Девять мостов сотрудничества между Россией и Южной Кореей

Отношения Южной Кореи и России лишены набора «неизвлекаемых камней», которые заметно тормозят сотрудничество. Между Россией и РК нет такого комплекса исторических и территориальных споров, как с Японией, она не вовлечена в американо-китайский спор, где попытка открыто стать на сторону любой из держав ведёт к формальным или неформальным санкциям. И для России Южная Корея может стать потенциально выгодным партнёром, если преодолеть известную инертность южнокорейских бизнесменов и – в особенности – российской бюрократии, считает Константин Асмолов, ведущий научный сотрудник Центра Корейских исследований Института Дальнего Востока РАН.

17 июня Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров провёл переговоры с Главой МИД Южной Кореи Кан Гён Хва. Это очередная встреча представителей руководства двух стран, которых в 2018–2019 годах уже случилось достаточно. В 2018 году Владимир Путин дважды встречался с президентом РК (22 июня в ходе государственного визита Мун Чжэ Ина в Россию и 14 ноября «на полях» Восточноазиатского саммита в Сингапуре) и один раз с премьер-министром Ли Нак Ёном (12 сентября в рамках IV Восточного экономического форума во Владивостоке). В октябре 2018 года РК посетила председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Валентина Матвиенко, а 28–29 мая этого года с ответным визитом в Москве был председатель Национального собрания (парламента) Республики Корея Мун Хи Сан. Аналогичные обмены в марте–апреле 2019 года прошли по линии советов безопасности двух стран.

Что касается последней встречи. Как гласит официальное заявление, «стороны обсудили актуальные вопросы развития двусторонних отношений, включая график политических контактов, состояние торгово-экономического сотрудничества и перспективы активизации взаимодействия в практических областях. Состоялся обмен мнениями по ряду тем международной и региональной повестки дня. Особое внимание было уделено ситуации вокруг Корейского полуострова. С обеих сторон была акцентирована необходимость продвижения политико-дипломатического процесса, углубления координации усилий всех вовлеченных государств в интересах поиска комплексного урегулирования имеющихся в указанном субрегионе проблем».

Можно обратить внимание на то, что новость о визите и переговорах Сергея Лаврова и Кан Гён Хва прошла относительно незамеченной и подавалась в достаточно «округлых» выражениях. На итоговом брифинге Сергей Лавров назвал переговоры конструктивными и содержательными, а связи двух стран – динамичными. Однако из относительной конкретики – только перекрёстный «Год взаимных обменов» по случаю 30-летия с момента установления дипломатических отношений между нашими странами, вероятная вскоре Межправительственная комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Запланировали отметить 120-летие православия в Корее в 2020 году и русские сезоны годом позже.

В остальном – «наметили дальнейшие шаги по углублению политического диалога», в очередной раз обсудили «перспективы трёхстороннего сотрудничества с участием Севера в области железнодорожного транзита, строительства газопровода, линий электропередач», объявили о начале переговоров о подготовке соглашения по формированию зоны свободной торговли инвестициями и услугами. Кроме того, Россия будет поддерживать контакты, которые осуществляются между Республикой Кореей и Евразийским экономическим союзом по вопросам либерализации торговли, парламентские обмены, гуманитарное сотрудничество и взаимодействие в сфере безопасности.

На взгляд автора, эта встреча хорошо подчёркивает особенности современных российско-южнокорейских отношений: по сравнению с другими великими державами, отношения Южной Кореи и России лишены набора «неизвлекаемых камней», которые заметно тормозят сотрудничество. Между Россией и РК нет такого комплекса исторических и территориальных споров, как с Японией, она не вовлечена в американо-китайский спор, где попытка открыто стать на сторону любой из держав ведёт к формальным или неформальным санкциям. И даже на межкорейском направлении видно, что КНДР не воспринимает Сеул как честного посредника и демонстрирует желание донести свою позицию до международного сообщества по другим каналам, в первую очередь – по российскому и китайскому.

С формальной точки зрения, южнокорейская политика в отношении России проходит под лозунгом «девяти мостов», однако надо понимать, что такое громкое название скрывает инициативы, значительную часть которых в перелицованном виде выдвигали и Пак Кын Хе, и Ли Мён Бак. Более того, не особенно меняется и месседж: мы могли бы замечательно сотрудничать, если бы между нами не лежало этой Северной Кореи. Возможно, именно поэтому в 2018 году объём взаимной торговли и превысил 24 млрд долл. США, а инвестиции Республики Корея в Российской Федерации составляют 2 млрд 600 млн долл. США. Для тридцати лет сотрудничества на самом деле не так и много.

