Новое и новизна

Во второй половине октября в Сочи состоится очередное Ежегодное заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай». В этот раз тема звучит так – «Россия: программа на ХХI век». Понятно, что речь пойдёт о России. Но о России в мировом контексте, о России в большом мире, о России в глобальной игре. Прямо на наших глазах возникает новый мир, и потому надо понять, каким он будет и какой будет Россия в нём.

Часто говорят, что мировая ситуация критична, что мы на пороге колоссальных перемен, что они даже уже наступили, просто мы ещё их не разглядели. И это, видимо, правда, как и то, что человечество близоруко и регулярно совершает ошибки, которые с огромным трудом и жертвами потом исправляет. И, надо сказать, пока людям весьма везёт – в целом жизнь людей улучшается и никогда прежде человечество не жило так хорошо.

Да, очень многое тревожит, внушает опасение, но повод ли это для особенно сильного расстройства? Разве раньше было не так?

Ведь всегда мир был нестабилен, рушились твердыни вроде Римской империи, войны длились чуть ли не столетиями, ещё недавно мало кто доживал (я не о пенсионной реформе) даже до сорока лет, угрозы, риски, чудовищные опасности подкарауливали людей на протяжении всей известной нам человеческой истории. Так что вроде бы ничего нового в том, что мы живем в неспокойное время, нет. А когда оно было спокойным?
Но вместе с тем мы понимаем, что каждая эпоха уникальна, что в каждый век – свои подводные камни и волнующие вызовы, своя навигация в неспокойных водах жизни. И потому, как мне кажется, весьма важно понять, а в чём, собственно, особенности нашего времени, из-за чего сегодня мы испытываем трепет и умоляем политиков проявлять осторожность. Что нового случилось и как из-за этого изменится наша жизнь? В чём её новизна? Паровая машина, например, была известна ещё в Древнем Риме, но изменила, обновила она жизнь, создала новизну – столетия спустя, когда появилось машинное производство.
Плоды легкомыслия: политика и мировое зло
В самом деле никогда прежде не жили люди так хорошо и не имели таких возможностей к развитию и самосовершенствованию, к решению самых тяжёлых и застарелых проблем. Вместе с тем никогда прежде не было возможностей у людей к такому саморазрушению и самоуничтожению. Или с помощью невероятного современного оружия. Или из-за вроде бы мирных технологий, приводящих к необратимым и смертельно опасным – по многим причинам – изменениям окружающей среды. Или, что особенно существенно, с помощью современных коммуникаций, благодаря которым всё труднее и труднее отделить истину от лжи.
перейти
© Reuters
Сегодня, наверное, в наибольшей степени бросается в глаза то, что технологии, с помощью которых мы оперируем в мире, обрели невиданное могущество. Но, строго говоря, мы не понимаем пока, как они действуют на нас. Какую сферу ни возьми, с одной стороны, мы видим радикальные изменения, а с другой – не в состоянии точно сказать, как в результате изменится жизнь людей. Современные коммуникации связали всех со всеми, но не похоже, чтобы социальная, политическая или культурная жизнь изменились совсем уж радикально. Да, нам легче получать информацию и смотреть кино, но по-прежнему хорошее кино трудно снять, а львиную долю информации нам поставляют те, кто занимается этим профессионально. Я не к тому, чтобы оспаривать значимость перемен, а к тому, что не очень ясно, во что это выльется.

Медицинские и биологические технологии обещают нам долголетие и невероятное здоровье. Но, скажем честно, пока это всё ещё обещания, которые, кстати, были известны с античности и даже задолго до неё. Гильгамеш в древнем шумеро-аккадском мифе ищет источник бессмертия. Но его друг Энкиду всё же умирает. Нет, я не скептик в отношении современной медицины, успехи впечатляют, но люди, даже богатые люди, мрут как мухи. Хотя медицинское неравенство может в будущем породить проблемы. И сегодня у богатых больше возможностей для поддержания здоровья, но если этот разрыв будет расти, то может привести к чудовищным последствиям.

Цифровизация и сопутствующие коммуникационные возможности изумляют новыми финансовыми инструментами, технология блокчейна наступает, но пока банки держатся крепко. А финансовые санкции, вполне традиционно устроенные, худо-бедно работают. В общем, можно множить и множить примеры, но везде мы фиксируем и появление нового, и в то же время не в состоянии сформулировать фундаментальную новизну до конца. И этот интеллектуальный разрыв очень важен, поскольку технологии сталкиваются с поведением людей, а его предсказывать мы пока не умеем. Чтобы там ни писали специалисты из Cambridge Analytica.

Конечно же, новым является и состав основных мировых игроков. Ими, кстати, остаются государства, о неизбежной и скорой смерти которых столь часто твердили. Тем не менее они до сих пор – главный источник управления и, что важнее, самоидентификации.

