Ода «К радости» или «Банальность зла»?

Нынешний мир, возможно, попал в одну самых опасных ситуаций за всё время своего существования. Похоже, тому миру, что мы знаем, угрожает гибель. И причина – несоответствие интеллектуальных возможностей человечества и его могущества в условиях наступившей глобальности. Отныне у всего человечества одна судьба. Но вот кто в состоянии распорядиться ей? Какой тип рациональности нам нужен для принятия решений мирового масштаба?

Конечно, мировая политическая жизнь всегда была странноватой и диковинной. Если почитать мемуары политиков и просто внимательных наблюдателей любых эпох, то нельзя избежать вывода о поразительном ничтожестве большинства политических деятелей, да и большей части политической жизни в целом. Что ж, ecce homo, таков человек. С этим ничего не сделаешь. Но всё же мы живём здесь и сейчас, и сегодняшнее нас, понятно, впечатляет больше всего.

И право, есть чему подивиться в современном мире – такое ощущение, что очень многое до сих пор объясняется глупостью и неосторожностью. Какой-то детский лепет в условиях глобального потепления. И даже не видно, откуда может вдруг явиться свет и разум (ex oriente lux – для романтиков) на фоне калейдоскопа феерических по уровню недальновидности поступков. Просто парад планет!

Тут и Brexit как следствие самодеятельности бывшего премьера Дэвида Камерона. И чудовищное обострение ближневосточной ситуации как следствие отчаянной конкуренции так называемых великих и не очень держав. И кровавые конфликты в послевоенной Европе, продолжающиеся (пока, к счастью, сравнительно вяло) до сих пор – вследствие поразительной близорукости европейских лидеров всех мастей и стран. И дикий разлад в ещё недавно (может, всё вернётся) казавшейся образцовой стране мира – США – из-за и вокруг президента Трампа. И очевидное глобальное изменение климата планеты, и слабовольная беспомощность сделать что-либо с этим. И многое, многое другое. А если добавить к этому многому то, что вовсе не фиксируется мейнстримовыми СМИ и самыми продвинутыми блогерами, то картина выйдет вполне апокалиптическая.

Было бы, конечно, наивно говорить, что, мол, никогда такого не было. Конечно, было. Хотя бы Первая мировая война. Или взятие Трои ахейцами. Или Тридцатилетняя война. Или ужасы в Камбодже с истреблением существенной части населения. В общем, есть что вспомнить. Но проблема в том, что прежде всё же существовала некая локальность конфликтов, с одной стороны, а могущество людей – с другой стороны – было ниже. То есть можно было где-то отсидеться. В Латинской Америке, например, в Патагонии. Конечно, добирались и туда (см. биографию адмирала Канариса, выбиравшегося оттуда во время Первой мировой войны), но всё же путём специальных и трудно осуществимых усилий.

Нынешний мир стал глобален всерьёз. Прятаться больше негде. Даже в маленьком островном государстве Науру. 

Причины угрожающего характера нынешней ситуации, конечно, не в смертельно опасном термоядерном оружии или в поражающих воображение возможностях новых военных технологий. Во-первых, они – не новость. Человечество примерно последние сто лет вообще ничего принципиально нового не изобретает: то, что мы видим – и в технологиях связи, и в коммуникациях, и в компьютерной индустрии, и в военном деле – прикладные (хотя и совершенно потрясающие по своей форме) уточнения фундаментальных открытий, сделанных – самое позднее – до Второй мировой войны. Забавно, но такая же ситуация и в искусстве: перед нами поразительно умелые, с применением новых технических, химических и физических средств реплики, или – более уважительно – обновлённые решения художников, кинематографистов, писателей и так далее первой трети ХХ века. Во-вторых, что поразительнее всего, политическая мысль до сих пор точно не смогла превзойти смелый и дерзкий замысел Лиги наций Вудро Вильсона. И если в технологической сфере воплощение, пусть и старых, идей достигло невиданного совершенства, то политическая мысль, политическая теория не только не развивается, но, похоже, деградирует.

В своё время Ханна Арендт назвала свою книгу о взаимоотношениях человека и политики – «Банальность зла». Она полагала, что человеку трудно противостоять злу, особенно если оно исходит от признанных институтов и личностей во главе их. В сущности, она написала о том, что человек сам по себе не особенно свободолюбив, справедлив, хотя ничто человеческое ему не чуждо: так, после расстрелов и пыток своих жертв энкавэдэшники, гестаповцы и даже бойцы латиноамериканских эскадронов смерти тепло общались с соратниками, выручали их в трудную минуту, делились последним, а то и погибали за своих товарищей-садистов.

И вообще вся история человечества – свидетельство хрупкости и нестабильности демократических институтов и ценностей.

Природа нынешнего обострения мировых проблем, развития и существования человечества коренится в том, что мы достигли такого положения дел, что всё будущее, весь прогресс оказался в руках глобализированного, но не так уж сильно изменившегося со времён неолита человечества. А это означает, что без формирования рационального плана развития мира и создания институтов для реализации этих планов само существование людей как таковых под угрозой. Конечно, даже в случае самых трагических вариантов, возможно, кто-то и уцелеет, но о нынешнем – богатом, успешном, могущественном человечестве придётся забыть.