Большое евразийское партнёрство и инициатива «девяти мостов». Как будут работать новые правила экономической игры?
На пресс-конференции, которая состоялась сразу после первой сессии азиатской региональной конференции клуба «Валдай» в Сеуле, заместитель министра иностранных дел России Игорь Моргулов рассказал, в частности, о деталях российской дорожной карты по урегулированию кризиса на Корейском полуострове.
События клуба

При этом внешнеполитические успехи весьма важны для администрации Мун Чжэ Ина с точки зрения поддержания рейтинга, так как популистские меры в экономике и сложная ситуация во внутренней политике не дают президенту возможность увеличивать популярность за счёт успехов на данных направлениях. В результате мы наблюдаем активность во внешней политике, направленную на «малые страны», будь то Скандинавия или Юго-Восточная Азия. И хотя в большинстве случаев итоги визитов можно обозначить фразой «стороны договорились активизировать сотрудничество», любые подвижки позиционируются как выдающиеся внешнеполитические успехи.

Для России в свою очередь Южная Корея может стать потенциально выгодным партнёром, если преодолеть известную инертность южнокорейских бизнесменов и – в особенности – российской бюрократии. Например, на фоне политики Мун Чжэ Ина в энергетической сфере, связанной с отказом от ядерной энергетики и ТЭЦ, использующих уголь, страна вынуждена увеличивать зависимость от импортных углеводородов, чем, разумеется, пользуются США, пытающиеся навязать Сеулу поставки американской нефти. В Сеуле видят опасность такого варианта формирования экономической зависимости, и потому не исключено, что на встрече министров мог обсуждаться этот вопрос.

Не менее вероятно, что главы МИД двух стран обсуждали, как продлить то состояние разрядки, которое существует на полуострове сейчас. Текущий уровень сниженной напряжённости выгоден и Москве, и Сеулу – как по идеологическим, так и по геополитическим причинам. Однако если до конца 2019 года ситуация, скорее всего, будет стабильной, 2020 год боле туманен: северокорейское руководство неоднократно упоминало, что если Соединённые Штаты не изменят свой метод расчёта, КНДР может искать иные способы защиты своего суверенитета. При этом нужно понимать, что демонстрируемая приязнь в личных взаимоотношениях Ким Чен Ына и Дональда Трампа не означает аналогичного уровня потепления между странами. Поэтому Москва, Пхеньян и Пекин работают над единой позицией и активно стремятся привлечь Сеул, который тоже периодически выдвигает идеи о том, что проблемы надо решать политико-дипломатическим путём, и в ответ на поведение Пхеньяна уровень санкций можно и понизить.

Ким – Трамп: почему в Ханое не сработала личная дипломатия и что будет дальше
Андрей Ланьков
Переговоры между Кимом и Трампом, скорее всего, будут продолжены, несмотря на неудачу в Ханое. И при определённом – крайне благоприятном – повороте событий они могут привести к компромиссу, который, не означая ядерного разоружения КНДР, всё-таки снизит геополитические риски, связанные с северокорейской ядерной программой. В любом случае сам факт ведения переговоров оказывает позитивное влияние на ситуацию в регионе и должен приветствоваться, считает Андрей Ланьков, профессор Университета Кунмин (Сеул).
Мнения экспертов

В этом контексте Сергей Лавров отметил, что стороны «едины в понимании необходимости дальнейшего продвижения переговорного процесса между всеми участниками корейского урегулирования. Как Республика Корея, так и Россия считают мирное, политическое урегулирование, выработку встречных шагов в этом процессе единственно возможным способом добиться прогресса в решении существующих в субрегионе проблем». Он также привлёк внимание к «новой российско-китайской инициативе, которая развивает (существующий) план действий по комплексному урегулированию проблем Корейского полуострова» «с учётом тех инициатив, которые в своё время по проблемам Корейского полуострова выдвигали в Сеуле».

Так что каждая сторона может записать себе относительный успех. Проведены переговоры, есть некоторый прогресс по важным для двух стран направлениям, который можно развернуть в демонстрацию достижений страны на внешнеполитическом поприще, а как ситуация будет развиваться затем – посмотрим.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.