Ещё сравнительно недавно мы жили в биполярном мире. Теперь состоялся многополярный, и Китай, и Индия явно выступили в качестве ключевых держав. Более того, США – то ли в силу ограниченности возможностей, то ли в силу собственного нежелания – определённо прекратили исполнять роль глобального лидера. Европейский союз самым наглядным образом – через известные противоречия и большие сложности (а у кого их нет!) – обретает всё большую самостоятельность. А ведь ЕС – в совокупности – экономика самого первого, мирового класса. Но не только гиганты вроде ЕС, Китая или Индии ведут самостоятельную игру. Очевидно, что возникают региональные глобальности, своего рода сообщества с претензией на повышение своей значимости. Например, арабский мир или Юго-Восточная Азия. Пока невозможно точно сказать, каков будет мировой расклад в ближайшем будущем, как сложится баланс сил. Но ощущение появления качественно иной и неизбежно подступающей новизны не покидает.

Новой является и никогда прежде не существовавшая в таком масштабе взаимозависимость. И в силу технологий, и в силу невиданного расцвета промышленности, качества труда, мирового капитала взаимозависимость пронизала весь мир. И это проявляется во всём, даже в наших возможностях влиять на климатическую ситуацию на Земле.

Из-за взаимозависимости и её глобальности мы видим новые проблемы, решение которых пока неясно. Что, например, делать с вопросами интеллектуальной собственности? Или с технологическими стандартами? И вообще – как должно быть устроено глобальное регулирование? Какие сферы ему должны подлежать, какие органы осуществлять, какими средствами поддерживать? Как, например, наказать тех, кто будет нарушать правила? Пример парижских соглашений о климате не очень впечатляет, даже, напротив того, расстраивает. Так что нужны ли нам новые международные организации-регуляторы или надо придать дополнительный импульс ООН, которая пока работает как своего рода громоотвод и дискуссионная площадка?

Мне, кстати, недавно довелось побывать на саммите Т20 – встрече ведущих интеллектуальных организаций, университетов стран «Большой двадцатки». И одним из основных вопросов, который там обсуждался был вопрос необходимой архитектуры мира, моделей регулирования. Как оказалось, в частности, дело в том, что при всех успехах Big data даже доставка морем грузов едва контролируется.

Лёгкое дыхание
Политикам стоит прислушиваться к специалистам. Регулировать современный, гиперсложный, гипертехнологичный мир можно, но это нельзя делать без тех, кто все эти прекрасные технологии создал и эксплуатирует.
перейти
© РИА Новости/Мария Плотникова
Конечно же, это не все проблемы, в которых явно проявляется новое, но природа новизны которых нами пока полностью не постигнута.

Так, например, мы видим появление нового оружия. Конечно, военные любят прихвастнуть и, к счастью, не очень любят воевать. Но всё же новое оружие возникает и в каком-то смысле размывает границу между обычными вооружениями и ядерным оружием. Последнее, кстати, сыграло большую роль в нашей сравнительно мирной жизни, но что изменится, если появится новое оружие? Нет сомнений, что оно быстро разойдётся по миру, ведь распространение даже ядерного оружия предотвратить не удалось. Совершенно ясно, что возникновение нового оружия нужно как-то регулировать, нужны международные институты для этого. В конце концов, можно ли предположить, что люди избавятся от своего агрессивного характера и никто не захочет убивать других? Едва ли. Следовательно, и это оказывается предметом рассмотрения.

В общем, повторю, число новых проблем, новых обстоятельств жизни современного мира велико.

Но, может быть, самое существенное, что объединяет всё вышеперечисленные и другие вопросы – не взаимозависимость, не глобальные коммуникации и даже не стремление людей жить лучше, дольше, здоровее, а желательно вообще вечно, а прежде всего проблема отсутствия общемирового нарратива, понимания целей развития человечества.

Вечный двигатель прогресса сломался в 2017 году
Ещё недавно у человечества была мечта о прекрасном будущем. Теперь вместо неё – пугающая идея неизбежности новых технологий в руках варваров. Такое впечатление, что мировые часы идут одновременно и вперёд, и назад и показывают совершенно несообразное время – что-то вроде минус 26 часов и 88 минут. Сломался казавшийся вечным двигатель прогресса. Развитие же как таковое не только не остановилось – оно ускорилось. Только вот разные части человечества стремительно развиваются в разные стороны, разъединяя людей на всё большее количество различных, часто непримиримых частей.
перейти
© РИА Новости/Алексей Даничев
Я уже прежде писал, что во времена противостояния социалистической и капиталистической систем, эти системы имели сходные цели, которые соприкасались в системе прав человека, его свобод, личного пространства для творчества и общего благополучия. Последнее, кстати, поддавалось подсчёту, то есть понятно было, что в идеальном «завтра» нужно столько-то квартир, домов, автомобилей, сахара, пшеницы, и даже пеньки, дегтя и льна. Сегодня всего этого – в изобилии, причём настолько много, что можно легко прокормить миллионы мигрантов без малейших последствий для мировой экономики. Но не для мировой психологии.

Необходимый мировой нарратив пропал, и к какому светлому будущему стремится человечество, как должен выглядеть идеальный мир «завтра» – нет ответа. И даже хуже того, есть несколько поразительно варварских ответов, которым – в идейном плане – очень трудно что-либо противопоставить. Вдобавок всё это погружено в мир неточной информации и неустойчивых знаний, которые только запутывают нас.

В общем, надеюсь, будет что обсудить на XV Ежегодном заседании Валдайского клуба.