Диалог Кабул – «Талибан»: роль российской дипломатии в Афганистане

Вовлечённость российской дипломатии в дела Афганистана вновь оказалась в центре внимания 9 ноября, когда в Москве состоялись прямые переговоры между делегацией движения «Талибан» и представителями Высшего совета мира Афганистана. Эти исторические переговоры были организованы министром иностранных дел России Сергеем Лавровым и, в частности, включали Индию в качестве «неофициального» участника, несмотря на весьма настороженное отношение Нью-Дели к переговорам с талибами.

Хотя решение Москвы пригласить «Талибан»* на многосторонний форум вызвало взлёт бровей у многих экспертов, поскольку Россия официально считает «Талибан» террористической группировкой, оно вполне идёт в русле современных геополитических реалий в Афганистане. Недавний отчёт SIGAR Конгрессу США показал, что кабульский режим контролирует только 56% территории Афганистана, а талибы обладают значительно большим влиянием сейчас, чем в любой период после их свержения в 2001 году. «Талибан» также добился крупной тактической победы, ликвидировав 18 октября начальника полиции Кандагара генерала Абдула Разика. У талибов есть все шансы возобновить крупное наступление на юге Афганистана.

Устойчивость «Талибана» несмотря на интенсивные воздушные и наземные удары со стороны сил НАТО убедила российских политиков в том, что силой талибов не одолеть. Кроме того, как недавно отметил специальный представитель президента России по Афганистану Замир Кабулов, взаимодействие с талибами необходимо для общенационального политического урегулирования, поскольку контролируемые талибами политические и правовые институты считаются законными на большей части территории страны.

Хотя объективный анализ нынешнего баланса сил в Афганистане подчёркивает прагматизм решения России о взаимодействии с талибами, Соединённые Штаты отказались участвовать в переговорах по московскому формату. Государственный департамент США заявил, что США будут вести переговоры с талибами только в присутствии представителей правительства афганского президента Ашрафа Гани.

Этот аргумент согласуется с прошлыми официальными заявлениями администрации США по Афганистану, но не соответствует недавним усилиям Вашингтона по вовлечению талибов в переговоры на двустороннем уровне. В июне официальные представители талибов встретились в Катаре с посланником госдепа Эллис Уэллс, а в середине октября уполномоченный США по Афганистану Залмай Халилзад отправился в Доху, чтобы обсудить с талибами перспективы разрешения конфликта.

Межафганские переговоры. Трансформируя Талибан
Руслан Мамедов
Формула разрешения афганского конфликта лежит не в инклюзивности. Для начала необходимо определить имеющих реальное влияние игроков, а затем выйти на компромиссы между ними. И вроде бы полезным был бы формат США–Россия с подключением Пакистана, Ирана и Китая. Но блокирование по афганскому вопросу сейчас идёт по линии США–Индия, Китай–Пакистан, Россия–Иран, и все эти «тандемы» имеют свои повестки.
Мнения экспертов

Эта схема вовлечения талибов в неформальные переговоры без согласия Гани предполагает, что критика США в отношении московского формата переговоров объясняется прежде всего недоверием к России, а не отрицанием такой политики по существу. Озабоченность по поводу намерений России заставила официальных лиц США рассматривать параллельный Ташкентский процесс как оптимальный формат поиска мира в Афганистане. Поэтому Соединённые Штаты, скорее всего, будут поощрять Узбекистан активизировать свои посреднические усилия между талибами и афганскими официальными лицами, поскольку прорыв в Ташкенте ограничит российское дипломатическое влияние в Афганистане.

Хотя США и Россия по-прежнему по разные стороны от московского формата, они сталкиваются с общими вызовами, связанными с содействием внутриафганскому диалогу. После переговоров представитель «Талибана» Шер Мохаммад Аббас Станикзай заявил журналистам, что талибы отказываются вести диалог с афганским правительством, поскольку Гани пришёл к власти незаконно. Официальные лица в Кабуле также не склонны к сотрудничеству с «Талибаном» после того, как талибы расценили предложение Гани о прекращении огня в июне в качестве проявления слабости.

Учитывая эту атмосферу недоверия, прямые переговоры Кабул – «Талибан» вряд ли состоятся, если не будет реализован хотя бы один из двух сценариев.

Первый сценарий. Талибы расширяют территориальный контроль в западном и южном Афганистане до максимально достижимых уровней и с позиции силы заставляют кабульский режим начать мирные переговоры. Этот вариант, вероятно, приведёт к замороженному конфликту и к де-факто разделению Афганистана на два враждебных квазигосударства.

Второй сценарий. Фракционная борьба в «Талибане» вызывает крупный раскол в группировке и заставляет её пойти на мировую с Кабулом. Это маргинализирует «Талибан», но оставит Афганистан уязвимым перед усилением «Вилаят Хорасан»* и периодическими вспышками насилия между воюющими группировками.

Хотя ни один из двух наиболее вероятных сценариев диалога Кабул – «Талибан», скорее всего, не реализуется в обозримом будущем, переговоры в московском формате имеют большое значение, поскольку они подчёркивают единую заинтересованность незападных стран в прекращении войны в Афганистане и демонстрируют готовность талибов участвовать в многосторонней дипломатии. Несмотря на эти достижения, только создание условий непосредственно на местах в Афганистане, а не вмешательство внешних сил, определят продолжение длящейся десятилетиями гражданской войны или её прекращение.

*Запрещено в РФ.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.