербской провинции Косово обострился межэтнический конфликт между косовскими албанцами (косоварами) и местными сербами. В урегулировании конфликта участвовал Совет Безопасности ООН, принявший в 1998 году две резолюции (№1199 от 23 сентября и №1203 от 24 октября), в которых осуждалось применение насилия в провинции, от какой бы стороны оно ни исходило (насилие квалифицировалось как угроза миру и безопасности в регионе), и одновременно подтверждалась неприкосновенность территориальной целостности Сербии. Но уже тогда начинались приготовления к вторжению.

Как всегда, бомбометание надо было предварить пропагандой. С этой целью была развёрнута кампания демонизации одной из сторон межэтнического конфликта; другую же сторону представляли в виде жертвы, а бывало и героизировали. Особенно преуспел в этом тогдашний официальный представитель НАТО Джейми Ши (в настоящее время – заместитель помощника Генсека НАТО по новым угрозам безопасности в штаб-квартире в Брюсселе), приобретший даже в своей собственной стране (Соединённом Королевстве) репутацию «мастера медийных манипуляций».6 В то время, как зверства сербской стороны освещались самым тщательным образом и порой даже и преувеличивались (а в том, что такие зверства имели место, можно сказать с уверенностью), а любые сомнения насчёт того, кто и как совершал эти злодейства, просто игнорировались, параллельные деяния косовских албанцев, в особенности боевиков Армии освобождения Косова (KLA), которые часто были зеркальным отражением злодеяний сербов, а то и отличались ещё большей жестокостью, либо преуменьшались, либо полностью замалчивались. И всё это происходило, невзирая на то, что незадолго до операции вторжения спецпосланник президента Билла Клинтона в зоне балканского конфликта Роберт Джелбард охарактеризовал KLA, как «безусловно, террористическую группировку».7 KLA долгое время воевала в Косово с сербскими националистами, отвечая на атаку атакой, учиняя расправы над соплеменниками, замеченными в «сотрудничестве» с сербским правительством, устраивая взрывы в полицейских участках и кафе, куда заглядывали сербские чиновники, и попутно убивая ни в чём не повинных гражданских лиц. В основном, деятельность «армии» финансировалась поступлениями от наркоторговли, хотя её связи с албанскими общинами и албанскими изгнанниками создавали ей некоторую популярность среди местных жителей.8

Тогдашний британский министр иностранных дел Робин Кук заявил в Палате общин 18 января 1999 года, то есть буквально за два месяца до начала натовских бомбардировок, следующее: «Со своей стороны Армия освобождения Косова совершила более многочисленные нарушения режима прекращения огня и … ответственна за большее количество жертв, чем [сербские] силы безопасности. Она должна прекратить действия по подрыву режима прекращения огня и не препятствовать налаживанию политического диалога».9 Позднее заместитель главы Миссии ОБСЕ по верификации в Косово (KVM) Габриэль Келлер сообщил, что «…любой отвод сил Югославской армии или сербской полиции сопровождался выдвижением вперёд сил (KLA) … Присутствие ОБСЕ принуждало сербские правительственные силы к определённой сдержанности … тогда как KLA пользовалась этим, чтобы укрепить свои позиции на всех направлениях, и продолжала заниматься контрабандой оружия из Албании, а также похищением и убийством мирных жителей и военнослужащих – как сербов, так и албанцев».10

Однако подобные разоблачения, исходившие от людей, знавших что происходит на местах, тонули в море дезинформации, направленной на дискредитацию сербской стороны.