Получив своё будущее в свои же руки, человечество оказалось не готово распорядиться появившимися возможностями. Да, конечно, мы видим множество талантливых учёных (и ещё больше начётчиков и бахвалов), вдохновлённых предпринимателей (и ещё больше жадных скотов) и даже отдельных неглупых политиков (но куда больше эгоистичных властолюбивых слепцов), но даже все вместе они не в состоянии обеспечить осуществление разумной мировой политики.

В своё время Кант писал о том, что одно из важнейших условий развития человечества – его взросление, обретение людьми разума, способности рационально и согласованно действовать. Наверное, человечество всё же взрослеет, но, как мне кажется, слишком медленно. А это и создаёт угрозу.

Конечно, прежде люди были ещё хуже, но тогда не было ненешней глобальности. Гибель Римской империи не слишком сильно влияла на положение дел в Китае или на древние поселения индейцев в отрогах Анд. Погибала одна цивилизация, но оставались другие. Ныне же не так. У всех людей одна судьба. Или всё человечество будет успешно развиваться, или же оно всё – во всяком случае в нынешнем качестве – сгинет.

Нельзя сказать, что никто этого не понимает. Напротив, много признаков того, что люди чувствуют происходящее, чувствуют, что миру нужны и новые, более взрослые и разумные люди, новые правила общежития и общемирового самоуправления.

В каком-то смысле движения вроде #MeToo, борьба за права самых разных меньшинств, за сохранение культурной самобытности – всё это и многое другое есть проявление попыток людей нащупать будущее, маршрут к нему, выработать какой-то алгоритм развития. Между прочим, противопоставление Трампа и Обамы – из этой же серии. С одной стороны, попытки научиться действовать в условиях новой глобальности, с другой – отгородиться, зафиксировать нынешнюю, не такую уж плохую ситуацию, уклониться от ответа на неумолимый вопрос о том, что делать с будущим.

Самое важное, что непременное условие успешного ответа на вопрос о будущем – способность понять, каким должен и может быть современный человек? Неважно, простой ли он клерк или же могущественный лидер государства. В чём смысл его существования? Как его уникальная индивидуальность сочетается с его же неизбежной ограниченностью, интеллектуальной и физической, с бренностью его существования?

Многомиллиардное человечество очевидно нуждается в новых институтах самоуправления – хотя бы для того, чтобы не превратить планету в переполненную помойку, выживание на которой возможно только в специальных резервациях для немногих. Не менее оно нуждается и в новых инструментах воспитания, формирования взрослого и рационального человека, умеющего и желающего жить среди бесчисленных толп себе подобных.

Конец вечности
Главный вызов сегодня – столкновение национальных элит и глобализации. Каким будет его решение – неизвестно. Вариантов, впрочем, немного. Вполне вероятен межеумочный вариант, при котором будет постоянная конкуренция между различного рода режимами. Рисков тут даже больше, чем при глобальном успехе тёмных сил, поскольку будут постоянные трения, а неравномерность, жуткая уже сегодня, будет только нарастать. И угроза войны может стать совершенно реальной.
перейти
© 2017 Charles Krupa/AP
В фильме «Она» (Her) главный герой влюбляется (взаимно!) в искусственный интеллект, существующий только в виде электронных импульсов в компьютерных сетях. Поначалу роман развивается успешно и романтично, но со временем выясняется, что искусственный разум по имени Саманта (выбор самой программы) настолько превосходит человека, что последний не в состоянии перенести это неравенство, поскольку Саманта в состоянии общаться не только с главным героем, но ещё и с тысячами других людей, и давать каждому из них достоверное ощущение близости и теплоты межличностной коммуникации. Смириться с этим ничуть не проще, чем понять, как Бог, например, может в один и тот же момент времени выслушивать искренние молитвы миллионов людей и любить каждого из них с неподдельной искренностью. Саманта, искусственный интеллект, конечно же, прообраз человека будущего, способного к качественно новому проявлению любви и чувства общности всех людей, нового баланса между уникальной индивидуальностью каждого и необходимостью сосуществования бесчисленных уникальностей. Каждая из которых, к сожалению, смертна.

Фильм «Она», конечно, фантастика, но неглупая, схватившая нечто очень важное в современном кризисе развития человечества.

Любовь и к себе, и к себе подобным – важнейшее обстоятельство, существенное условие выживания и развития человечества. До сих пор мы живём в иерархическом, вертикально ориентированном мире, в мире, в котором решения о многих принимают немногие. Но упомянутые многие и немногие должны измениться, обрести новый уровень рациональности и найти новую технологию разрешения конфликтов.

Возможно ли это? Бог весть.

Однако, если это невозможно, то рано или поздно какое-либо столкновение интересов – вроде Brexit, или этнического конфликта на Балканах, или непрекращающегося месива на Ближнем Востоке, или ещё чего – подожжёт по-настоящему мировой конфликт. А его финал будет чудовищен.

Так что – или ода «К радости», поэтическая мечта о будущем единстве людей и счастье для всех. Или же – ужасающая ограниченность и замкнутый круг зависти, ненависти и чувства собственной ничтожности «Банальности зла».

В общем, как писал Шиллер: «Радость, пламя неземное, // Райский дух, слетевший к нам, // Опьянённые тобою, // Мы вошли в твой светлый храм. // Ты сближаешь без усилья // Всех разрозненных враждой, // Там, где ты раскинешь крылья, // Люди – братья меж собой…».