Business Comes First. Дональд Трамп и постсоветское пространство

18.01.2017

Приблизительно очертить контуры американской политики в отношении постсоветского пространства можно уже сейчас. Вашингтон будет стремиться проводить более дифференцированную политику в отношении той или иной постсоветской страны, которая, с его точки зрения, может быть ключевой для создания там бизнеса и извлечения значительной прибыли. При этом ожидания, связанные именно с нормализацией отношений Москвы и Вашингтона, являются не чем-то заоблачным, а вполне реальным.

Что же касается сферы особых интересов Москвы – постсоветское пространство, то оно не окажется на заднем дворе американской политики, и, хотя в среднесрочной перспективе, похоже, что этот ареал не станет одним из приоритетов для Вашингтона, роль бывших советских республик может иметь большое значение для будущей администрации США.  

При выстраивании политики на постсоветском пространстве экономическая составляющая станет основным принципом США, то есть базисом, когда “business comes first”, в то время как продвижение демократических ценностей, развитие демократических институтов и процессов – надстройка – отойдут на второй план. При этом предотвращение создания на территории бывшего СССР мощного интеграционного экономического, политического и военного объединения, способного уравновешивать США в Евразии, похоже, не станет задачей номер один для Вашингтона. Главными приоритетами станут совместные усилия по экономическому/энергетическому сотрудничеству, взаимодействие в сфере безопасности, особенно в борьбе с международным терроризмом и экстремизмом.

Таким образом, Вашингтон будет стремиться проводить более дифференцированную политику в отношении той или иной постсоветской страны, которая с его точки зрения может быть ключевой для создания там бизнеса и извлечения значительной прибыли.

Контуры внешней политики администрации Трампа: региональные приоритеты Дмитрий Суслов
Приоритетом администрации Трампа среди великих держав станет Китай, рассматриваемый и избранным президентом, и многими лидерами его внешнеполитической команды, и реалистским крылом республиканского истеблишмента в качестве главного соперника США в АТР и в мире в целом.

США прекрасно осознают геополитическое значение Центральной Азии и прежде всего Казахстана – ключевой страны региона. Это связано как с его стратегически важным положением между Россией и Китаем, ставшим главным приоритетом администрации Трампа среди крупных держав после борьбы с ДАИШ и рассматриваемым ею в качестве основного соперника США в мире, так и со значительными энергоресурсами. Так что этот регион будет иметь первостепенное значение для Вашингтона при выстраивании его политики на постсоветском пространстве.

В целом США рассматривают Казахстан как наиболее экономически развитое государство Центральной Азии. Вашингтон считает, что растущий экономический потенциал и ключевая роль в качестве транзитного центра для торговли между ЕС и Китаем делают Казахстан важным партнёром для американского бизнеса. Вашингтон поддерживает планы вывоза нефти и газа через Каспийское море и Азербайджан. Вместе с тем США довольно сдержанно относятся к созданию трубопроводной сети из Казахстана в Китай. На протяжении многих десятилетий российские порты, расположенные в Тихом океане, а также Транссиб были единственной альтернативой морскому маршруту из Азии в Европу через Суэцкий канал. Однако создание транспортных коридоров, проходящих через Казахстан, радикальным образом изменило эту ситуацию. В результате Казахстан становится ключевой страной транзитных перевозок, и вполне возможно, что в краткосрочной перспективе может сформироваться новая логистическая карта Евразии, что резко повышает капитализацию этой страны. В список отраслей, в рамках которых будет продолжаться сотрудничество между США и государствами Центральной Азии, входят и нефтегазовая сфера, и горнодобывающая промышленность, и военное сотрудничество. В перспективе в значительной степени многое будет зависеть от того, насколько эффективно будет использован потенциал проекта «Экономический пояс Шёлкового пути» (ЭПШП) – новая стратегия Китая, реализация которой станет одной из важнейших задач Пекина по оптимизации пространственной структуры экономического развития всего евразийского региона. Это в значительной степени будет определять позицию администрации Дональда Трампа к этому региону.

Основная задача США в Казахстане – оказать влияние на внешнеполитические позиции Астаны. Особенно в контексте усиления её участия в интеграционных проектах совместно с Россией и Китаем. Понимая то значение, которое Астана имеет для России в Центральной Азии, США в основном будут осуществлять наступление на эту страну с помощью экономических механизмов.

Политика США на кавказском направлении будет и впредь сконцентрирована в основном на возведении системы коммуникаций для транзита энергоресурсов Каспия с тем, чтобы установить более низкие цены на энергосырье, обойти Россию как ключевого поставщика энергоресурсов в Европу и не допустить канализации каспийских ресурсов в восточном (китайском и японском) направлении.