Следующим фактором, подтверждающим, что бомбардировки НАТО не имели никакого отношения к озабоченностям гуманитарного свойства, является так называемое Рамбуйское соглашение, представленное в феврале 1999 года Белграду и делегации косовских албанцев в замке Рамбуйе во Франции. Последняя выразила согласие с текстом соглашения, тогда как Белград его отверг. Этот отказ и стал решающим шагом, приведшим к войне. Но мог ли кто-либо ожидать, что Белград, как, впрочем, и любое другое суверенное государство, действительно примет такое соглашение? В Приложении Б, считающемся неотъемлемой частью соглашения, в числе прочего предусматривается следующее: «Военнослужащим НАТО, а также их транспортным и плавательным средствам, летательным аппаратам и технике будет предоставлено право свободного и неограниченного передвижения и беспрепятственного доступа по всей территории ФРЮ (Федеральной Республики Югославии, состоявшей в то время из Сербии и Черногории), включая воздушное пространство над ней и её территориальные воды. Сюда входит в числе прочего право на организацию привалов для ночлега и отдыха, маневрирование, постой и использование любых площадей или объектов, необходимых для обеспечения войск, их обучения и операций». Более того, власти ФРЮ были обязаны способствовать, в первостепенном порядке и с использованием всех надлежащих средств, всем перемещениям личного состава, транспортных, плавательных средств, летательных аппаратов, техники или предметов снабжения через воздушное пространство, порты, аэропорты или по дорогам общего пользования».11 Это был ультиматум о безоговорочной капитуляции, который не приняло бы ни одно государство, не потерпевшее поражения в войне.

В комментарии для прессы, составленном бывшим госсекретарём Генри Киссинджером, говорилось следующее: «Текст Рамбуйе, в котором Сербии предписывалось допустить войска НАТО на всю территорию Югославии, был провокацией, предлогом для начала бомбардировок. Рамбуйское соглашение – не тот документ, который смог бы принять даже кроткий, как ангел, серб. Это ужасный дипломатический документ, который ни за что нельзя было предъявлять в подобной форме».12 Выступая в Палате лордов Британского парламента лорд Гилберт заявил: «Я считаю, что условия предъявленные Милошевичу в Рамбуйе, совершенно недопустимы. Разве он мог их принять? Всё было сделано намеренно».13 

Бархатные перчатки западной гегемонии
Генри Киссинджер утверждает, что жизнеспособность любого международного порядка зависит от того, насколько он уравновешивает законность и власть. Причём и то, и другое подвержено эволюции и изменению. Впрочем, «когда такое равновесие нарушается, то ограничители исчезают и открывается простор для появления самых непомерных притязаний и деятельности самых неукротимых игроков; воцаряется хаос, который длится до тех пор, пока не установится новый порядок».
перейти
© Associated Press

В книге с символическим названием «Косово: “справедливая” война за мафиозное государство» её автор, французский журналист Пьер Пеан, цитирует бывшего министра иностранных дел Франции Юбера Ведрина, участвовавшего в переговорах по Косово в замке Рамбуйе: «Мы с Робином Куком (тогдашним министром иностранных дел Великобритании) хотели выработать политическое решение, но Тони Блэр был за войну. Мадлен Олбрайт (тогдашний госсекретарь США) c самого начала тоже рвалась в бой, сравнивая Милошевича с Гитлером … Что до Игоря Иванова (тогдашнего министра иностранных дел России), то он постоянно повторял: «Я здесь для того, чтобы предотвратить войну», хотя и терпеть не мог Милошевича. Йошка Фишер (тогдашний министр иностранных дел Германии) разрывался между нами – Куком и мной – и Мадлен Олбрайт, которая обвиняла германского министра иностранных дел, когда тот начинал склоняться к поиску политического решения, в том, что он левак».14 И в самом деле – весьма показательная информация. Америке была нужна война – ни больше, ни меньше. Более того, Дик Марти вспоминает происшествие, имевшее место в 2012 году в Праге, где бывшая американская госсекретарь при виде демонстрации в память о жертвах натовских бомбардировок, не смогла сдержать ненависти и громко заверещала: «Поганые сербы, убирайтесь»!15

Профессор Бертран Бади из школы Science Po-Paris высказал мнение, что внешняя политика администрации Клинтона очень похожа на символическое продолжение холодной войны: «Первый американский президент постбиполярного мира без колебаний назначил в январе 1997 года государственным секретарём Мадлен Олбрайт, воплощавшую в силу воспитания и семейных традиций сам дух холодной войны. Как-никак она – дочь чешского дипломата, вынужденного бежать из своей страны сразу после переворота в Праге и впоследствии работавшего в Центре стратегических исследований в качестве специалиста по СССР».16 Назначение бойцов холодной войны на высшие посты в государстве в период после окончания холодной войны было, разумеется, не самым мудрым решением.

