Европа в 2019 году и вопросы, которые необходимо задать

Всегда полезно перевернуть последний лист настенного календаря и оценить всю новизну событий, которые принёс прошедший год. Положение в Европе сегодня резко отличается от того, что было 12 месяцев назад. Позвольте мне начать с узких, но печальных перспектив Великобритании – перспектив, которые рискуют омрачить всё остальное.

В 2017 году Великобритания, казалось, хромала, но шла к так называемому «упорядоченному» выходу из Европейского союза. Тереза Мэй оказалась менее защищённой как премьер-министр, ибо, неразумно назначив выборы, осталась без большинства в парламенте. Но поскольку никто больше не хотел заниматься такой неблагодарной работой, а она заручилась поддержкой небольшого количества протестантских депутатов из Северной Ирландии (от Демократической юнионистской партии), то смогла и дальше возглавлять правительство. Переговоры с Брюсселем шли медленно, но всё же шли и, к удивлению многих, завершились в установленные сроки.

2017. Не всё так плохо в европейском доме
Если бы мы заглянули в 2017 год в декабре прошлого года и попытались предсказать политическую погоду в Европе в следующем году, то всё было бы окрашено в мрачные тона. Казалось, что Европу ждут бури.
перейти
© 2017 Olivier Matthys/AP
Теперь, год спустя, переговорный процесс теоретически завершён, но парламент в тупике, сам процесс Brexit в тупике и под вопросом весь многовековой конституционный уклад Соединённого Королевства. Британское правительство в настоящее время имеет уже третьего министра по вопросам выхода из ЕС, а Борис Джонсон – тогдашний министр иностранных дел – больше не в правительстве, но сохранил свои кулуарные разрушительные амбиции в надежде вернуться во власть.

«Сделка», заключённая госпожой Мэй с Брюсселем, является компромиссом, и этот компромисс вызывает недовольство у всех. Поскольку парламент уходит на рождественские каникулы, запланированное голосование отложено до января в надежде на некоторые (но весьма маловероятные) изменения, которые могли бы сделать компромисс приемлемым для большинства. Из-за отсрочки позиция миссис Мэй становится ещё более шаткой. Депутаты также находятся в сложном положении. Большинство из них – за сохранение Великобритании в ЕС, но на референдуме 2016 года большинство проголосовало за выход. Так за кем же последнее слово – за парламентом или народом? Это не тот конфликт, который в состоянии решить так и ненаписанная британская конституция.

No deal, no love. Тереза Мэй и вечная угроза отставки
После неудачной попытки склонить парламентариев к голосованию за согласованный с Брюсселем проект выхода из ЕС, Тереза Мэй вновь оказалась под угрозой отставки. Впрочем, эта угроза преследует её с первых дней премьерства и тот факт, что она до сих пор сохраняет за собой кресло, убеждает, что для этого имеются основательные причины. Результаты голосования консервативных депутатов 12 декабря не вызывают удивления – большинство высказалось в поддержку Мэй.

перейти
© Reuters
Под вопрос поставлено даже фактическое единство Великобритании. Самым большим, хотя и не единственным камнем преткновения с Брюсселем является дилемма, иметь или не иметь границу между Северной Ирландией (которая является частью Соединённого Королевства) и Ирландской Республикой (которая является независимой страной и членом ЕС). Это единственная сухопутная граница Великобритании, но она никогда не функционировала как обычная международная граница, и её неоднозначный и открытый статус был закреплён в Соглашении Страстной пятницы от 1998 года, которое положило конец 30 годам насилия в Северной Ирландии.

Северная Ирландия в целом проголосовала за то, чтобы остаться в Европейском союзе, и ей может быть предоставлен особый таможенный статус с ЕС. Но этому противостоят депутаты от Демократической юнионистской партии (которые настаивают на том, что с Северной Ирландией следует обращаться точно так же, как и с остальными частями Великобритании). Такой особый статус для Северной Ирландии может оказать влияние на Шотландию, которая также проголосовала за то, чтобы остаться в ЕС. Шотландцы могут потребовать нового референдума о независимости. 