США также будут всячески стремиться минимизировать роль Ирана не только на Ближнем Востоке, но и на Кавказе. Вашингтон будет заинтересован и в продвижении финансируемых им экономических и энергетических проектов, однако задача урегулирования сложнейших застарелых кавказских конфликтов и предотвращении новых может отойти несколько в сторону.

В этой связи необходимо отметить, что в своей политике в отношении государств постсоветского пространства США были склонны, как правило, руководствоваться основными принципами, на которых базируется в значительной мере идентичность американской нации – свобода личности, права человека, демократия, гражданское общество. Роль исторических, культурных, религиозных факторов США, как правило, считалась менее значимой, а потому в своих оценках политических процессов, в частности, на Кавказе, а также имеющих там место конфликтных ситуаций США часто недооценивали значение традиционных, этнических, религиозных факторов, которые порой оказываются выше национально-государственной идентичности. Представляется, что с учётом крайне прагматичной политики администрации Дональда Трампа это соображение будет учитываться Вашингтоном, что неизбежно будет способствовать его некоторому дистанцированию от урегулирования сложнейших конфликтов в Закавказье. В этом же контексте, похоже, что приоритетность Украины для Вашингтона в части урегулирования украинского кризиса снизится, что расширяет окно новых возможностей для его решения.

Фокусными странами для США при реализации их политики в Закавказье останутся, как и прежде, Грузия, имеющая крайне выгодное геополитическое положение, а также Азербайджан, богатый энергоресурсами Каспия. Помимо этого, Вашингтон продолжит рассматривать Баку как противовес исламскому Ирану (партнёрство с которым для Вашингтона даже при самом благоприятном сценарии всегда будет крайне умеренным, и это взаимно в силу разных причин, требующих отдельного исследования), а также как партнёра другого важного союзника США – Израиля. В этом же контексте можно говорить и об увеличении стратегического интереса Вашингтона к Баку в силу всё более растущей самостоятельности Турции на мировой арене, что позволяет ей зачастую не соглашаться с американскими подходами.

Почему Трамп прислушался к выводам доклада американской разведки о «вмешательстве России» Олег Демидов
Трамп существует не в вакууме. Его позиции должны состыковываться с позициями конгрессменов, сенаторов, среди которых наблюдается редкое явление: несмотря на кризис отношений между демократами и республиканцами, есть коалиция, состоящая из тех и других, которая выступает за ужесточение и расширение санкций, введённых против России Обамой – и за кибератаки, и за Сирию, и за Украину.

Однако отход новой администрации Трампа от активной роли на постсоветском пространстве, продиктованный её основным постулатом – business comes first, в какой-то степени напоминает подход Барака Обамы к Центральной Азии и Закавказью во время первого срока его президентства, к слову сказать, в условиях «перезагрузки» с Россией.

На взгляд администрации Обамы, на практике эти регионы принесли больше вреда, чем пользы, в силу имевшихся там трудностей, решить которые Вашингтону было непосильно. Таким образом, им стали уделять второстепенное значение. Однако после состоявшихся выборов в Конгрессе в ноябре 2010 года Обама не смог продолжать игнорировать призывы республиканцев к политике возврата утраченных завоеваний в этих регионах, и всё вернулось на круги своя.

Такая ситуация может повториться и сегодня, несмотря на прагматический подход политики США, провозглашённый новоиспечённым президентом Дональдом Трампом, что может в очередной раз привести лишь к временному отходу Вашингтона от его постоянной позиции в отношении постсоветского пространства, и это надо учитывать.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.

Материалы по теме

Конец Октября: ещё одна классовая победа?
01.12.2017
При своём зарождении и Французская и Октябрьская революции были революциями классовыми. В обеих революциях критически важную роль играли классовые права, ставшие катализатором и стимулом социальных

Эксперт: 
Дэвид Лэйн
Значение Октябрьской революции 1917 года
03.11.2017
В декабре 1991 года СССР разделился на 15 суверенных государств. В результате развала СССР были утрачены социально-экономические цели, поставленные Октябрьской революцией. Возможно, самой важной была

Эксперт: 
Дэвид Лэйн
Роковое мгновение. Восприятие Октябрьской революции в Великобритании
03.10.2017
В своей новелле 1927 года «Звёздные часы человечества» (в первом русском переводе «Роковые мгновения») Стефан Цвейг в числе трёх «роковых» мгновений мировой истории называет возвращение Ленина

Эксперт: 
Дэвид Лэйн

Календарь

Мультимедиа

Популярные теги

Вестник клуба

Будьте в курсе главных событий
Подписаться