Джон Норрис, директор отдела по связям с общественностью в канцелярии Строба Тэлботта (заместителя госсекретаря) во время косовского кризиса, писал: «Война со стороны НАТО лучше всего объясняется сопротивлением Югославии общим тенденциям к политическим и экономическим преобразованиям, а не бедственным положением косовских албанцев. Милошевич так долго был шипом в боку трансатлантического сообщества, что США решили: пошевелиться его заставит только военное давление».17 

Поэтому разработчики косовской операции не ставили перед собой гуманитарных задач. Она затевалась ради смены режима и преследовала, в основном, геополитические цели и смыслы, как о том свидетельствует создание Кэмп-Бондстил, крупнейшей и самой дорогостоящей военной базы, построенной США в Европе после завершения Вьетнамской войны.

Одним из главных бенефициаров операции в Косово, как и после разгрома Ирака в 2003 году, была фирма «Келлог, Браун и Рут» (КБР), бывшая дочерняя структура компании «Халлибартон», генеральным директором которой до прихода в Белый дом в качестве вице-президента США, был Дик Чейни. Пьер Пеан пишет, что Вашингтон планировал строительство в Косово военной базы Бондстил (возведённой филиалом компании «Халлибартон», президентом и генеральным директором которой в то время был будущий вице-президент Дик Чейни) задолго до того, как на Сербию стали падать натовские бомбы. По его мнению, «это подтверждает ту точку зрения, что войну американцы предпочитали миру».18

Наконец, ещё одну ложку дёгтя в косовскую бочку мёда добавили события 2008 года. После многих лет бесчестного управления краем со стороны так называемого международного сообщества, в том числе ООН и ЕС, последовало признание независимости Косово большинством западных государств, проигнорировавших все резолюции Совбеза ООН, принятые как до вторжения НАТО (№1199 от 23 сентября 1998, №1203 от 24 октября 1998), так и после него (№1244 от 10 июня 1999), в которых содержится пункт, где подчёркивается важность обеспечения территориальной целостности Югославии. Большинство стран-членов НАТО и ЕС, несмотря на всё это, признали декларацию о независимости Косово, а это в свою очередь облегчило Кремлю задачу признания независимости двух отколовшихся от Грузии республик. Это, а заодно и другие подобные примеры бесшабашного отношения к международному праву, способствовало подрыву оснований последнего. В «Консультативном заключении», обнародованном Международным судом 22 июля 2010 года, утверждается, что декларация о независимости Косово «не является нарушением общего международного права». Это успокоительное заявление, пусть и корректное внешне, является бомбой замедленного действия по своим возможным последствиям. Я не погрешил бы против общего международного права даже тогда, когда объявил бы свой таллиннский дом и участочек земли, на котором он стоит, независимыми от Эстонии, так как на вопросы такого рода международное право не распространяется. Однако, если мою сумасбродную декларацию признает какое-нибудь соседнее государство, то это наверняка станет нарушением общепринятого международного права, являясь явным вмешательством во внутренние дела моей страны.

По свидетельству авторов двух книг с говорящими названиями, опубликованных в 2016 году – «Провальная миссия: Америка и мир в эпоху после холодной войны» (написана американцем Майклом Мандельбаумом) и «Почему мы проигрываем войны?» (написана французом Жераром Шальяном), – ни одна из интервенций Запада, совершённых после окончания холодной войны, не достигла своих политических целей.