В более долгосрочной перспективе не исключено, что недовольство Brexit может побудить Северную Ирландию к объединению с Ирландской республикой (что решит вопрос о границе), а шотландцев проголосовать за независимость. Таким образом, возможной ценой Brexit может стать распад Великобритании, что было немыслимо в 2017 году.
Менее драматичные, но весьма важные события происходят на континенте. Похоже, о стабильности и предсказуемости больше говорить не приходится. Хотя Ангеле Меркель удалось, хотя и с трудом, сформировать новую большую коалицию и частично урегулировать миграционный кризис, год спустя, после проигрыша на региональных выборах, Меркель была вынуждена отказаться от руководства своей партией ХДС. Возможно даже, ей придётся покинуть пост канцлера до следующих выборов в 2021 году. Её авторитет в ЕС и за его пределами меркнет; наступают сумерки эпохи Меркель.
Закат эры Меркель
29 октября канцлер Германии Ангела Меркель объявила о том, что в декабрьских выборах на пост председателя ХДС не будет выдвигать свою кандидатуру. Поскольку пост канцлера может занимать только председатель ХДС, то самое позднее в 2021 году его займёт кто-то другой, что может означать существенные перемены во внутренней и внешней политике страны. О причинах такого решения Меркель, дальнейших перспективах коалиции ХДС-СДПГ и возможных кандидатах на роль канцлера в интервью ru.valdaiclub.com рассказал эксперт клуба «Валдай» Александр Рар.
перейти
© Алексей Витвицкий
В то же время Эммануэль Макрон, молодой, этакий «позолоченный» президент Франции, который видел себя и рассматривался другими в качестве спасителя Европейского союза, внезапно столкнулся с проблемами дома, отчасти из-за того образа Юпитера, который он культивировал. Из-за этого распространилось мнение, что он правит ради богатых. Массовое разрушительное уличное движение «Жёлтые жилеты» уже получило уступки, которые могут поставить под угрозу проект Макрона по модернизации Франции, не говоря уже о его амбициях в отношении ЕС.
Пятая республика идёт ко дну, а спасательной шлюпки не видно
Бунт «жёлтых жилетов» во Франции часто сравнивают с майскими беспорядками 1968 года, но это неверно. Май 1968 года называют «буржуазной шалостью», порождением недовольства, вызванного ростом материального достатка (в том числе и не в последнюю очередь желанием французских студентов чаще спать друг с другом). Эти события произошли в Европе, где либеральная демократия всё ещё покоилась на крепком основании надёжных договорённостей эпохи холодной войны и все социальные классы на протяжении целого поколения наслаждались растущим благосостоянием. Несколько протестующих получили травмы головы в результате столкновений с полицией, и деголлевская Пятая республика продолжила своё существование. Появление «жёлтых жилетов», однако, может означать, что дела её плохи и у республики начались предсмертные судороги.
перейти
© 2018 Claude Paris/AP
Не скучают и в других странах Европы. Италия, которой в настоящее время управляет популистская коалиция, переживает бюджетный кризис, который бросает вызов дисциплине еврозоны. Польша и Венгрия находятся в противоречии со «старой Европой» как из-за внутренней политики, проводимой их популистскими правительствами, так и из-за их несогласия с общеевропейским планом распределения мигрантов (оппозиция, которую поддерживает также Австрия). В целом Евросоюз выглядит разделённым не только на «новых» и «старых» членов – в отношении судов и прав человека, но и в более широком плане, касающемся миграционной политики и роли евро, а это вполне фундаментальные вопросы.
Brexit и прочие Exit: как сохранить единое пространство Евросоюза?
Либеральный подход и вопросы прав человека в контексте миграционной проблемы заводят Европу в тупик. Разорвать узел можно лишь ужесточив позицию и введя ограничения. Но усиление приграничного контроля может спровоцировать иные случаи Exit, к которым Союз не готов финансово. Кроме того, это погубит на корню идею единого пространства.
перейти
© 2018 Kerstin Joensson/AP
И всё же, и всё же... Самые большие драмы за последний год были на национальном уровне, а не на уровне ЕС. Так, приверженность Италии к своей экономической политике не угрожает расколу ЕС. Ангела Меркель всё ещё остается канцлером, и её партия находится в руках её протеже, Аннегрет Крамп-Карренбауэр. Хотя у Макрона и подрезаны крылья, он вряд ли покинет свой пост – президент Франции отработал только 18 месяцев из своего пятилетнего мандата, а его амбиции в отношении Европы кажутся скорее личной миссией, чем политической уловкой.

ЕС в значительной степени остался единым и в отношении своей двойственной политики в отношении России: он твёрдо стоит на существующих санкциях, продолжая диалог и ничего не делая для того, чтобы убедить Германию отказаться от «Северного потока – 2».

Кроме того, 27 стран ЕС продемонстрировали сплочённость в своём подходе к Brexit. К разочарованию Великобритании не было заметного раскола в рядах Союза – ни на уровне Еврокомиссии, ни в Европарламенте.

Новый крупный проект – создание единого оборонного потенциала ЕС (если не реальной боеспособной армии) – продвигается вперёд. Это то, против чего Великобритания всегда выступала, опасаясь ослабления НАТО. Однако Brexit снимает вето Великобритании, и сомнения в отношении приверженности администрации Трампа к Европе дали дополнительный импульс европейскому оборонному проекту.

Так что сигналы на 2019 год выглядят как коктейль. Прошедший год показал ошибочность прогнозов. Но он также показал, что, несмотря на кризисы в отдельных европейских странах, сам ЕС в качестве экономического и политического блока неожиданно остаётся весьма прочным. Потому ли это, что Brexit напомнил ЕС о том, для чего он возник (для предотвращения новой войны в Европе)? Или потому, что неопределённость, порождённая Brexit и Дональдом Трампом, вызвала новое понимание солидарности ЕС? Или потому, что несмотря на все свои недостатки, Европейский союз остаётся идеей с мощной силой притяжения – а страны Западных Балкан стоят в очереди, чтобы присоединиться?

Возможно, этот дух солидарности менее существенен на фоне тех неопределённостей, которые окружают ЕС и его членов с наступлением нового 2019 года. Сохранит ли Эммануэль Макрон свои амбиции по реформированию Франции? Останется ли Ангела Меркель канцлером к декабрю 2019 года? Может ли вызов Италии означать конец еврозоны? Испытает ли Испания новый «каталонский» или «баскский» кризис? Разделят ли споры вокруг миграции или судебной власти «новую» и «старую» Европу на части? Действительно ли Великобритания покинет ЕС 29 марта? И если нет, будет ли это связано просто с задержкой или из-за того, что с Brexit будет покончено? Я не буду настолько смелой, чтобы прогнозировать ответы. Мой единственный прогноз состоит в том, что это вопросы, которые просто необходимо задать.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.