Профессор Мандельбаум пишет: «США не удалось ни принудить Китай к соблюдению прав человека, ни создать безотказно работающий свободный рынок и подлинно представительные политические институты в России. Им не удалось привести к власти компетентные и всеми признанные правительства в Сомали, Гаити, Боснии и Косово. Они не преобразовали Афганистан и Ирак в толерантные и хорошо управляемые страны. Они не принесли демократию на Ближний восток и не привнесли гармонию в отношения между израильтянами и арабами».19

Жерар Шальян констатирует: «Итог войн, которые вела крупнейшая военная держава 21 века – США – часто при поддержке многочисленных союзников, – без всякого сомнения, отрицательный: гигантские суммы денег растрачены впустую со средненькими военными результатами и катастрофическими политическими последствиями».20

Однако, невзирая на удручающий опыт американского вмешательства в зарубежные кризисы, генерал Дэвид Петреус, пусть и признавая, что США ещё надо поучиться смирению, призывает «наращивать американское вмешательство в современные кризисы; нужно лишь усовершенствовать его механизм».21 Очевидно им, да и другими неоконсерваторами и либеральными сторонниками интервенции, уроки извлечены не были, да и смирение – не для них. 

Европа накануне?
Европа стоит на пороге радикального обновления элиты и партийно-политических систем. Для России, Китая и других партнёров Европы грядущая смена лидеров скорее выгодна. С яркими персоналиями вроде Макрона или Курца не будет просто. Однако ещё более сложно было иметь дело с уходящей Европой – самовлюблённой, сидящей на мешке с деньгами и с заткнутыми ватой исключительно собственного мнения ушами. А стало быть – есть шанс на возобновление серьёзного разговора.
перейти
© 2018 Pool Photo via AP


1 J. Hogard, L’Europe est morte à Pristina: Guerre au Kosovo (Hugo & Cie, 2014).

2 D. Marty, Une Certaine Idée de la Justice (Favre, 2019).

3 C. Del Ponte, Madame Prosecutor: Confrontations with Humanity's Worst Criminals and the Culture of Impunity, Other Press, 2011.

4 Report | Doc. 12462 | 07 January 2011 Inhuman treatment of people and illicit trafficking in human organs in Kosovo (http://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/Xref-XML2HTML-en.asp?fileid=12608&lang=en).

5 Marty, Une Certaine Idée de la Justice, p. 259.

6 См., например, L. Cooper, M. Pal, ‘Lectures from Spin Doctor: A NATO strategist’s position at a top British university’, Open Democracy, 30 June 2011.

7 Council on Foreign Relations. Terrorist Groups and Political Legitimacy (http://www.cfr.org/terrorism/terrorist-groups-political-legitimacy/p10159).

8 Ibid.

9 www.publications.parliament.uk/pa/cm199899/cmhansrd/vo990118/debtext/90118-06.htm

10 Masters of the universe?: NATO's Balkan crusade (Tariq Ali ed.), Verso Books, 2000, p.163

11 US Department of State.Rambouillet Agreement (Interim Agreement for Peace and Self-Government in Kosovo), http://www.state.gov/www/regions/eur/ksvo_rambouillet_text.html

12 Daily Telegraph, 28 June 1999.

13 Select Committee on Defence. Minutes of Evidence, June 2000.http://www.publications.parliament.uk/pa/cm199900/cmselect/cmdfence/347/0062005.htm

14 P. Péan, Kosovo: une guerre 'juste' pour créer un Etat mafieux (Fayard, 2013). p. 392

15 D. Marty, p. 259.

16 B. Badie, Nous ne sommes seuls au monde: un autre regard sur l’ ordre international (La Dévouverte, 2016), p. 70.

17 J. Norris, Collision Course. NATO, Russia, and Kosovo (Foreword by Strobe Talbott), Praeger, 2005, p. xxiii.

18 P. Péan, Kosovo: une guerre 'juste' pour créer un Etat mafieux (Fayard, 2013).

19 M. Mandelbaum, Mission Failure: America and the World in the Post-Cold War Era (Oxford University Press, 2016), p. 248.

20 G. Chaliand, Pourquoi Perd-On La Guerre? Un nouvel art occidental (Odile Jacob, 2016), p. 17.

21 E. Luce, ‘David Petraeus: Général déchu', La Revue, July–August 2016, p. 68.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.